Обитель Короля кошмаров (Царство Ночи - Книга Вторая)

Глава 10

Когда я шла к бальному залу, музыка нарастала, играя мелодию, которую я хорошо знала. Воспоминания о ночах с Грезаром кружились в голове под её ритм. Два стражника распахнули двери, и я ахнула от открывшегося зрелища. Зал был полон танцующих — людей, которых я знала из Города внизу.

При моём появлении все взгляды обратились ко мне, и музыка стихла. Зал ахнул, когда я переступила порог. Чёрт возьми. Платье было грандиозной ошибкой. Я выбрала чёрное, чтобы бросить вызов Даемосу, которого не видела в толпе, но оно выделялось как нечто чужеродное среди моря белых платьев и костюмов.

Я едва перевела дух, как Эльвина подбежала ко мне. Она взвизгнула, обнимая меня. Рядом Вейн терпеливо ждал, пока она отпустит меня. Он вернулся и переоделся — вместо формы стражника на нём был белый костюм.

Музыка заиграла вновь, и я выдохнула, когда люди вернулись к танцам, игнорируя меня.

— В Городе столько сплетен о тебе! — воскликнула Эльвина. — Селена думала, ты умерла. Я знала, что нет. Где ты была? Не говори, что всё время с королём? Селена взбесится.

Столько всего произошло с тех пор, как я покинула Город. Никто не видел меня там вечером, когда я следила за Вейном. Это казалось таким далёким, хотя прошло всего пару часов. Сколько всего случилось!

— Не волнуйся, — уверила я. — Я почти не видела короля. У меня была инфекция, его слуги меня выхаживали.

Если стакан воды и лекарство раз в день можно назвать уходом за мной.

— Где Лиля? — Я затаила дыхание, на миг ожидая, что Эльвина нахмурится, но она лишь оглядела зал, где сотни людей танцевали.

— Не знаю. Мы пришли вместе, но я хотела танцевать. — Она слегка покраснела, взглянув на Вейна, который улыбался рядом.

Как невинно он выглядел. Трудно представить, что он тайком передавал сведения королеве. Наверное, поэтому его так долго не ловили. Я же чувствовала вину, будто она была вытатуирована на моём лице.

В толпе танцующих я не сразу заметила короля. Он танцевал с Селеной, на её лице сияла самодовольная улыбка, а окружающие смотрели с завистью. Игнорируя их, я ещё раз оглядела зал. В дальнем конце стояли столы и стулья. Сердце чуть не выпрыгнуло, когда я увидела Лилю, сидящую в одиночестве с бокалом шампанского. Я едва узнала её. На ней было потрясающее платье с вышитыми цветами по подолу. Волосы уложены в высокую причёску, локоны струились по спине, макияж безупречен. С её ростом она выглядела как супермодель. Как я раньше не замечала её красоту? Потому что она избегала внимания, носила униформу на работе и мешковатые свитера дома, с небрежным пучком.

— Я пойду, — бросила я Эльвине, которая, кажется, забыла обо мне, глядя на Вейна. — Веселись!

Я пробиралась через толпу, толкаемая танцующими, пока не добралась до Лили. Она заметила меня, только когда я была рядом. Поставив бокал, она ахнула.

— Мне сказали, что ты жива, но как верить здешним? Меня не пускали к тебе. Я думала, ты умерла.

Она встала и обняла меня. Я прижалась к её плечу.

— Я тоже. Король сказал, что ты спасла мне жизнь.

Её брови нахмурились.

— Я ничего не делала. У меня не было шанса даже поговорить с ним после... после того, как он тебя забрал.

— Странно. Он сказал, что ты сделала что-то, что заставило его взглянуть на людей иначе.

Она не одёрнула меня за грубость — знак того, как сильно она рада меня видеть.

— Когда ты исчезла с ним, в Городе все злились. Селена была вне себя.

Я посмотрела на рыжеволосую, танцующую с Даемосом. Она выглядела как кошка, дорвавшаяся до сливок. Я понимала её злость — новенькая исчезла с королём на ритуале и не возвращалась больше недели. Это, должно быть, бесило её. Я повернулась к Лиле, ощущая удовлетворение.

— Ты что-то сделала. Король был готов меня убить. Болезненно, по его словам.

— Честно, ничего. — Она пожала плечами и отпила шампанское, судя по полному бокалу — впервые. — После твоего ухода было много споров, но люди разошлись по домам. Я осталась помочь раненому.

— Какому раненому? — спросила я, пока не вспомнила.

Перед тем как Даемос забрал меня с ритуала, он полоснул мужчину по груди.

— Тот, с ножевой раной?

Лиля кивнула.

— Длинный порез, но поверхностный. Много крови, но ничего серьёзного. Я перевязала его и отвела к нам. Селена была в ярости, но я заняла свою комнату, так что она ничего не могла сделать.

Я уставилась на неё.

— Ты привела чужого мужчину в свою постель? Чудеса! Кажется, впервые это говорю.

Лиля нетерпеливо посмотрела на меня.

— Не говори так. Да, он спал в моей кровати. Я — на диване пару ночей, пока он не окреп. Вон он. — Она указала на мужчину с тёмно-синими волосами, наблюдающего за танцами.

Он помахал нам. Для парня, которого недавно полоснули ножом, он выглядел на удивление бодро.

Селена отвлекла меня, подойдя к нам.

— Значит, не умерла?

Я закатила глаза.

— Это гипотетический вопрос или ты правда такая тупая? Иногда сложно понять.

Лиля хмыкнула, а Селена задрала нос.

— Я говорила Его Величеству, какой он щедрый, позволяя своему слуге жить. — Она кивнула на мужчину, о котором мы говорили.

Щедрый, ха.

— Да, такой щедрый, что позволил ему жить после попытки убить ради своего больного удовольствия.

Селена скрестила руки.

— Ради нашего удовольствия, Мария. Не забывай.

— Как забыть, что я окружена дикими зверями, а твой парень — их король?

Она странно обрадовалась, вероятно, потому что я назвала короля её парнем. Быть дикой для неё не оскорбление.

— Где он, кстати? Ты не должна танцевать с ним или ублажать его где-то в углу?

Она фыркнула.

— Он танцует со мной больше всех, но несправедливо забирать все танцы. Иногда надо дать шанс другим.

— Разве он не объявляет невесту сегодня? Должен танцевать с ней... — Меня осенило. — Он ещё не выбрал тебя?

— Нет, — медленно ответила она. — Сегодня он не объявляет невесту, а решает, кто ею станет. После танца со мной, думаю, он уже решил. А теперь, дамы, извините, пойду спасу Вейна от Эльвины. Бедняга танцует с ней всю ночь. Ждёт, когда я его выручу.

Мы смотрели, как она важно прошествовала через толпу и втиснулась между Вейном и Эльвиной.

— Эта женщина отвратительна, — заметила Лиля. — Потанцевала с королём раз и мнит себя королевой.

— Тише. Король идёт. Надеюсь, ищет её. — Я не была готова ни говорить с ним, ни быть рядом. Я замерла, пока он приближался.

— Дамы. — Его взгляд скользнул по Лиле с одобрением, но сузился на мне.

Я ждала, что он скажет что-то — что видел, как я уходила, что знает о времени, проведённом с Грезаром, что возмутится чёрным платьем. Но он лишь протянул руку Лиле.

Моя челюсть отвисла, но это было ничто по сравнению с её лицом. Она явно не ожидала внимания короля, тем более танца.

— Я.… э... — Танец с королём не входил в её планы, но она знала, как и я, что отказ — это неприятности.

Он говорил мне: «Не создавай проблем, и будешь жить». Наверняка сказал Лиле что-то подобное, потому что она неохотно взяла его руку и встала.

Я никогда не видела её такой красивой, как в его объятиях. Не я одна так думала — танцующие остановились, наблюдая, как король танцует с человеческой девушкой. Может, потому что она спасла того, кого он пытался убить, или потому что её ритуал был испорчен. Но я хотела верить, что Лиля — самая красивая в зале. Даже Селена с её чувственным телом и платьем в кристаллах не могла с ней сравниться. Я никогда не считала Лилю красивой. Она была просто Лиля — в бесформенной униформе или свитерах, без макияжа, в удобной обуви. Последний раз я видела её в платье на моём десятом дне рождения, когда мама заставила нас надеть одинаковые розовые платья. Нам обеим это не нравилось.

Её серебристо-белые волосы сияли почти так же пурпурно, как мои, в магическом свете. Она светилась, и все это видели. Король не отводил от неё глаз. Его взгляд вызывал у меня тревогу. Я обрадовалась, когда песня закончилась, и Лиля вернулась ко мне. Перед тем как толпа вернулась на танцпол, я заметила, как Даемос взял новую партнёршу — женщину с бледно-голубой кожей.

Лиля обмахивалась руками.

— Понравилось? — ухмыльнулась я.

Её щёки вспыхнули.

— Конечно, нет. Я должна была. Ты знаешь.

— Ага. — Я признаю, мы не так близки, как могли бы, из-за лет разлуки, но я видела её ложь.

Танец с таким, как Даемос, её взволновал. Неудивительно. Она видела его красоту и порочность — это опьяняющая смесь. Я слишком хорошо её знала.

Я отпила шампанское, схваченное у проходящего официанта, и оглядела зал, прикидывая, когда лучше сбежать. Эльвина стояла в стороне, грустно глядя, как Селена танцует с Вейном. Селена была мерзкой. Её не интересовал Вейн — она танцевала с ним, потому что он нравился Эльвине. Я смотрела на них. Вейн был красив, как всегда, и внимателен, но глаза Селены следили за королём. Каждое его движение она ловила, будто боялась, что он объявит невестой не её.

— Я не могу соперничать, — вздохнула Эльвина, сев рядом.

— Нет никакого соперничества, — заметила я. — Вейн делает вид, но не смотрит на неё так, как смотрел на тебя, когда вы танцевали.

Эльвина засияла.

— Ты правда так думаешь?

— Знаю точно, — ответила я.

Если повезёт, я вытащу Лилю, прежде чем Даемос начнёт расспрашивать о шпионе. Я спасу не только нас, но и Вейна. Стоит ли предупредить его, что король знает? Что он делал для королевы, меня не волновало. Я не любила ни одного из них, но Вейн казался хорошим, чего о Даемосе не скажешь.

Песня сменилась, и король оказался рядом, протягивая руку.

Лиля толкнула меня в бок, Эльвина хихикнула.

— Нет, спасибо. Ещё не напилась, — сказала я, подняв бокал.

Он забрал бокал и поставил на стол.

— Не люблю танцевать с пьяной партнёршей.

Он взял мою руку, и, не успев возразить, я оказалась на танцполе. Я знала, что все смотрят, но не из-за меня — за королём наблюдали всю ночь, с кем бы он ни танцевал. Это не уменьшало моего смущения. Я не умела танцевать. Вальсы не были нужны в селе Мосино.

Близость к нему, его касания мешали сосредоточиться, я пыталась не наступить ему на ноги. Я позволила ему вести, не зная, что делать, а мысли были полны того, как я оставила его брата. Он так похож на Грезара, что быть рядом было почти невыносимо. Чем скорее танец закончится, и я вернусь к плану побега, тем лучше.

Его взгляд пробирал до мурашек. Как и Грезар, он видел меня насквозь. Знает ли он, что я делала с его братом пару часов назад? Чувствует ли запах Грезара на мне? Видит ли правду в моих глазах? Эти вопросы кружились в голове, пока я смотрела в его угольно-чёрные глаза.

— Ты в чёрном, — проворчал он мне на ухо. — Я запретил.

— Ты тоже в чёрном, — заметила я, радуясь, что платье — его главная претензия.

На нём были чёрные обтягивающие брюки и чёрная рубашка.

— Я решила нарушить правило. Платье висело в гардеробной, как остальные. Если не хотел, чтобы его надели, не вешал бы.

— Оно предназначалось для моей невесты в день свадьбы.

— Ох. — Я хихикнула, поняв, что перебрала с шампанским, чтобы заглушить боль.

Надо пить воду, если хочу сбежать.

— Да, мне нужно было догадаться. Невеста Даемоса не наденет белое. Вряд ли здесь найдётся невинная душа.

Он скривился и сжал мою руку в предупреждение.

— Ты всегда такая дерзкая? Другие гости не смеют так говорить.

Я мило улыбнулась.

— Давай уточним. Называть их гостями не значит, что они не рабы. Может, им нравится быть твоими рабами в этом подвале страсти, но мне — нет. И Лиле тоже.

Он проворчал.

— После танца вы обе вернётесь в Город к тем, кто благодарнее тебя.

— А ты, конечно, возьмёшь кого-то в постель.

Он рассмеялся.

— Или не одну. Зависит от настроения.

Когда эта песня закончится? Его небрежные разговоры о групповом сексе одновременно пугали и волновали. Я только что рассталась с Грезаром, а теперь прижимаюсь к его брату, чувствуя искры желания.

Я кашлянула.

— Просто предупреждаю: через час у меня запланирована мигрень. На случай, если соберёшься пригласить меня в своё логово разврата.

Он снова рассмеялся.

— Ты совсем не как сестра. У неё язык не такой острый.

— Может, но, держу пари, у неё тоже мигрень на сегодня.

Он посмотрел на меня.

— Ты так идеально двигаешься в моих руках, твоё тело отзывается на моё, но ты отказываешься от удовольствия. Почему?

— Уверена, удовольствие было бы только твоим.

Он сузил глаза.

— Я убивал за меньшее.

— Да, знаю. Я видела.

Он закружил меня, и всё вокруг слилось. Я забыла о стеснении под взглядами, видя только Даемоса.

— Ты видела ритуал. Все знают риск. Они хотят этого. Смерть от моей руки — их мечта. Я убиваю для их удовольствия и своего.

Он серьёзно? Психопат?

— Ты убиваешь для их удовольствия? Ты понимаешь, как это ненормально?

— О, Мария, я ненормален. Ты всегда знала. Все в этом зале знают, но, кроме тебя, все счастливы. Видишь их улыбки? Это не лица людей в страхе. Каждый хочет быть на твоём месте.

Я огляделась. Он был прав, и это вызывало тошноту. Зависть в их глазах была осязаемой.

— Все в этом зале — часть культа. Они — безвольные марионетки, поклоняющиеся тебе. То, что они молятся твоему алтарю, не делает тебя богом.

Он сжал мою талию и прошептал на ухо:

— Я здесь бог, Мария. Не забывай. Я даю жизнь и отбираю её.

Угроза? Конечно. Он ещё не спросил о шпионе. Я молилась, чтобы музыка закончилась, не давая ему шанса. Иначе я не смогу не выдать Вейна. К счастью, последние аккорды стихли, и танец закончился. Женщины вокруг отступили и поклонились. Даемос держал меня, его рука не отпускала, вызывая панику. Наконец он разжал хватку, и, дрожа, я отступила, поклонившись, как положено. Я сделала это. Я свободна. Осталось пройти через танцпол, взять Лилю за руку и бежать, пока Даемос нас не поймал. Таков был план.

Крик прорезал музыку, и танцующие хлынули от стен, толкнув меня прямо на Даемоса. Я схватилась за него, чтобы не упасть и не быть растоптанной. Зал озарился серебряным светом, вызвав новые крики и бегство к выходу. Меня понесло с толпой, прижав к груди Даемоса. Все окна вдоль стены разлетелись вдребезги. Один из пестротеней добрался до нас и схватил короля за руку.

— Это тёмное чудовище. Надо увести вас в безопасное место.

— Тёмное чудовище? Здесь?

Я никогда не видела страха в глазах Даемоса, но теперь он был там, и это пугало меня больше всего. Если такой жестокий человек, как Даемос, боится, какие шансы у остальных?

— Это сумрачник, — уточнил пестротень.

Тёмное чудовище? Сумрачник? Что за чёрт?

— Он сейчас снаружи? — спросил Даемос.

Пестротень быстро кивнул. Я оглядела толпу в поисках Лили, но она затерялась в море паникующих людей.

Я попыталась отстраниться от Даемоса, но толпа неслась так стремительно, что двигаться было невозможно.

— Давай спрячемся, — предложила я, понимая, как бесполезно это звучит.

Толпа прижимала меня к Даемосу в отчаянной попытке покинуть зал. Свет стал таким ярким, что я едва видела в этой белизне.

— Сумрачник слеп, — объяснил пестротень. — Ему нужен только король. У него невероятное обоняние. Спрятаться не получится. Надо вывести вас из замка, Ваше Величество, быстро.

Даемос упёрся ногами в пол, чтобы не быть унесённым толпой своих рабов.

— Я не оставлю свой народ. Сражайтесь, это ваша работа.

Я лихорадочно оглядывалась. Кроме яркого света и разбитых окон, никаких чудовищ не было видно. Я знала, какие пестротени жестокие. Их ничто не пугало, так что их паника заставила моё сердце биться быстрее.

— Вы знаете, что мы не победим, Ваше Величество, — сказал пестротень. — Мы можем лишь сдерживать его, пока вы убегаете через главный вход.

Подбежал другой пестротень.

— Поздно. Ещё один у главного входа. Выхода нет. Единственный шанс спасти жителей замка — сдаться. Они не остановятся, пока не найдут вас.

— Пусть так. — Даемос шагнул к свету, борясь с толпой, которая отчаянно напирала.

Он собирался пожертвовать собой ради своего народа? Самый самовлюблённый человек? Ничто в происходящем не имело смысла, но самоотверженность Даемоса была самым странным.

— Стой! — крикнула я.

Мой голос едва пробился сквозь крики, но он замер. Я протолкалась к нему. Селена чуть не сбила меня, её огненные глаза горели страхом.

— Что будет, если тебя не найдут? — выдохнула я, хватая его за руку, чтобы не быть унесённой толпой. — Если сумрачник не учует тебя? Они всё равно будут убивать всех в поисках?

Он пожал плечами, будто у него не было времени на мою ерунду.

— Если бы меня здесь не было, возможно. Эти чудовища различают запахи. Но, как ты знаешь, я не могу телепортировать себя, только других.

— Идём со мной. — Я схватила его за руку и потащила через толпу к выходу за троном, предназначенному для него и призрачных женщин.

Я всегда входила только через него, не будучи достойной главного входа. Мы вбежали в дверь, и пара пестротеней захлопнула её за нами.

— Дверь не остановит сумрачника, Мария. Зачем ты привела меня сюда? Мои люди…

Я зажала уши и закрыла глаза, чтобы заглушить крики за дверью и подумать. Чудовищ я не видела, только их свет, но знала, что они реальны. Это было в глазах короля.

— Используй телепортацию, — быстро сказала я. — Отправь своих рабов обратно в Город.

Даемос мрачно кивнул и взмахнул рукой. Хаос стих, и замок погрузился в жуткую тишину.

— Хорошая мысль, Мария. Ты, возможно, спасла свою сестру. — Он шагнул к двери, но я удержала его за руку.

— Я спасу и тебя. Они чуют твой запах, верно? Без него они не найдут тебя?

— Да.

— Тогда идём.

— У них невероятное обоняние, — сказал пестротень, загораживая дверь. — Королева выбирает тварей, которые всегда побеждают. Не недооценивайте их слепоту. Надо вернуться в зал, Ваше Величество. Может, поговорите с вашей матерью…

Это его мать? Что за бред!

— Мы справимся! — уверила я.

Даемос посмотрел на меня, затем на стража.

— Прочь с дороги.

Я потащила его по коридору, вспоминая путь. Найдя нужную дверь, я открыла её с торжеством.

Я тут же закашлялась от вони. Не думала, что вернусь сюда, тем более добровольно. Я толкнула Даемоса внутрь и вошла следом.

— Скажи сумрачнику, что его нет! — крикнула я пестротеню, слёзы текли из жгущих глаз. — Пусть обнюхают замок. Его здесь не учуют.

Я едва говорила из-за едких паров, закрывая дверь, погружая нас в темноту.

— Что это за место, Мария? — Даемос задыхался. — Отвратительно.

Я бы закатила глаза, если бы они не жгли и не было темно.

— Это ад, куда твои стражи меня бросили. Откуда, думаешь, я подхватила инфекцию? А теперь молчи, эти твари слепы, но, держу пари, слух у них отменный.

Мы стояли в темноте, казалось, часы. Даемос мог зажечь свет, но не стал. Думаю, не из-за сумрачников, а, чтобы не видеть, во что мы вляпались.

Я цеплялась за Даемоса, боясь остаться одной. Он обнял меня за плечи, прижимая к себе. Неужели Даемос чего-то боится? Мерзкая жидкость пропитывала подол платья, поднимаясь выше, утяжеляя его. Сначала мы были по колено в грязи, но теперь она доходила до бёдер. Будто живая. Обычно я бы дышала глубоко, чтобы успокоиться, но дышать вообще не хотелось. Я сосредоточилась на груди Даемоса у моей щеки, на ткани, на биении его сердца.

Наконец дверь открылась. Пестротень отшатнулся от вони.

— Чудовища ушли, Ваше Величество, — прохрипел он, — но вам лучше остаться в покоях, пока мы не устраним опасность.

Я не хотела знать, что ещё за опасность. Я и так провела час по колено в зловонной жиже… Пестротень удивился, когда Даемос взял меня за руку.

— Не отправить ли её в Город, Ваше Величество?

— Она идёт со мной.

Страж сморщился, когда меня вытащили из грязи.

— Может, отведу её в гардеробную?

Даемос рыкнул:

— Я сказал, она идёт со мной.

Я позволила ему тащить меня. Желудок бурлил, глаза жгло так, что я едва видела. Я закрыла их и позволила Даемосу вести. Мне было всё равно.

Если страж прав, Лиля в безопасности. Я же чувствовала, что желудок вот-вот сбежит из тела. Дверь открылась, закрылась, затем ещё одна.

И хлюп.

На меня обрушилась холодная вода. Не успела я опомниться, как платье затрещало по швам.

— Что происходит? — крикнула я, пока платье продолжали рвать.

— Ты воняешь, я не могу нюхать это. Стой смирно.

Я попыталась открыть глаза, но видела лишь размытый силуэт Даемоса.

— Хватит! — Я отшатнулась. — Я останусь голой.

— Лучше голой, чем эта вонь. Если тебе легче, я тоже сбросил одежду.

Я поперхнулась. Он тоже голый?

— Это твоя идея соблазнения? Я же сказала, у меня мигрень.

Теперь это было правдой. Вонь пропитала нос, голова раскалывалась, желудок бунтовал. Я сдалась. Какая разница, увидит ли он меня голой. Всё лучше этого, и я не была уверена, что переживу ещё одну инфекцию.

Он безжалостно рвал платье, раздирая его в клочья. Ещё одно ведро воды вылили на меня, затем меня подняли и опустили с плеском в ванну. Я нырнула, смывая вонь. Вынырнув, я почувствовала свежий, почти цветочный аромат.

Открыв глаза, я оказалась в огромной круглой ванне. Напротив сидел Даемос. Выше плеч он был голый, и я готова была поспорить, что под водой тоже.

Чёрт. Я поджала колени, радуясь, что вода скрывает меня почти полностью.

— У людей принято сворачиваться в клубок в ванне? — спросил он.

— А у королей принято купаться с рабынями? — огрызнулась я.

— Только с теми, что воняют… Ты первая женщина в моих покоях. Считай себя избранной.

Я сморщила нос, когда он позвонил в колокольчик. Вошёл страж и поклонился.

— Ваше Величество.

Прекрасно. Теперь у нас гости. Он тоже к нам залезет? Не удивлюсь.

— Мы победили врага, Ваше Величество… пока. Они ушли.

Даемос задумчиво кивнул.

— Хорошо. Сожги нашу одежду. Принеси что-нибудь надеть и лекарства.

Пестротень поклонился и вышел.

Я посмотрела на Даемоса. Он был так красив, аж больно было смотреть. Ещё больнее, что его красота была той же, что я любила в Грезаре.

— Ты не так красива, как твоя сестра, — небрежно заметил он, раздражая меня тем, что я думала о нём обратное.

Уже третий или четвёртый раз он твердил, что я хуже Лили. Она, наверное, с ним согласна.

— Она красивая, — согласилась я, — но я не вижу тебя в ванне с ней, так что, если позволишь…

Я потянулась за полотенцем, но их не было. Вылезать без прикрытия я не собиралась.

— Это не критика. Ты тоже красива, но твоя красота искусственная. Волосы, например.

Мы всё ещё об этом? Я коснулась головы. Лак, нанесённый Вивианой и Лунарой, растворился, бриллиантовые заколки выпали. Мокрые пурпурные пряди липли к лицу.

— Мне нравятся мои волосы, спасибо. Но раз уж мы сравниваем с братьями и сёстрами, ты и рядом не стоял с Грезаром. Он гораздо красивее.

Ложь. Даемос был так же великолепен, и я ненавидела его за это.

Он улыбнулся.

— Мы близнецы. Если мой брат красив, значит, и я тоже.

Чёртова логика.

— У него есть внутренняя красота. У тебя я её не вижу.

— Я спас тебе жизнь, — заметил он.

Нет, не спас.

— Не припомню. Пощадил, может.

— Семантика. — Он махнул рукой, брызнув водой на мою грудь. — Я планировал убить тебя с самого начала, но раз за разом проявлял милость.

— Не притворяйся милосердным, — прорычала я. — Ты сказал, что пощадил меня из-за Лили, но я подозреваю другие причины. Такие, как ты, ничего не делают без выгоды.

Он откинулся назад, закинув руки за голову и вытянув ноги. Даже в огромной ванне он коснулся моих ног. Я отодвинулась, чтобы не касаться его.

— Признаю, мне нравится, что ты здесь, зная, что мой брат тебя хочет.

— Ну и… — Я замолчала.

Боль от того, что я сделала с Грезаром, вернулась с новой силой. Паника последних часов заглушала её, но теперь она накрыла меня волной.

— Ты всё ещё любишь его, — отметил Даемос. — Это восхитительно отвратительно. Он приходил за тобой, знаешь.

Я кивнула, затем вспомнила, что не должна знать.

— Не сомневаюсь.

— Я прогнал его. Он не сражался. Будь ты моей, я бы бился с армией за тебя.

Я фыркнула.

— Сомневаюсь. Ты же меня ненавидишь, помнишь?

— Мои чувства к тебе тут ни при чём, не раздувай эго. Ты моя собственность, я буду за тебя бороться. Так же, как за любого гостя.

Гости, ха. Какая чушь.

— Как он мог сражаться с армией? Твои стражи чуть не убили его. Я спасла его. Без меня он был бы мёртв. Теперь у него нет меня.

Слова рвали сердце. За один день я переспала с Грезаром, разбила его сердце, спасла Даемоса и теперь сижу с ним в ванне, пусть и не по своей воле.

— Ты правда так наивна, — сказал Даемос, намыливаясь душистым мылом, будто меня нет. — Это почти мило, если бы не было так отвратительно. Ты думаешь, он один? Позволь открыть секрет, человек. Мой брат прекрасно справляется без тебя. Последнее, что я слышал, он живёт в своём замке с девицей по имени Тиана.

Сердце сжалось, но я пожала плечами. Я знала это… разве нет? Я видела её там недавно, и это был план, пока он не отправил меня сюда. Ну, кроме того, что я должна была быть с ними. Неужели Грезар взял её в замок без меня? Я старалась не думать об этом, но мысль о них вместе разрывала грудь. Тиана знала всё о замке. Она рассказала о красной двери. Я не задумывалась тогда, думая, что она служанка. Может, между ними что-то есть? Это объясняло бы, почему она так настаивала, чтобы я ушла.

— И что с того? — спросила я небрежно, хотя голос дрогнул.

Надо лучше скрывать чувства. Этот гад явно пытается задеть меня, и я уверена, он не выше лжи.

— Ты плохо скрываешь эмоции, несмотря на суровую гримасу. Вижу, как тебя ранят поступки брата. Думай обо мне что хочешь. Я люблю причинять боль и беру в постель тех, кто мне нравится, предаваясь желаниям, которые тебя бы ужаснули. Но я никогда не скажу, что люблю, а потом уйду к другому. Заставляет задуматься, кто из братьев чудовище.

Может, я чудовище. Он точно описал, что я сделала с Грезаром, не наоборот. Кроме части про «уйду к другому» — этого не будет. Я опустила уголки губ. Он наслаждался, мучая меня, гад. Он встал, вода стекала по его телу. Я прикусила губу. Его тело было совершенным, так похожим на тело Грезара, что внутри всё у меня болело.

— Ну, не так ли я красив, как мой брат?

Да, чёрт возьми, так. Его тело будто вырезали боги. Тело, которое я знала благодаря его брату.

— Даже рядом не стоял, — огрызнулась я, не отводя глаз.

— Лгунья, — рассмеялся он.

Он вышел из ванны, прошёл через комнату и взял полотенце, демонстрируя идеальную фигуру. Чёрт. Почему он так похож на Грезара? Я смотрела на его плечи, пока он вытирался. Татуировки Грезара иногда выглядывали, когда не двигались. У Даемоса их не было. Несмотря на шрамы, его тело было произведением искусства, и я ненавидела это.

Я закрыла глаза и вышла из ванны. Плевать, если он увидит. Я схватила полотенце и обернулась. Даемос не посмотрел. Не знаю, разочаровало это меня или нет.

Я вошла в огромную комнату. Громадная кровать занимала большую часть, способная вместить шестерых. Что-то подсказывало, что она не для сна. Каркас был украшен чёрными костями и черепами с виноградными лозами и розами. Я должна была ужаснуться, но это было красиво по-своему. Я провела рукой по столбику и удивилась, что он деревянный, а не из костей. Это делало его чуть менее жутким. На кровати лежало белое платье. У Даемоса склад этих вещей? Я надела его, когда Даемос вышел из ванной.

Он едва взглянул на меня, направляясь к двери.

— Не расслабляйся. Мой слуга скоро отведёт тебя в Город.

Я удивилась. После всех его намёков он даже не посмотрел.

— Что? — спросил он, держась за ручку.

Он надел чёрные брюки и корону.

— Ничего, — пожала я плечами.

— Ты в безопасности, человек, — сказал он, глянув на кровать. — Несмотря на всё, что ты обо мне думаешь, я не собираюсь брать тебя в постель. Точно.

С этими словами он вышел и захлопнул дверь.

— Пошёл ты, — прошипела я.

Очаровательный гад.