Новая надежда, старые обиды

ГЛАВА 9

УИЛЛОУ

Я долго оставалась в ванне, доливая воду каждый раз, когда она остывала, до такой степени, что уровень воды был опасно близок к тому, чтобы выплеснуться на кафельный пол. Какая-то мелочная часть меня хотела продолжать наполнять ванну, пока та не переполнится и оставить лужи по всему полу.

Но я не злая. Я бы чувствовала себя слишком виноватой, а потом мне пришлось бы убирать беспорядок. Мне и так слишком много чего разгребать надо. Поэтому, в конце концов, я заставила себя вылезти из ванны. Мышцы ныли, истощение охватило мое тело, так что даже простое вытирание показалось непосильным подвигом.

Я обернула чужой халат вокруг своего тела. Он был мягким от многократной стирки пах Броди и стиральным порошком. Я глубоко вдохнула ткань, и только потом поняла, что делаю.

Нюхать халат Броди Адамса — ненормальное поведение. С другой стороны, я чуть не погибла в сугробе, так что позволила себе немного расслабиться. Я даже не корила себя за то, что понюхала спортивные штаны, которые он оставил у двери.

Спортивки не сидели на мне, как на тех женщинах в фильмах, которые носят одежду своих парней. У меня пышные бедра и задница, и я высокая, так что его штаны не были смехотворно широкими. Но мне пришлось пару раз подвернуть их, чтобы закрепить на бедрах. Кофточка была свободная, кроме области груди. Я натянула сверху вязаный свитер и носки, а потом потратила время на то, чтобы высушить волосы полотенцем, насколько смогла.

Посмотрела на свое отражение. Хотя я все еще была бледна, на щеках появился румянец. Небольшие синяки под глазами остались, но я больше не выглядела так, будто вот-вот умру. Однако все еще чувствовала усталость, мои конечности казались свинцовыми.

Желание запереться в этой ванной на все оставшееся время было очень привлекательным, но, в конечном счете, не победило. Мне предстояло пройти через многое, прежде чем смогу найти способ уснуть сегодня. Сначала придется встретиться лицом к лицу с Броди, а потом со своей семьей. Поэтому, аккуратно сложив использованное полотенце, повесив коврик на ванну и вытерев все капельки воды, мне ничего не оставалось, как открыть дверь.

Она вела в длинный коридор, по которому Броди нес меня. Слева была еще пара дверей, одна в конце, наверное, там его спальня.

Дикое желание пойти налево и заглянуть в его комнату одолевало, пока звук справа не привел меня в чувство. Это был звон кастрюли, доносившийся снизу.

Мои ноги в носках протопали по коридору, а затем вниз по лестнице. Справа от лестницы находилась большая кухня, слева — гостиная с камином.

Собака, которую я слышала, оказалась шоколадным лабрадором, и она все еще отдыхала на лежанке, но ее голова была повернута ко мне, а хвост постукивал, виляя.

Я люблю собак.

Моя семья тоже.

Они всегда были у нас. По крайней мере, пока я не переехала. И наша последняя старая собака, Никс, черный лабрадор, умерла тогда. Папа перед смертью говорил о том, чтобы завести нового щенка.

Но потом уже и вовсе не хотелось.

Очередной звон из кухни привлек мое внимание. Там стоял Броди с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо.

В какой-то момент он сменил рабочую форму и теперь был одет в спортивные штаны и кофту Хенли, как та, что на мне.

На нем она сидела в обтяжку. Настолько, чтобы были видны скульптурные бицепсы, твердые, как скала, грудные мышцы и идеальный пресс, похожий на стиральную доску.

Я сглотнула, когда он поднял взгляд. Он все еще был обеспокоенным и напряженным.

Я вцепилась в перила лестницы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Хорошо, — прохрипела я, потом прочистила горло. — Я в порядке. И готова отправиться домой.

Это была ложь. Я уж точно не готова отправиться домой. Но я не могла оставаться здесь. И мне больше некуда идти.

— Еда будет готова минут через десять, — ответил он. — Иди погрейся у камина, — он кивнул мне за спину.

— Я не говорила, что хочу погреться у камина, — я скрестила руки на груди. — Я сказала, что готова ехать домой.

Броди, похоже, не был встревожен моим гневом. Казалось, его это позабавило, что только еще больше разозлило меня.

— Подождем, пока буря стихнет, — он указал ложкой на панорамное окно. Было слишком темно, чтобы разглядеть, как падает снег.

Я прикусила губу. Обычно, я бы запаниковала, почувствовала себя в ловушке. Но вместо этого накатило облегчение. Веская причина не спорить. Даже если это означало, что я застряла в доме бывшего хулигана.

Какая-то сердитая часть меня была готова сбежать от Броди к семье, но эта часть была такой же уставшей, как и все остальные. Поэтому вместо того, чтобы спорить, я спустилась с последней ступеньки и пошла к камину.

БРОДИ

Я солгал.

Погода была довольно плохой. А условия ужасными. Опасными. Но я сотрудник правоохранительных органов. У меня есть машины, способные справиться с такой погодой. Я вырос в Нью-Хоуп… Такая погода никогда раньше не мешала мне куда-либо добраться.

Но раньше в моем доме не было рыжеволосой сногсшибательной красотки, которая носила бы мою одежду и плевалась в меня огнем.

Поэтому я использовал нынешние условия себе на пользу. Хорошо, что есть еще один помощник шерифа, который мог позаботиться о делах в городе. И я всегда мог прийти, если того требовал случай. Конечно, если бы это случилось, Уиллоу поняла бы, что я лгу.

Рискованная игра, на которую я был готов пойти.

Это было неправильно с моей стороны — воспользоваться погодой, праздниками, ситуацией в ее семье, чтобы провести с ней больше времени, попытаться завоевать ее расположение, но я начал понимать, что, возможно, Уиллоу права… Я не был хорошим парнем.

Увидев ее в своей одежде, я обомлел. Это еще одно доказательство того, что я не был хорошим парнем. Она только что чуть не умерла, черт возьми, в сугробе, а у меня встал, потому что мне нравилось видеть ее в своей одежде, нравилось знать, что она была голой в моей ванной.

Мое внимание было приковано к ее заднице, когда она, демонстративно не глядя на меня, направилась к дивану.

Велма тут же встала и запрыгнула прямо на нее.

Я открыл рот, чтобы закричать, но остановился, когда увидел, как она просияла.

Она погладила шерсть собаки, позволила ей облизнуть себя в лицо и что-то пробормотала ей.

Мой член запульсировал.

Еще меня затошнило. Увидев ее рядом с моей гребаной собакой, я возбудился.

Но что-то в этом казалось таким правильным. Я на кухне, готовлю нам ужин на День благодарения, Уиллоу только что вышла из ванны и уселась на диван с моей собакой.

За исключением того факта, что ей это казалось неправильным.

Я должен это изменить.

УИЛЛОУ

Возле камина было тепло. На самом деле, чудесно. Это не совсем помогло прогнать холод, который словно проник в мои кости, но зубы перестали стучать, и ко мне вернулась чувствительность во всех конечностях. Лабрадор, который уже приветствовал меня лизанием, казалось, был доволен, лежа на мне.

Я тоже была довольна.

Броди ушел на некоторое время. Но сначала несколько раз проверил меня, а потом пялился слишком пристально с беспокойством.

Как будто он реально волновался о моем самочувствии. Он также принес мне еще одну кружку какао. Это было восхитительно. Я не привыкла к сахару и зефиру, но мне очень понравилось.

Все это было слишком живописно… Огонь, снег, уютная одежда, собака, мускулистый мужчина на кухне. Как в каком-то дурацком праздничном фильме, где двое старых знакомых становятся любовниками.

За исключением того, что мы были старыми врагами. И мы ни за что не станем любовниками. Но внутри у меня все сжалось при этой мысли.

Словно желая прогнать эту мысль, я встала с дивана, схватила кружку с журнального столика, чтобы пойти помыть ее и спросить у хозяина дома, когда можно уезжать.

Собака, Велма — я была в шоке, что это ее кличка. И прямо как занудная девчонка из «Скуби Ду», собака последовала за мной, когда я встала с дивана, почти прижимаясь к моей ноге при ходьбе.

Когда я вошла на кухню, Броди расставлял дымящиеся тарелки на круглом обеденном столе, который располагался перед еще одним окном. Серые плюшевые шторы были отдернуты, открывая вид на горы и мерцающие огни города внизу.

Я изо всех сил пыталась понять, где именно мы находимся. Не помню, как долго мы ехали, чтобы добраться сюда, и в каком направлении вообще двигались. Большую часть того времени я была без сознания. Это могло занять пять минут, а могло и пятьдесят.

Но мы были где-то в горах, раз уж город был чуть ниже, и эта версия взрослого Броди Адамса казалась скорее горцем, чем школьным футболистом, поэтому я предположила, что у него есть какая-то своя территория здесь.

— Я помою кружку, потом мы можем идти, — заявила я.

Броди поставил две тарелки на стол с салфетками и свечами, потом взял кружку у меня из рук.

— Я сам, — его рука легла мне на поясницу, затем он подвел меня к столу.

Почему я позволила, можно было только догадываться. Запоздалый шок. Скорее всего.

Через секунду я уже сидела за столом, а передо мной стояло что-то похожее на суп с клецками.

— Вряд ли это так же вкусно, как готовит твоя мама, но зато ты согреешься, и утолишь голод.

Я посмотрела в тарелку. Пахло потрясающе. Видимо, он был у моей мамы, знал о нашем празднике в честь Дня благодарения.

Ну конечно она позвонила ему.

Неудивительно. Я уехала в метель без теплой одежды и на стремной машине.

Это неловко.

— Ешь, — приказал Броди.

— Я не собака, — я нахмурилась, поглаживая голову Велмы рядом со мной. — Ты не можешь командовать мною, как ею.

— Я не командую ею. Она вольная. Мне это нравится в женщинах.

Я закатила глаза.

Что за бред?

— О, думаешь, что ты такой забавный и обаятельный, прикидываешься феминистом, но помни, Броди Адамс, я училась с тобой в средней школе. Я точно знаю, кто ты.

Его взгляд стал грозным. Почти измученным.

— Я уже не тот человек, каким был в средней школе, Уилл, — тихо пробормотал он.

Я всплеснула руками, не потрудившись отчитать его за такое милое обращение.

— Может, да, а может, и нет. Я считаю, что люди не сильно меняются. Но даже если и так, мне плевать. Ты не убедишь меня в своей доброжелательности только потому, что носишь значок, спас меня от неминуемой смерти, приготовил еду, еще у тебя милая собачка и от тебя вкусно пахнет.

Черт, я не хотела говорить последнюю часть.

Глаза Броди блеснули, очевидно, я позабавила его. Это меня разозлило. Меня также разозлило, что он выглядел очень красивым с такими мерцающими глазами.

— Я не прошу тебя поверить в то, что я хороший парень. Просто прошу тебя поесть. Делать это или нет, полностью зависит от тебя, но я был у тебя дома, и на столе стоял нетронутый ужин на День благодарения, ты на несколько часов пропала, организм пытался согреться и вымотался. Тебе нужны калории.

Как по команде, мой желудок заурчал. Громко.

Броди поджал губы, как будто пытался не рассмеяться.

Хорошо, что он не рассмеялся. Я бы его ударила.

Я хотела отказаться от тарелки с горячей едой из принципа.

Но опять же, я была голодная, уставшая и вымотанная.

— Только потому, что я сама хочу, а не потому, что ты сказал, — я взяла ложку.

Лицо Броди было непроницаемым.

— Конечно.

И, конечно, это было лучшее, что я когда-либо пробовала.

Так я и оказалась на ужине в честь Дня благодарения с Броди Адамсом.