Ненормальный практик 8

Глава 8

Мир вокруг нас сжался в одну пульсирующую точку. Плюм. И прыгаем к пространственному контуру, который оставил на кровати своего номера у Мамаши Гретхен, ещё перед уходом. Техника срабатывает мгновенно, раскручивая реальность из тугого узла. Вшу. Чок. Запах крови и сырости подвала исчез. Теперь только аромат свеже стиранного белья, да старой мебели.

Мы упали прямо на кровать.

Приземляюсь на ноги, при чём крепко прижимая к себе едва живую ношу. Для Аннабель переход оказался слишком тяжёлым испытанием. Истощённый организм, лишённый эфирной поддержки, да и нормальной еды, не выдержал резкого давления от скачка. Она вздрогнула в моих руках, хватая ртом воздух, и её сразу же вывернуло желудочной желчью прямо на чистый, натёртый воском пол.

— Буэ-э-э!

Аккуратно опускаю её на край кровати:

— В этом мире ничего не меняется, — со спокойствием подначиваю её, придерживая за плечо, дабы не плюхнулась в собственную лужу. — Девять лет назад, после первого переноса, ты проделала то же самое. Стабильность, и правда, признак мастерства, да, генерал?

Аннабель закашливается, вытирает губы дрожащей рукой, что больше напоминала палку, чем человеческую конечность. Её мутит, бьёт крупная дрожь.

— П-прости… — сипит она, не смея поднять глаз. — Г-где мы?

— В безопасности. Гостиница Гретхен. Мой номер.

Подхватываю её на руки. Боги, какая же пугающе лёгкая, будто птица, ещё и с перебитыми крыльями. Аккуратно укладываю, поправляю под головой подушку. Белоснежное покрывало под ней тут же окрашивается багровыми пятнами, пропитываясь кровью, плевать. Включаю эфирный светильник. Беру половую тряпку и вытираю желчь, после бросаю в ведро.

Аннабель тяжко вздыхает. Голова с грязными сбитыми патлами бессильно поворачивается вбок. И тут её больной взгляд натыкается на большое овальное зеркало, висевшее на дверце шкафа.

В комнате повисает тишина.

Она смотрит. Смотрит. Смотрит. И не моргает. Вероятно не узнаёт саму себя. Девять лет назад была цветущей женщиной. Эфир уровня архимагистра второй ступени позволял ей, в её сорок два, выглядеть на тридцать. Гладкая кожа, сияющие платиновые волосы, огонь в глазах. Она ведь была знаменитой «Стальной Розой». Красивой, смертоносной.

Сейчас же из зеркала на неё смотрела старуха.

Теперь ей пятьдесят один. Что для обычного человека вполне бодрый возраст, а, собственно, женщины, ухаживающие за собой ещё выглядят ого-го. Но для архимагистра, которого лишили источника сил, выжгли эфирные узлы вместе со всей системой и пытали множество лет, время ускорилось в десятки раз. Так что выглядит она истязённой, что ли? Даже не знаю, плохо всё. Один старенький комок страданий. Седые редкие волосы висят грязными, слипшимися космами. Лицо, некогда безупречное, превратилось в свой худший вариант. Глубокие морщины прорезали всё — и лоб, и уголки глаз и скулы. Щёки ввалились так сильно, что лицевые кости обтягивала тонкая-тонкая кожа. Губы истончали, выцвели, потрескались. И кругом шрамы. Старые, заросшие, и конечно же несколько свежих. Но. Больше всего досталось глазам. Потухшие. С чёрными провалами вокруг, даже тот что опух. Так выглядят глаза женщины, которая мертва внутри.

Аннабель, не видевшая себя все эти годы, взвизгивает скулёжом побитой собаки.

— Н-нет… — пытается отвернуться от собственного отражения. — Это не я… не я…

С усилием поднимает руки — костлявые, с недостающими пальцами и вырванными ногтями, покрытые старческой пигментацией, да синяками от цепей, и закрывает ими лицо.

— Не смотри! — визжит она, сжимаясь в калачик. — Не смотри на меня! Уйди! Отвернись! Прошу…

Её худые плечи сотрясаются навзрыд. Искренняя больная истерика женщины, которая потеряла всё. Силу. Красоту. Достоинство. Саму жизнь.

— Лучше бы я умерла! — воет она в ладони. — Лучше бы ты оставил меня там! Зачем ты меня спас⁈ Чтобы увидеть ЭТО⁈

Молча сажусь на кровать рядом. Кладу ладонь на её седую, грязную голову. И медленно, перебирая спутанные пряди, успокаивающе глажу.

— Ты — молодец, — говорю тихо. — Ты выжила, Аннабель. Не сломалась духом, пока тебя истязали. Это главное. Всё остальное — мелочи.

Она резко отдёрнула руки от лица. Серый глаз, что был в состоянии видеть, полон слёз и безумия, уставился на меня.

— Мелочи⁈ — её крик срывается на хрип. — Ты называешь это мелочами⁈ Посмотри на меня! Я — старуха! Уродина! У меня нет даже эфира! Я пустая! — хватает себя за дряблую кожу на шее, пытаясь содрать её. — Я теперь бесполезный кусок мяса, Александр! Бесполезна! Я даже как женщина тебе противна! Брось меня… Молю… выбрось на улицу или добей! Дай мне умереть с остатками чести! Я не хочу… НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ВИДЕЛ МЕНЯ ТАКОЙ ЖАЛКОЙ!

Она захлебывается слезами, её колотит. Смотрит на меня сквозь град слёз и ждёт отвращения в моём взгляде. Ждёт, что я соглашусь. Что уйду, оставив ей кинжал из жалости.

Перестаю её гладить по голове. Вместо этого наклоняюсь к ней. Близко-близко.

И медленно-медленно улыбаюсь. Спокойно. Самоуверенно. Той самой улыбкой, как в ту ночь, когда она присягнула мне на верность.

— Глупая, — произношу мягко, вытирая большим пальцем слезу, катящуюся по её морщинистой щеке. — Неужели моя маленькая собачонка забыла, кто её Хозяин?

Аннабель замирает, не дыша. Её истерика споткнулась об эту фразу, о мой тон, не допускающий сомнений. О мой взгляд. Улыбку.

— Ты принадлежишь мне, генерал Аннабель. А то, что принадлежит мне, стареет и ломается только тогда, когда я это разрешу.

Она пока не понимает о чём я, даже не задаётся вопросом, почему выгляжу точно, как и девять лет назад, хотя должен был явно повзрослеть. Всё ещё шок. Но даже ощущая себя в шаге от безумия, рада услышать хоть что-то доброе в свой адрес. Вон как выдыхает. Но вижу как ей ОЧЕНЬ тяжело. Очень. Представляю, через что она прошла и что сейчас творится в её голове, ведь и сам бывал в плену. Тот факт, что она не сошла с ума, уже говорит о ней многое. Эта женщина куда крепче, чем все думали.

Поднимаюсь с кровати:

— Так. Слёзы, конечно, хороши для очистки глазных каналов, но на пустой желудок плакать вредно, — киваю на дверь. — Для начала тебе нужно поесть. Я пойду закажу ужин, спокойно поешь, а после мы свалим отсюда.

Аннабель вздрагивает, как от холода. Она с трудом, кряхтя, усаживается на кровати, обхватывает колени костлявыми руками, пытаясь прикрыться обрывками того, что когда-то было платьем.

— Здесь… небезопасно? — хрипло спрашивает она, затравленно озираясь на окна.

— Пока что безопасно, — пожимаю плечами. — Гретхен лишних вопросов не задает, а стены тут крепкие. Но, кто знает, когда королевская гвардия прочешет весь город, найдёт меня и потащит на виселицу.

Аннабель вскидывает голову. На секунду в её потухшем глазу мелькает тревога.

— На виселицу? Сколько ты уже в городе? И что уже успел натворить?

Усмехаюсь, вспоминая вытянутые лица в королевской ложе.

— Ну… всего парочку дней, но, скажем так, успел немного отличиться. Выиграл турнир по стрельбе из лука. Пять тысяч золотых, слава, почет, всё такое…

— И? — Аннабель хмурится, не понимая, где здесь преступление.

— И право поцеловать руку Её Величества, — хмыкаю. — Даже поднялся в ложу. Королева, вернее, её двойник как я понял, протянула мне руку, толпа затаила дыхание… И тут я почувствовал, что тебе конец. В беде моя собачка. — и улыбаюсь жестче. — По приезду ведь думал, что ты не выходишь из своего особняка и попросту спишь. Но когда печать стала терять сигнал и гаснуть, понял, что ты вовсе не дрыхнешь, а вот-вот откинешь концы. Потому просто развернулся и сбежал. Прямо перед носом королевы.

Глаз Аннабель округлился. Естественно, она знала этикет. Знала законы. И вполне представляла, что такое оскорбление Короны!

— То есть… — шепчет она, не веря своим ушам. — Ты бросил Её Величество с протянутой рукой? Перед тысячами людей? Ты же публично унизил монарха!

— Ага, — легко соглашаюсь с вердиктом. — Ей, кстати, полезно. Спесь сбивает.

Аннабель молча смотрит на меня долгие пять секунд. Потом закрывает лицо ладонями и издаёт стон, переходящий в истеричный смешок.

— Ты точно ненормальный… — выдыхает она и, убрав искалеченные ладони, устало смотрит на меня. — Безумец. Ты хоть понимаешь, что стал врагом номер один для всей Британии? И ради чего… ради меня? Сломанной куклы?

— Ради моей собственности, — смотрю на неё абсолютно серьёзно.

— Ты… просто… не знаю… я… — она не могла подобрать слов и как-то обречённо выдохнула, — Кто бы мог подумать… Мы с тобой были врагами. Я пыталась тебя поймать. Убить. А после ты подчинил меня… Я… я бы поняла, если бы ты бросил меня. Но ты… — и сглотнула.

Меж тем снимаю свой чёрный плащ и набрасываю ей на плечи, укутывая. Он был велик ей, скрывал её худобу, шрамы, как и лохмотья.

— Позже поговорим. Располагайся пока, — говорю, поправляя воротник, дабы ей было теплее. — Самые страшные раны я уже подлечил эфиром, кровь остановил, остальное заживёт, когда наберёшься сил. Я пока спущусь вниз, закажу бульон и вина.

После чего направляюсь к двери, но у порога останавливаюсь. Оборачиваюсь. Аннабель сидит в ворохе чёрной ткани, маленькая, седая, измождённая. Смотрит на меня как на божество, сошедшее с небес.

— И это… давай без глупостей, — говорю твёрдым тоном. — Жди меня здесь. Это приказ.

Та судорожно кивает, плотнее кутаясь в мой плащ, как если бы это была самая надёжная броня в мире.

— П-поняла, — тихо отвечает она. — Жду, Хозяин…

Подмигиваю ей и выхожу в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Ставлю контур. Уже третий по счёту, если не брать пространственный и шумоподавляющий. Теперь нужно бы разобраться с едой. А ещё — с тем фактом, что скоро за моей головой придут все ищейки Лондона.

Но это, как говорится, уже мелочи.

Интерлюдия

Зал Совета находился глубоко-глубоко под Букингемским дворцом, где было тихо, спокойно — никакой беготни и, конечно же, лишних ушей. Посреди каменного помещения стоял круглый стол, и четыре массивных кресла. Огроменные, по сути троны судей, вершащих судьбу Британии.

Юная королева Изабелла сидела отнюдь не на одном из них, а низком стуле. Здесь, в данном зале, её корона ничего не значила. Тут правили Лорды-Эфироправы. Те, кто истинно держал королевство за горло. Столпы, на коих зиждилась вся мощь государства.

— Опиши его ещё раз, Агата. И не упускай деталей, — прогремел Герцог Валериус.

Ему было за шестьдесят. Не человек — полубог во плоти. Он из числа тех лордов, кто вёл публичную жизнь и занимал вполне весомую должность — генерал всех военных сил Королевства. Естественно, такой человек не носил шелков, а предпочитал военные мундиры, да и вообще, элементарную скромную одежду без лишних побрякушек. Вот и сейчас он восседал в синем мундире, что был ну прям с иголочки. Нитка к нитке, ни ворсинки. Длинные белокурые волосы с сединой зачёсаны к затылку. Густые брови будто всегда нахмурены, веки надвинуты. Суровые скулы, мощный нос, а какой подбородок. Настоящий породистый красавец. Только вот его телосложение было настолько мощным и огромным, что бросало одновременно и в дрожь и в трепет. Немногим больше двух метров. Весом под две сотни. Полубог, не иначе. Воплощение грубой силы, вот кем был Лорд Валериус.

Старуха Агата, скромно стоящая позади королевы, склонила голову.

— Это был юноша, милорд. На вид — не больше восемнадцати лет. Чёрные волосы по плечи, под левым глазом — маленькая родинка. Одежда простая, как у путника, плащ, сапоги, всё дешевое. Весёлый, наглый, при этом он был таким расслабленным… — она задумалась. — Его аура… Она была свёрнута так плотно, что я приняла его за пустое место. Но когда он прыгнул с ложи… маскировка слетела на долю секунды.

— И что ты увидела? — внимающим голосом спросил Лорд Персиваль.

Этот Эфироправ был полной противоположностью генералу. В синем длинном плаще, белых перчатках. Тощий, сухой, лысый. Но, как ни странно, казалось бы эти недостатки ему шли! Да, он был очень популярен среди придворных дам, да и не только. Чего стоил его пугающий взгляд водянистых, бездушных глаз! Человек-загадка. Многие знали Персиваля как самого пытливого человека королевства. При этом он был очень трудолюбив. И любил объявляться там, где его не ждут, естественно производя фурор! Не одним только рангом полубога — Лорда-Эфироправа, но и острым умом. Он, как раз-таки, второй из публичных лордов и дабы не скучать занимал должность главы тайной канцелярии.

— Это было странно… — Агата нахмурилась, подбирая слова. — Никогда не видела, чтобы аура могла так свёртываться. Он был инициированным, потом мгновение, и увидела Свет. Ослепительный. Яркий. Золотой. Будто Солнце, — сглотнула та. — Но оно совсем не грело. А, не знаю, давило, да. Как будто само Солнце падает на Землю. А его мощь. Уровень Архимагистра третьей ступени. Или выше. Я… признаться, я так и не смогла оценить точно. Всё случилось слишком быстро. Он пробил барьеры арены, как бумагу, и исчез.

Повисла тишина.

А через секунду её разорвал скрипучий смех.

Смеялся старикан Магнус. Третий лорд-эфироправ. Самый старый, самый умный и опытный среди прочих. Лет ему было столько, сколько люди не живут. Но держался старец вполне себе бодряком. Энергичный, с острым умом и невероятно мощной эфирной аурой. Пусть в физическом плане Атлант Валериус и превосходил его, вот только старикан — единственный человек во всей Британии, кто мог того приструнить, и не только словесно. Магнус был самым опасным среди всех лордов, однако без претензий на господство. Ему куда были интересны знания, а не вечная возня за власть и упаси боже — войны за клочки земли. В синей шляпе с высоким колпаком, кои носили ещё в прошлом столетии, да в тёмно-синей мантии, он, поглаживая длиннющую седую бороду, смеялся от рассказа Агаты так, будто услышал лучшую шутку за последние лет сто!

— Архимагистр⁈ В восемнадцать лет⁈ — и, весело прищурившись, поглядел на Агату как на выжившую из ума. — Агата, ты переутомилась. Это невозможно в трёх экспонентах. Физической, биологической и эфирной. В восемнадцать лет узлы человека всё ещё формируются. Попытайся он принять силу Архимагистра хоть на миг — взорвался бы как переспелый томат!

— Прошу простить, милорд, но я видела… — неуверенно попыталась защититься Агата.

— Ты видела то, что тебе показали, — перебил её Персиваль, презрительно фыркнув. — Золотое солнце? Глупость. Очевидно виной мощный артефакт. Вопрос только в том, откуда мальчишка его взял и кто он, собственно, такой.

— Артефакт? — юная королева нахмурилась.

— Разумеется, Изабелла, — кивнул Валериус, обратившись к ней без регалий и титула. — Это объясняет не только ауру, но и его якобы «победу» на турнире. Выстрел вслепую на двести метров сквозь флаг? Такое не под силу даже практику уровня Лорда, если не использовать преимущества эфира. Так что, перестаньте верить в сказки и повзрослейте. Никакого мастерства у оборванца не было и нет. Просто работа артефакта, направляющего стрелу. Мальчишка — жулик. Украл где-то дорогую игрушку и возомнил себя богом.

— Лжец… — сжала Изабелла платье, щёки вспыхнули от унижения. — Он просто фокусник… Обманщик. А я… я ведь поверила…

— Мы найдем его, Ваше Величество, уверяю, — пообещал глава канцелярии Персиваль. — Артефакт отберём, а самого высечем на площади.

Генерал Валериус нахмурил и так суровые брови.

— Нужно разместить его портрет по всему городу. Немедля. Мы перевернем каждый камень в Лондоне. Мелкий опарыш решил, что может безнаказанно обмакнуть нас в дерьмо и избежать последствий… Неприемлемо. — и ледяным взглядом зыркнул на старуху с королевой. — Помимо его внешности, что ещё вы о нём помните? Может, он озвучивал свои цели? Или же планы? Упомянал кого-то, с кем связан? Не может такой шут действовать в одиночку. У подобных индивидуумов всегда есть поводырь.

Агата нахмурилась, вспоминая.

— Он только и делал, что развлекался на ярмарке…

— Маска! — вдруг воскликнула Изабелла. По правде говоря, она не хотела говорить о ней, посчитав подарком от НЕГО. Но события приняли другой оборот, так что ей пришлось сказать. Такова участь королевы.

Лорды тут же уставились на неё.

— Какая маска, Ваше Величество? — мягко, но с тем ещё снисхождением спросил Персиваль, поправляя каёмку белой перчатки.

— У него на поясе висела маска, — торопливо объяснила Королева. — Деревянная. Грубой работы. Похожа на птичий череп с длинным клювом. Кажется, воробья. Да, точно. Маска воробья. И когда он поднялся в ложу, чтобы поцеловать мне руку… Вернее, Элис, что замещала меня, — она виновато нахмурилась, ожидая нагоняй, но лорды молчали, давая тем самым возможность ей продолжать. — Он сказал ей, что это подарок для меня… Он понял, что она — двойник. И… раз он сказал ей об этом, то и догадался, что именно со мной столкнулся на ярмарке. — и покраснела до ушей. После чего указала Агате, а та вынула маску и положила на круглый стол.

Стояла тишина.

Маска была один в один, как того самого неизвестного наёмника, участвовавшего в битве девятилетней давности. И теперь трое Лордов испытали самые странные чувства. Лорд Персиваль — интерес, конечно он был ознакомлен с докладами и всевозможными документами. Наёмник Воробей в них занимал самую объёмную позицию. Сотни опрошенных очевидцев и столько же странных моментов, и всё с этим наёмником. Чего стоила только одна дуэль против архимагистра Рональда. А уничтожение десятитысячного засадного войска? Лорд Магнус в свою очередь вскинул брови и взял ту в руки, став крутить и так и эдак, даже примерил. А вот генерал Валериус пробасил:

— Воробей… Надо же. Давно я не слышал этого прозвища.

— Уверен, это фикция, — фыркнул Персиваль. — Какая-то недалёкая шутка.

— Кто такой Воробей? — тихо спросила Изабелла, глядя на их серьезные лица.

— Заноза в заднице Британской Империи, — грубо ответил Валериус. — Девять лет назад, в Долине Костей, именно из-за него мы проиграли битву так называемого престижа за Север.

Старик Магнус приоткрыл щель на маске для приёма пищи, усмехнулся и произнёс:

— Воробей, что носил нечто подобное, — потыкал он старческим пальцем по клюву, — был наемником-одиночкой. Тогда, по нашим данным, он носил ранг магистра третьей ступени. Но совершил невозможное. Вышел один на один против нашего Рональда Андерсона — Архимагистра второй ступени. И убил его. Магистр убил Архимагистра. В тот день были нарушены все законы эфирных боевых искусств.

— А потом ночью он перебил весь десятитысячный корпус графа Хартфилда, — сухо добавил Валериус. — Просто сжег их и вырезал, ещё и надменно оставив свидетелей, дабы те разнесли весть о его «работе» по всей Британии. Мы объявили награду за его голову, равную бюджету города в провинции. Но после той битвы он исчез. Испарился. И никто больше никогда его не видел. Были, естественно, подражатели, — и указал подбородком на маску. — Но тех быстро выводили на чистую воду.

— Вам тогда было десять лет, Ваше Величество, — улыбнулся седобородый Магнус.

— П-поняла, — кивнула та. — Выходит, Воробей должен выглядеть как зрелый мужчина?

— Ходили слухи… — задумчиво произнес Персиваль, глядя в потолок. — что на тот момент ему было восемнадцать. Но он носил маску, так что никто не видел его лица и сколько ему действительно было лет. Также было известно его заявленное имя при заключении контракта. Александр Северов.

— Последний наследник клана Северовых, который был истреблен в бывшем Нью-Норфолке около тридцати лет назад. — влез старикан Магнус. — Слышал я эту байку. Сами же бывшие слуги Северовых, что живут под Петербургом, и разнесли тогда.

— Очередные сказки, — отмахнулся и генерал Валериус. — Северовых вырезали под корень. Младенцев не щадили. А наёмник тот по слухам и вовсе был с Сибири, так что все доводы о том, что Воробей — последний наследник, профанация.

— Но зачем тогда этот лжец… зачем передал мне эту маску? — Изабелла нахмурилась. — А ещё сбежал, сказав, что не прощается. Он ведь мог просто завершить ритуал и не усложнять себе жизнь?

— Он сказал, что «игры кончились», помните, Ваше Величество? — произнесла старуха Агата. — Элис не могла ничего напутать, я уверена.

— «Игры кончились»? — повторил Персиваль. — Хм. Что бы это могло значить?

— Может, он просто псих? — хмыкнул Валериус. — Артефакты могут свести низкоранговых практиков с ума, подобное случается, так ведь, старейшина?

Магнус же вздохнул:

— Или этот наглец всего лишь провокатор. Более того, Ваше Величество, вы сказали, он выглядит на восемнадцать лет. Совсем юнец.

— Да, — кивнула Изабелла. — Пожалуй, даже младше меня.

Старик хмыкнул.

— Вот вам и ответ. Даже если Воробью из Долины Костей на тот момент было восемнадцать, что невозможно, учитывая его ранг магистра третьей ступени, сейчас ему должно быть под тридцать. Годы войны, шрамы, старение. Никакие эфирные техники не сохранят лицо восемнадцатилетнего мальчишки после десяти лет. Однозначно.

— Значит… — Персиваль тонко улыбнулся. — Это точно не Воробей. Очередной подражатель. Фанатик.

Изабелла снова впилась пальцами в платье:

— Вот как… Какое убожество… он не просто лжец и обманщик, ещё и пытается выдавать себя за другого, — и вынесла вердикт. — Казнить его. За наглость.

— Непременно, — улыбнулся Персиваль. — Этим делом займётся городская стража. Пусть сержанты отловят этого клоуна и…

— Постойте, — вдруг перебил его Магнус. Отчего-то его старческие глаза расширились, будто среди прочего уловив маленькую деталь. — Как, вы сказали, фамилия этого мальчика? Норт?

— Алекс Норт, — кивнула Изабелла, не понимая, к чему клонит старый.

Магнус медленно поднял брови, глядя в пустоту.

— Северов… Корень «Север». В переводе на всеобщий — «Норт». Александр Северов. Алекс Норт.

И снова повисла напряжённая тишина, ведь даже молодая королева поняла эту издевательскую игру слов.

— Да этот мелкий подонок точно издевается! — прогремел Валериус, сжав здоровенный кулак. — Решил, что это весело⁈

ДУН-ДУН-ДУН!

Полутонная дверь, защищенная десятком контуров, содрогнулась от панических ударов. Лорды недовольно повернули головы.

— Входи! — гаркнул Магнус.

Дверь медленно отъехала. И ввалился адъютант. Бледный как мертвец, губа трясётся. В руке сжимал конверт с печатью городской стражи.

— СРОЧНОЕ ДОНЕСЕНИЕ, МИЛОРДЫ! — заорал он, забыв поклониться. — БЕДА!

— Что ещё⁈ — рявкнул Валериус.

— Особняк Вэйнов… — адъютант глотнул воздуха, глаза круглые от ужаса. — Его больше нет. Он уничтожен вместе с гвардией и леди Беатрис!

Тишина в зале стала мертвой.

— Докладывай, — холодно приказал Персиваль, скажем так, надсмотрщик за подобными происшествиями.

— Леди Вэйн… Ей… ей раздавили череп. Начальник охраны — архимагистр Маркус обезглавлен, вместе с сыном леди Беатрис — сэром Шоном. Вся внутренняя стража перебита. Подвал разнесен в щепки. Но самое главное… — адъютант запнулся. — Заключенная исчезла.

— Заключенная? — старец Магнус нахмурился, седые брови сошлись на переносице. — О ком речь? В особняке Вэйнов не было государственной тюрьмы.

Валериус и Персиваль переглянулись. Взгляд Генерала потяжелел. Глава канцелярии же неохотно произнёс:

— Генерал Аннабель Винтерхолл.

Глаза старика Магнуса медленно сузились.

— Аннабель? Командующая «Стальная Роза»? Вы же сказали, она погибла в заточении, а её тело сожгли.

— Мы преувеличили, — вздохнул Валериус, скрестив руки на груди. — Она была жива. Но отказывалась признать вину. Мы передали её Леди Вэйн. У старухи были свои методы.

Магнус недовольно промычал, покачав головой.

— Пытки генерала Британии в частном подвале… Это низко, господа.

— Это было необходимо, — держался своей позиции Персиваль. — Но теперь чего уж, неважно. Кто-то знал, что она там. Пришел, убил Вэйн, убил двух архимагистров и забрал Аннабель.

— Свидетели? — зыркнув на адъютанта, спросил Валериус.

— Никого, милорд, — сглотнул тот. — Те, кто был внутри — мертвы. Снаружи соседи слышали грохот, но когда ворвались внутрь — было уже пусто. Ни следов, ни эфирной ауры. Словно нападавшие растворились в воздухе вместе с пленницей.

— Пространственный контур? — задумчиво проворчал Магнус. — На такое способны лишь лорды, да и то, не все. Наверняка, их просто упустили.

В зале повисла очередная длительная пауза. Каждый начал перебирать в уме список врагов Короны. Повстанцы? Северяне? Французы?

— Никто не посмел бы пойти в центр Лондона, вырезать особняк с аристократами и, тем самым, плюнуть в лицо тайной канцелярии. Это безумие, — пробасил Валериус

И тогда задумчивый до предела Персиваль медленно поднял взгляд. Тонкие пальцы в белых перчатках, тарабанившие по подлокотнику, замерли.

— А что, если… Что, если это был тот мальчишка?

Изабелла вздрогнула.

— Алекс Норт?

— Смотрите, — Персиваль начал объяснять своё умозаключение. — Он выигрывает турнир по стрельбе. Демонстрирует нечеловеческое мастерство. Преподносит подарок в виде маски. А в самый ответственный момент, когда он может сотворить с королевой всё что угодно, вдруг меняется в лице с ваших слов, говорит «игры кончились» и сбегает. Куда? Зачем? Заметьте, после его побега особняк Вэйнов превращается в скотобойню. А ещё, самое важное в этой части, исчезает Аннабель. Прямая участница битвы, где Воробей фигурировал в первый и последний раз. Что если они как-то связаны…

— Но он же инициированный, — возразил генерал. — Как мальчишка с артефактом мог раздавить череп Леди Вэйн голыми руками? И уж тем более убить Маркуса?

— Если только мы не ошиблись… — помрачнел старик Магнус. — И этот наглый юноша действительно тот, за кого себя выдает. Воробей.

На этот раз смешков уже не было.

— Однако, — продолжил старый. — Если это не лже-Воробей, то как он может выглядеть на восемнадцать? Ему по меньшей мере должно быть тридцать.

— Неизвестный контур? — предположил Персиваль, а его глаза вдруг алчно блеснули. — Что если он разработал новую технику замедления старения организма? И почему не пришёл за Аннабель раньше, а только спустя столько лет?

Лорды переглянулись. А сколько в глазах жадности… Если в Лондон пришёл человек, умеющий обманывать время, убивать Архимагистров и применять пространственные контуры в восемнадцатилетнем возрасте… Он ценнее любой армии. Если не всего королевства!

— Мы не можем его просто убить, — пересохшим горлом произнёс генерал Валериус. — Необходимо поймать его. Живым.

— Согласен, — кивнул старик Магнус. — Даже если это не Воробей, мы должны убедиться в этом. А нежели Воробей… — понизил он голос. — То этот человек носит в своей голове слишком уникальные секреты.

Персиваль загорелся первым. Черты физиономии тут же стали жёсткими. Зыркнул своими бездушными глазищами на адъютанта:

— Поднять всех ищеек. Ориентировка: Алекс Норт. Особые приметы: восемнадцать лет, длинноволосый брюнет, родинка под левым глазом, возможна связь с генералом Винтерхолл. Награда за информацию — титул барона. За поимку живым — герцогство. Иди. И если упустите его — ляжете в могилу вместе с Вэйнами.

— ЕСТЬ!