Невеста для вампира

Глава 15. Эрика. Пациент № 22

Боль… Рвущая внутренности. Алекс изведал все виды боли — тупую, тянущую, острую, стреляющую. Ему казалось, что в животе у него разорвалась бомба. Он стонал. Шла горлом кровь. Он захлебывался. Кашлял. И впадал в забытье от болевого шока. Сквозь туман страдания он слышал, как цветисто матерился Бранн, найдя его в башне. Как приказал влить Алексу в рот хорошую дозу какой-то горькой настойки.

— В Блэкбор его срочно!!! К Эрике! — кричал инкуб.

— Не довезем, милорд! — кто-то хрипло басил.

— Везите, вашу мать!!! Шевелитесь!

Алекс чувствовал, как его подняли и понесли. Застонал.

— Терпи, скоро подействует обезболивающее. Уснешь! — уговаривал его Бранн. — Давай, удачи!

Повозка, на которую положили раненого эрула, дернулась и поплыла, раскачиваясь на ухабах. Он то проваливался в тяжелое горячечное забытье, то выплывал из него.

Старые домишки. Инкуб, высасывающий жизнь из какой-то молодухи и бросающий ее, как выжатый плод — сухую, черную, обтянутую пергаментной кожей.

Пирующие горожанами раненые вампиры.

Туманники, превращающие в свое подобие пойманных детей.

Ифриты, скорбно стоящие вокруг чьего-то погребального костра.

— Аиша… Жизнь… — тяжело прошептал эрул, протягивая к костру руку.

И опять провалился в сон.

Горный воздух и чей-то всхлип разбудили его. Но слабость и лекарство не давали разлепить веки. Он мог лишь слышать.

— Отдайте его мне!!! Его здесь вылечат!

— Не велено, графиня! Приказано везти в Блэкбор.

— Вы его не довезете, он умирает! Оставьте его здесь, он не переживет поездки… — голос женщины срывался и опадал.

— Не велено! У нас приказ, графиня!

Она шла рядом с повозкой. Долго. Держала его за руку.

— Я жив еще, Эллен… — еле слышно прошептал он.

Ее пальцы на губах.

— Тише! Тише! Не разговаривай! Тебе еще ехать…

Потом она отстала от повозки. Он слышал, как она плачет…

«Я почти разгромил ее замок, а она плачет…» — подумал эрул.

Ночь. Лихорадка. Начались галлюцинации. Ему казалось, что по нему ползают змеи, и он пытался их сбросить с себя. Боль звенела на одной ноте. Не утихая.

Текли слезы. Неприятно щипали лицо. Пить… Как же хочется пить…

Мгла. Забытье.

Разбудила его тряска и грохот колес по булыжникам какого-то большого двора. Падал снег. Медленно… Хлопья большие. Как перья. Рано еще для снега…

Голоса. Девичьи. Молодые.

— Ой, Марта, прикати тележку для тяжелых! — озабоченно звенел чей-то голос. — Он большой, мы его на носилках не утащим!

— Ох, мамочки, как у него все разворочено… — отозвалась другая, писклявенькая.

— Не жилец, я уверена! Побегу за мэтрессой, а вы его везите в палату! — голос третьей девушки был нарочито сухой и строгий.

Они пахли лекарствами, чистыми бинтами и слегка вспотевшим молодым телом.

Алекс приоткрыл глаза.

Совсем рядом были тонкие девичьи запястья. С пульсирующими венами…

«Я смогу, — подумал вампир. — Они не знают, кто я… Я смогу».

— Мэтресса Эрика, очень тяжелый поступил!!! Отвезли в третью палату! — взволнованный голос, обычно собранной Катерины, отвлек Эрику от наблюдения за тем, как перевязывают разбитую голову молодому веснушатому кмету. Кмет деревянно улыбался, несмотря на боль. Держал фасон перед молоденькими девушками медичками.

— Молодец! Поправишься! — мэтресса похлопала парня по плечу и споро пошла за Катериной.

— Ну, показывайте, что там у вас за срочность, девы! — скомандовала Эрика, войдя в маленькую чистенькую палату на одну койку.

На больничной койке навзничь лежал молодой мужчина с длинными светлыми волосами. Очень бледный, покрытый холодным потом. С провалившимися глазами. Его живот был наскоро перемотан окровавленными тряпками.

«Не жилец. Черты лица уже заострились…» — вздохнула про себя мэтресса, а вслух сказала:

— Девы, что стоим??!!! Срезаем к черту его бинты!! Несем горячую воду, травяную водку, инструменты! Быстро! Быстро!!! — она захлопала в ладоши.

Девушки заметались, исполняя приказы. Эрика надела перчатки и начала работу. В таз полетели окровавленные тряпки.

«А, черт… Все внутренности в кашу… Как его довезли живым еще, удивительно. Умрет, конечно… Сделаем для него, что сможем, но мы не боги. К сожалению!»

Рыженькая Марта помогала ректорше. Сновала туда-сюда, меняя воду, подавая инструменты. Иногда косилась на раненого.

Тот то открывал глаза, то проваливался в лихорадочный морок.

Казалось, у него нет сил даже пошевелиться…

— Что-то пульс мне у него не нравится… — задумчиво сказала Эрика. — Нетипично редкий для такой лихорадки. Уж не в кому ли собрался впадать он у нас… Прослушаю сердце. Марта, запиши результаты!

Мэтресса взяла инструмент и наклонилась над раненым… Он замер, неотрывно глядя на шею Эрики. Та прислушивалась к тонам сердца и хмурилась.

Все дальнейшее произошло очень быстро.

Пациент дернулся. Его швырнуло вперед, на мэтрессу. Сверкнули длинные острые клыки. Промахнулся. Марта завизжала, рванула за руку Эрику. Они обе отскочили от раненого. Споткнулись. Упали на пол. Раненый мужчина, тяжело дыша, упал обратно на койку. Видимо, бросок стоил ему последних усилий. Он холодно смотрел на женщин. Дрожь била его тело.

— Добейте меня… — просипел он.

— Ну уж нет!!! — заявила первой пришедшая в себя Эрика. — Девы, бегите за Стефаном, пусть принесет ремни покрепче!!!

— Зачем, мэтресса?! — пропищала перепуганная насмерть Марта.

— Это вампир, девы! Еще живой! И его надо обездвижить!

Дневник Эрики.

Пациент № 22. Запись № 1

Третьего сентября сего года поступил тяжелораненый мужчина. По всем признакам, вампир. Точная разновидность пока неизвестна. Обширные ранения в области груди и живота. Повреждена печень, селезенка, задето правое легкое. Кровопотеря несовместима с жизнью. Произведена обработка раны, сшивание сосудов. Дан наркоз, затем снотворное. Во время осмотра совершил попытку нападения. Заметка для себя: прочитать раздел о разновидностях вампиров в «Демонологии» Перегрина. Если пациент не выживет, произвести учебное вскрытие с целью образования студентов.

Уставшая Эрика захлопнула дневник.

— Надо выпить чаю. Какой бесконечный день…