Неправедные

Глава 20

Марина

Весь следующий день моя голова была забита мрачными мыслями о бывшем муже, его внезапном появлении и предложении. Миша хотел помириться, именно так он и сказал. Не сойтись — слава Богу, до такого он пока не додумался! — но забыть все обиды и общаться хотя бы по-дружески, ради сына. Чтобы он, Миша, мог спокойно приезжать к нему в гости, вместе проводить выходные, праздники, и так далее… Я ответила, что подумаю, но, на самом деле, всего лишь дала себе время набраться сил для отказа — ведь я много лет знаю Мишу. Никогда он не перестанет у меня ассоциироваться с чем-то опасным, с болью…

Никогда я не смогу доверять ему. Этот человек поломал мне психику, подорвал мою веру в людей, в мужчин. Да я просто-напросто боюсь его!..

Я знаю, для чего он появился. Он хочет окончательно отобрать у меня Ваньку, перетянуть его на свою сторону. Ему доставляет удовольствие знать, что я от этого страдаю. Это его месть за то, что я так и не полюбила, несмотря на все «усилия», которые он к этому прикладывал. Как старательно «вбивал» в меня эту любовь…

Мучительные размышления и страх снова остаться беспомощной привели меня к тому, что я всё-таки написала Игорю. Мы возобновили общение. Пришлось, правда, сочинить дурацкую историю про оставленный в гостинице телефон, и вообще, ужасно кривить душой… Но мне просто необходима была хоть какая-то определённость и уверенность в завтрашнем дне, чувство хотя бы мнимой защищённости.

Я надеялась на него.

К концу рабочего дня я почти успокоилась и даже стала представлять у себя в голове, как познакомлю их, Игоря с Мишей. Как будем сидеть за одним столом, и как на всё это отреагирует Ванька… Почему-то мне казалось, что Игорь ему понравится. Возможно, не сразу… Но, когда Миша поймёт, что у меня теперь есть защита, против которой он не попрёт (ибо трус!), и с которой, на самом деле, лучше считаться — он сам настроит Ваньку на принятие Игоря.

Или не настроит. Но пока мне это не важно… Пока я ухватилась за свою единственную соломинку, у меня появилась надежда…

Единственное, отчего на душе по-прежнему скребут кошки, что всё ещё заставляет сердце сжиматься и ныть от тоски — это мысли о Серёже.

Роман с этим мальчишкой уже однозначно, решительно не вписывается в мою схему. К тому же, я бы не хотела подставлять его. Ему не нужна женщина с подобными проблемами, он должен оставаться свободным и счастливым как можно дольше. Он такой юный и красивый, что портить ему жизнь было бы верхом той циничности, в которой я отныне погрязла. И, как бы мне ни хотелось ещё хоть раз встретиться с ним, этого я уж точно не сделаю.

В полной уверенности в этом я выходила с работы. И, конечно же, совершенно не рассчитывала тут же его увидеть.

Серёжа ждал меня на том самом месте под фонарём.

Рядом с ним на заснеженной лавочке лежал букет алых роз.

Эти цветы были свежими.

Сергей

Я не выдержал. Она не писала целых два дня, а я не мог написать ей первым, поскольку никогда в своей жизни не бегал за девчонками.

Мне всё давалось легко. Не хочу хвастать, но ещё ни одна девчонка не заставляла меня нервничать. Мне всегда достаточно было сделать лишь шаг. Даже полшага, если честно. После этого любая переставала набивать себе цену, если до этого пыталась, и, как правило, окружала меня таким вниманием, от которого порой хотелось вздёрнуться.

Но Марина не играла. Я чувствовал это, и меня это парило. Она реально решила слиться.

Я много думал над тем, где накосячил. Припоминал, что и в какой момент ляпнул ей, пытался понять, что её оттолкнуло. Но в итоге пришёл к выводу, что всё сделал правильно. Я был честен. Мне надоели игры, я никогда не хотел и не хочу таких отношений, какие были у нас с Леськой. Я хочу быть открытым, хочу любить и отдавать всего себя той, кто это поймёт и оценит. Той, которая готова так же отдавать себя в ответ.

Я думал, это она. Поверил в это. И теперь не мог позволить ей просто так всё испортить. Из-за страхов, предрассудков, каких-либо проблем и других мужиков — до лампы. Единственное, что я готов был принять как аргумент — это банальное «не понравился». Не зацепил, разочаровал.

В общем, если я ей не по вкусу. Я, а не мой возраст или ещё какие-то глупости.

Я хотел посмотреть ей в глаза.

Она вышла позже, чем я предполагал. Схватив цветы, как сопливый романтик, я двинул в её сторону. Она застыла.

— Привет, — не дав ей опомниться и сбежать, затараторил я. — Короче, я подумал, что мы не с того начали. Как насчёт погулять? Это, кстати, тебе… — Я всучил ей букет. — Говорят, сегодня последний день снег, потом на две недели потепление. Тебе холодно?

— Нет, — нерешительно вставила она в паузу, которую я наконец-то сделал.

Но её лицо было всё ещё ошалелым, и я продолжил:

— Тогда пойдём прогуляемся? Кстати, у меня в ушах сейчас «Architects», хочешь поделюсь? — Не успела она мотнуть головой, уже на ходу, как я воткнул ей один наушник. — Тебе какая песня у них больше нравится? «Doomsday» зачётная, да? Особенно на полной громкости…

— Разве я говорила, что они мне нравятся?

— А что, нет? Тогда забей. — Я сунул руки по карманам и почему-то почувствовал себя придурком. Как тогда, когда мы первый раз шли вместе к остановке. Когда между нами ещё ничего не было.

Почему так?..

Она молчала. Я бросил на неё взгляд и остановился. Она, соответственно, тоже. Белый фонарный свет, её глаза…

— Серёж…

Я уже знал, что за таким началом последует. И старался держать себя в руках, но меня колотило не кисло. Я оборвал:

— Подожди… Пока не говори ничего. Пожалуйста. Давай мы сейчас просто с тобой погуляем? Один раз. А дальше, если захочешь, ты всё скажешь.

Она опустила нос в цветы, задумалась. Я ждал. Потом наконец опять подняла глаза…