Новая надежда, старые обиды

ГЛАВА 12

УИЛЛОУ

Как только я произнесла эти слова, взгляд Броди устремился на меня с плотским голодом, который я ощутила между ног.

— Уилл… — он попытался отстраниться, но я схватила его за кофту. — Не смей говорить мне подобного дерьма, — предупредил он, когда я прижалась к нему. — Если ты несерьезно. Ты выпила, ты напугана, у тебя была семейная ссора… Я не собираюсь этим пользоваться.

— Нет, — я наклоняюсь вперед, крепче вцепившись в его кофту, вдыхая его запах и приподнимая голову так, чтобы наши губы касались. — Мне не нужен законопослушный шериф, который будет думать о мое состоянии. Мне нужен парень, который будет трахать меня до самозабвения, потому что он хотел этого с момента нашей встречи.

Мое дыхание коснулось его лица, и я почти поцеловала его. Но в последний момент отстранилась.

— Но если ты не тот парень…

Я откинулась на спинку дивана, отпустив его кофту, и сделала вид, что собираюсь встать.

Броди обхватил мою руку, и я почувствовала лёгкое покалывание на коже. Мне это понравилось. Затем он притянул меня к себе, и я оказалась на нем верхом.

Я невольно вскрикнула. Мы оба были одеты в лёгкие спортивные штаны, и его каменный член через ткань коснулся моего клитора.

Я непроизвольно начала тереться о него, возбуждаясь сильнее.

— Я тот самый парень, черт побери, — прорычал он мне в губы. — Я тот самый парень, который трахнет тебя так хорошо, что с этого момента ты будешь только моей.

Я открыла рот, чтобы дать ему понять, что никогда не буду принадлежать ни одному мужчине, и точно не ему, но не успела произнести ни слова, потому что он поцеловал меня.

Жёстко.

Это был не поцелуй, а нечто большее. Это было похоже на клеймо, которое выжигало мою душу.

Я терлась о него, как дикое животное, уже готовая взорваться от поцелуя и легкого прикосновения. Как будто я снова стала подростком.

Вот только в старшей школе я ни с кем не целовалась, не говоря уже о петтинге, а если бы и целовалась, то точно не с Броди Адамсом.

Вместо того чтобы усмирить свое жгучее желание, эти мысли только сильнее разжигали огонь. Ведь я сидела на Броди Адамсе, его член был тверд от желания, он хотел заклеймить меня своим поцелуем, хотел, чтобы я принадлежала ему.

А это означало, что вся власть в моих руках.

Я откинула голову назад, но очень хотела раствориться в поцелуе.

Взгляд Броди пылал от страсти, он был на грани безумия. Его тело было напряжено от вожделения, а руки крепко сжимали мою задницу.

— Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, — сказала я ему.

Его глаза вспыхнули.

— Ох, я, блять, так и сделаю, детка.

Он наклонился, чтобы снова поцеловать меня, но я приложила палец к его губам.

— Нет, я хочу, чтобы ты встал на колени, зарылся лицом в мою киску и вылизывал меня, пока я не закричу.

Не понимаю, откуда это взялось. Я никогда раньше не разговаривала с мужчиной подобным образом. От грязных разговорчиков я чувствовала себя фальшивой и неуклюжей.

Но слова вырвались у меня сами собой, и я почувствовала удовлетворение, увидев, как лицо Броди вытянулось от удивления, а затем на нем появилась озорная улыбка.

— Ох, мне нравится эта идея, — произнёс он хриплым голосом. — Хочешь, чтобы я подчинился тебе, Уилл? Хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени?

Я кивнула, ощущая, как мои щёки заливает румянец.

Броди не медлил. Он встал с дивана, и я инстинктивно обхватила его ногами за талию. Он издал глубокий стон, когда я начала тереться своей киской о его твердый член.

Я даже хотела начать приказывать, чтобы он трахнул меня прямо здесь и сейчас.

— Об этом ты говорила тогда в баре? — он слегка прикусил мою нижнюю губу. — Ты думаешь, это было бы наказанием?

Он аккуратно усадил меня на диван, при этом одним ловким движением стянул с меня штаны с трусиками.

Теплый воздух коснулся моей кожи, и я мгновенно осознала, что наполовину голая, когда Броди опустился на колени у моих ног. Моя бравада быстро улетучилась, и я попыталась сомкнуть ноги, внезапно застеснявшись.

Руки Броди крепко сжали мои бёдра, настойчиво раздвигая их. В его взгляде полыхала страсть, готовая сжечь меня дотла.

— Не-а, я хочу видеть тебя, — произнёс он. — Хочу, чтобы ты показала мне свою киску, как в самых пошлых фантазиях.

По моей коже побежали мурашки, и я перестала стесняться. Не смотря на его пристальный взгляд и почти звериный голос. За его спиной пылал огонь, а на заднем плане падал снег. Я приподнялась на локтях, откинулась назад и широко расставила ноги, не отрывая взгляд от Броди.

Он посмотрел вниз и издал низкий рык.

Мое тело загорелось от его пристального взгляда направленного на самую интимную часть моего тела.

Броди провёл языком по губам.

Он убрал руку с моих бёдер, и провел по моей промежности. Мое тело задрожало от его прикосновения, и я чуть не кончила, когда он раздвинул мои ноги еще шире, чтобы поиграть с клитором.

Я задрожала, находясь на грани оргазма.

— Ты думаешь, это наказание?

Броди наклонился вперед, так что его рот оказался почти рядом с моей киской. Но вместо того, чтобы прижаться ко мне губами, он сделал долгий глубокий вдох, вбирая мой аромат. Там.

Я чувствовала, как жар разлился по моим жилам, подобно огню, пылающему в камине.

Он посмотрел вверх, и его дыхание коснулось моей киски, вызывая лёгкую дрожь наслаждения по всему телу.

— Если хочешь, чтобы я каялся стоя перед тобой на коленях и ласкал тебя языком, то я готов понести наказание, — сказал он хриплым голосом.

Я уставилась на него, разинув рот, не в силах ни говорить, ни думать.

Но у меня не было времени на раздумья. Потому что он стремительно бросился ко мне. Больше никаких игр, никаких произнесенных шепотом слов, сулящих вечность и заставляющих меня сомневаться во всем.

Нет. Это было истинное наслаждение, которое невозможно описать словами.

Его рот скользил по чувствительной киске с таким мастерством и свирепостью, каких я не испытывала никогда в жизни.

Мне показалось, что я кончила мгновенно, моё тело словно рассыпалось на тысячу осколков, а мир вокруг исчез. Остались только я, Броди и его губы.

Он не замедлился, когда я достигла кульминации, не дал мне возможности перевести дыхание. Напротив, его страстные атаки стали ещё более интенсивными. Я едва успела прийти в себя после сокрушительных первых волн удовольствия, как новый оргазм завладел моим телом.

Броди вцепился в меня с неистовой страстью, обхватив мои бёдра с такой силой, что на них остались следы от его пальцев, и прижался ко мне своими губам.

Я не была уверена, хочу ли, чтобы он прервался и дал мне возможность перевести дух и поразмыслить, или же хочу, чтобы он продолжал до конца, позволяя мне наслаждаться этим умопомрачительным моментом.

Когда он отстранился, я испытала смешанные чувства: облегчение и одновременно разочарование. Моё дыхание стало поверхностным, лёгкие горели, а тело словно наполнилось невесомостью и свинцовой тяжестью одновременно.

Взгляд Броди был пристальным и хищным, когда он смотрел на меня снизу вверх.

Он медленно провёл языком по губам, смакуя мой вкус.

Мои губы дрожали.

— Это не последний раз, когда я ощущаю вкус твоей киски на своих губах, — пообещал он хриплым голосом.

Он резко поднялся на ноги, и я каким-то образом оказалась рядом с ним. Не думала, что способна на это, но мои ноги словно сами нашли опору, и я обхватила его бёдра. И снова его напряженный член прижался к моему невероятно чувствительному центру.

Я вскрикнула.

Броди прильнул к моим губам в поцелуе.

— Хочешь попробовать свой вкус? — прошептал он мне в губы.

Хочу. И я не предполагала, что мне могут нравиться подобные вещи. Но это оказалось именно так.

Внезапно мы начали двигаться. С каждым шагом создавалось все большее трение. Мое тело изнывало от желания, хотя я не думала, что способна кончить снова.

Броди поднялся по лестнице с впечатляющей скоростью, а я отнюдь не пушинка.

Вскоре мы миновали коридор и оказались в спальне. Едва я успела осмотреться, как меня бросили на кровать.

Постельное белье было приятным на ощупь, пахло стиральным порошком и Броди.

Он стоял надо мной, излучая силу и решимость, его тело дрожало от возбуждения.

На шее отчётливо проступили вены, грудь вздымалась.

— Руки вверх, — приказал он.

Без колебаний я выполнила его требование.

Судя по выражению лица Броди, я думала, что он вот-вот начнёт срывать мою кофту.

Но нет.

Вместо этого он склонился надо мной и схватил за край одежды, а затем начал поднимать её с пугающей неторопливостью. Его губы касались каждого открывающегося участка кожи, обжигая с каждым поцелуем.

Наконец он оголил мою грудь, и я почувствовала, как его пальцы касаются моих чувствительных сосков. Он издал звук, похожий на шипение, и начал грубо сжимать их.

— Я хочу кончить на эти сиськи, — заявил он, поднимая глаза. — Если ты позволишь?

Когда я посмотрела в глаза Броди цвета охры, меня охватила дрожь. Я не думала, что мне такое нравится, но от одной мысли мои ноги сжались.

— Позволю.

Мой голос звучал слабо и хрипло.

Он лукаво улыбнулся, наклонившись, чтобы обхватить губами мой затвердевший сосок.

Моя спина выгнулась дугой, когда он пососал сосок, желание нарастало почти до предела, когда он проделал то же самое с другим.

Потом, едва сдерживая дикий голод, он сорвал с меня кофту.

Я лежала перед ним обнаженная, распростертая на кровати. Он откинулся назад, вставая, впиваясь в меня взглядом с той же страстью, с какой до этого целовал.

— Боже, — воскликнул он, потирая подбородок. — Не понимаю, почему, черт возьми, мне так повезло.

У меня всё внутри сжалось.

Никогда еще мужчина не смотрел на мое обнаженное тело с такой страстью. С таким голодом. С таким благоговением.

Никогда не думала, что мужчина способен на такое.

И уж тем более не Броди Адамс.

Без всяких церемоний он стянул кофту через голову, сбросив спортивные штаны, и оказался передо мной обнаженным.

И… просто охренеть.

Через одежду я видела, что он не щуплый. Но то, как он выглядел обнаженным… не передать словам.

Я приподнялась на локтях.

Его пресс словно высечен из мрамора. На идеально гладкой коже живота виднелись два неровных шрама. Грудные мышцы чётко очерчены и рельефны. Между ними виднелась тонкая полоска тёмных волос, которая спускалась вниз от груди до…

Самого великолепного члена, который я когда-либо видела.

Я не из тех, кто называет члены великолепными. Я всегда думала, что они как-то… нелепо выглядят.

Однако, надо признать, что член Броди, который был в полной боевой готовности… великолепен.

И он настолько велик, что я содрогалась от одной лишь мысли о нем внутри меня.

— Если ты продолжишь так смотреть на мой член, я не смогу сдерживаться ни секунды, — прорычал Броди.

Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах жажду.

Известна фраза «если бы внешность могла убивать». Но есть и другая: «если бы внешность могла заставить девушку испытать оргазм прямо здесь и сейчас». Именно так можно было описать выражение лица Броди.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался, — неожиданно для себя сказала я. — Более того, если ты не ляжешь сюда и не трахнешь меня грязно и грубо в ближайшие тридцать секунд, я уйду.

Я была поражена своими словами, и тем, как контролировала ситуацию. Но я ничего не могла поделать. Взгляд Броди говорил о том, что он полностью находится в моей власти. Он готов выполнить любое моё желание. Любой приказ.

Его тело дернулось, а член запульсировал в ответ на мои слова.

Он стремительно подошёл к тумбочке у кровати, чтобы взять презерватив. Раздался характерный звук разрыва упаковки, и он быстро раскатал его по члену.

Он схватил меня за бедра, притянул к краю кровати и прижался своим торсом к моему.

— Обычно я не люблю, когда мне указывают, что делать, но, черт возьми, женщина, от одних твоих слов я чуть не кончил.

Моё тело содрогнулось, когда его член прижался к моему влажному входу, дразня, а его губы коснулись моих.

Я посмотрела ему в глаза.

— Не смей кончать, пока не заставишь меня кричать, — сказала я ему дрожащим голосом.

Его глаза расширились, а затем он наклонился и страстно поцеловал меня.

— О, скоро ты будешь кричать.

Не говоря больше ни слова, он ворвался в меня.

Грубо.

Превосходно.

Пиздец как идеально.

Когда он входил и выходил, не давая мне возможности расслабиться, я выгибала спину. Я балансировала на грани боли, когда его член наполнял меня. Но это боль сделала удовольствие ещё более ярким.

Я склонила голову набок, глядя на снег, падающий за окном спальни Броди, и ощущая себя вне тела.

Твердое давление на подбородок заставило меня снова посмотреть на него.

Лицо Броди находилось в нескольких сантиметрах от моего, а его глаза сверкали, словно медь.

— Нет, — скомандовал он, входя сильнее. — Смотри только на меня, когда мой член внутри тебя.

Мне хотелось закрыть глаза, чтобы не испытывать напряжение и не получать удовольствие, но я была словно в плену его взгляда.

— Да-а, — протянул он, и жилка на его шее запульсировала. — Смотри в мои глаза и кончай для меня, Уиллоу.

— Я не смогу испытать оргазм по команде, — огрызнулась я. — Это нере…

Он снова погрузился в меня, попадая в идеальную точку, заставляя меня видеть звезды и испытывать оргазм по его команде.

Мои ногти впились в его спину, оставляя на ней следы. Он застонал — от боли или наслаждения, не знаю. Мне плевать.

Я едва осознавала, что Броди продолжает врезаться в меня, выражение его лица становилось все более ожесточенным, мышцы напрягались все сильнее и сильнее. Мой оргазм утих, и хватка на нем слегка ослабла. В следующее мгновение он с ревом вырвался из меня, презерватив исчез, и он кончил горячей струей мне на грудь.

Я испытывала восторг, от того, что акт, который должен был казаться унизительным, снова придал мне сил и уверенности в себе.

Броди скользил рукой по своему члену до тех пор, пока в нем ничего не осталось, и рухнул на кровать, наполовину придавил меня, тяжело дыша. Его губы коснулись моего влажного лба.

— Никогда прежде не испытывал такого удовольствия от секса, — пробормотал он, срывающимся голосом.

Я не могла говорить, но была согласна с ним, хотя и не стала бы это озвучивать.

В его взгляде всё ещё читалось сильное желание, но теперь оно было более спокойным. Я смотрела на него, мои веки закрывались, а тело было на грани изнеможения.

— Позволь я сначала приведу тебя в порядок, детка, пока ты не уснула, — он снова поцеловал меня в макушку.

Встал с кровати, и я посмотрела на его задницу, когда он уходил, предположительно в ванную.

Я чувствовала себя истощённой, но не хотела засыпать, пока на моей груди ещё ощущалось тепло от спермы Броди.

Но все равно заснула.

БРОДИ

Было четыре часа утра. Снег перестал идти. Буря прошла. Скоро дороги будут расчищены. И мне предстояло координировать большую часть этой работы. В должностные обязанности шерифа маленького городка входит многое. Особенно в это время года. Туристы, непривыкшие к дорогам, могут попасть в небольшие аварии — пробки после Дня благодарения обычное дело.

Мне пора вставать. Делать звонки. Строить планы. Следить, чтобы больше не было несчастных случаев. Но у меня на груди спала Уиллоу Уотсон.

Я посмотрел на нее сверху вниз. Она хмурилась даже во сне. Она хмурилась и в тот день, когда я остановил ее на въезде в город. Точнее было бы сказать, сердито смотрела. Особенно когда она узнала меня.

Я вздрогнул при воспоминании. Тогда я не знал, почему эта потрясающая женщина возненавидела меня с первого взгляда. Конечно, по отношению к копам у некоторых людей срабатывает чувство неприязни, но с Уиллоу это казалось гораздо более личным.

Так оно и было.

Я аккуратно убрал волосы с её лица и провёл большим пальцем по морщинке между бровями, стараясь разгладить её. Убрать её тревоги. Стереть прошлое.

При всем желании, я не мог этого сделать.

Я хотел выследить ее дерьмового бывшего и убить его голыми руками, и это желание было настолько сильным, что я не мог ему противиться. Я убеждал себя, что оставил эту жестокость на другом континенте, спрятал вместе с медалями, которые, как мне казалось, я не заслуживал.

Однако во мне всё ещё жил и здравствовал убийца, который жаждал возмездия за любой вред, нанесённый моей женщине.

От этой мысли моя рука задрожала. Я взял прядь рыжеватых волос и стал перебирать её между пальцами, наслаждаясь мягкостью.

Моя женщина.

Да, я правда так считал.

Ее история, черт возьми, потрясла меня. Я полагал, что причина, по которой она вернулась домой, когда было совершенно очевидно, что ей здесь не нравится, не очень хорошая, но… блять.

Я случайно сжал ее волосы в кулаке, и она слегка дернулась.

Я заставил свое тело расслабиться, не желая, чтобы она проснулась и опять разозлилась на меня. По крайней мере, пока что. Я понимал, что для нее обида еще никуда не делась.

Она подчинилась мне прошлой ночью, но сделала это с яростью, со всем пылом. И, черт возьми, она приказала мне встать на колени.

Мой член затвердел при одной только мысли об этом.

Я провел рукой по голой спине Уиллоу — кожа была нежной и белой, как снег на улице.

Смерть отца стала для неё тяжёлым ударом. Я видел это в её глазах, когда она рассказывала о нём, словно он умер только вчера, а не два года назад. Груз вины за то, что она не приехала сюда, был слишком тяжёл для неё.

Я ненавидел это. Но у нее был отец, которого она любила и сильно горевала.

Ей оказалась намного сложнее, чем я предполагал. И когда я приблизился к ней в тот день, я осознал, что она сама непроста, по одному лишь её хмурому взгляду. Я хотел понять её. Хотел, чтобы она стала моей. Хотел, чтобы она захотела быть моей не только на одну ночь.

При этой мысли я скользнул рукой вниз по ее спине к великолепной попке, обхватил ее, помял, а затем я перевернул девушку на спину.

Глаза Уиллоу резко распахнулись, и в ее взгляде сна, как небывало. Щеки её порозовели, а тело напряглось.

Прежде чем она успела открыть рот и притвориться, что все еще ненавидит меня, моя рука опустилась ей между ног, где ее киска уже была влажной.

Ее тело расслабилось, мгновенно отдаваясь мне.

Я прижался к ее губам, завладев ее ртом.

Она без колебаний ответила на мой поцелуй.

— Я еще не закончил с тобой, — прошептал я ей в губы, погружая пальцы в ее бархатное тепло.

Она издала стон удовольствия, и мой член запульсировал.

Да, я никогда не закончу с Уиллоу Уотсон.