Облачная академия. Битва за пламя

Глава 12

«Воспитание духа и тела» сегодня проходило не так, как обычно. Риц Кроуэлл даже не заставил нас переодеваться, вместо этого сразу повел всю нашу группу в подвалы. «Знакомиться с обитателями замка», – только и сказал он.

– Если это крысы, то мне уже довелось познакомиться с одной, – мрачно произнесла Роуз.

Историю о том, как она у кабинета миссис Фрог увидела крысу, не слышал только глухой. Во-первых, в момент той самой встречи несколько минут стоял дикий визг, который только доказал, что голос у Роуз сильнейший. Он-то и поверг грызуна в праведный ужас, заставив сбежать. Во-вторых, Роуз сама еще несколько дней ходила и всем рассказывала подробности той встречи. Вот и сейчас увлеклась «любимой» темой.

– Крыса, правда, была такой тощей, – говорила она, уже приободрившись. – Похоже, на нашей кухне даже объедков нет, чтобы ей подкрепиться.

– Или же они отвратительны на вкус даже для крысы, – хмыкнул Локридж. – Вот и отощала с голоду.

– Я слышал, что крысы могут и человека съесть, если очень голодны, – вставил Брюс.

– Ужасы какие-то говоришь, – шикнула на него Даяна. Она, кажется, больше всех боялась крыс и бледнела при каждом упоминании о них.

Впрочем, меня бы тоже не обрадовала встреча с хвостатым грызуном. Страха я перед ним не испытывала, скорее отвращение. Ну уж очень неприятные создания!

– За этой дверью находятся грозовые летяги, – остановился Кроуэлл у двери с окошком.

Грозовые летяги? Я слышала о них, но никогда не видела. Это хищные птицы с крупным острым клювом, очень выносливые, их полет не сможет остановить даже проливной дождь и гроза. Отсюда и название. Но зачем они в замке?

– Зачем они здесь? – озвучил мои же мысли Виктор.

– Они заменяют нам почтовых птиц, – ответил наставник, оглядываясь всех нас. – И мне нужно четыре человека, чтобы почистить и привести в порядок их клетки. Есть желающие?

Желающих, конечно же, не было. Кто в своем уме отправится практически в логово к опасному хищнику?

– Они приручены, – продолжил Кроуэлл. – Но это не значит, что они не могут разозлиться на вас.

– Звучит как наказание, – пробормотал Брюс.

– Звучит как воспитание вашего никчемного духа, – тихо рыкнул наставник и ткнул пальцем в парня. – Ты и будешь первым в этой четверке. А еще ты и ты. – Его перст указал на Роуз и Даяну. – И ты. – Последним оказался Виктор.

Кроуэлл провернул ключ в замке. За дверью где-то в глубине помещения сразу началось оживление. Захлопали крылья, послышались птичий свист и рокотание.

– Вперед. – И Кроуэлл практически пинком вынудил зайти четверку внутрь. – Вернусь за вами через час.

Я успела заметить крупную серую птицу на насесте, расправившую метровые крылья. Глаза у нее были круглыми и светились как две луны. Но потом дверь захлопнулась за ребятами, а Риц Кроуэлл повел нас дальше. Оставалось только гадать куда и замирать от ужаса.

Мы почти миновали большую дверь с несколькими железными запорами, когда услышали за ней странное пошлепывание и чавканье, точно кто-то возил огромной мокрой тряпкой по полу. А следом раздалось тяжелое дыхание, принадлежавшее не человеку, а скорее некоему крупному животному.

– Что там? – вырвалось у Вайолетт.

Риц Кроуэлл отрывисто ответил:

– Ортикус.

– Кто такой ортикус? – с замиранием уточнила моя соседка. – Или что?

– Ортикус – творение темного мира, – отозвался обычно молчавший Орвал. – Существо, похожее на гигантского осьминога, но способное передвигаться по суше. Его щупальцы выделяют ядовитую слизь. Достаточно капли, чтобы отойти в загробный мир.

– А оно здесь зачем? – прошептала я, раздумывая.

– Прекратить все разговоры, – прикрикнул на нас Кроуэлл. – Или я отправлю кого-нибудь и туда. Поразвлекать нашего скучающего ортикуса.

Все замолчали, но обменялись друг с другом напряженными взглядами.

Внезапно перед нами оказалась лестница. Несколько пролетов – и мы снова вышли на улицу, только с другой стороны замка. Откуда-то донеслось тихое ржание, и я поняла, что мы у конюшен. Тех самых, что я видела на карте. К ним-то и направился Кроуэлл.

Лошадей я любила, поэтому мое настроение немного приподнялось, а волнение отступило. Однако расслабляться было рано: лошади тоже оказались необычными. Черное лоснящееся тело и грива, в которой вспыхивают искры огня. Глаза горят алым, а из носа при фырканье выходит пар. Драконовы лошади. Одни из самых опасных и неукротимых существ в мире.

– Почистить стойла, принести лошадям свежей воды, насыпать овса, – дал задание Кроуэлл. – У вас тоже на все час.

– Интересно, а если мы откажемся это делать? – дрожащим голосом произнесла Мэриан, когда наставник оставил нас одних. – Может, сбежим? Я боюсь их до безумия. У меня сейчас коленки подогнутся.

– Лучше бы я вызвалась ухаживать за летягами, – нервно сглотнула Вайолетт.

– Эти лошади не любят тех, кто их боится, – изрек Орвал.

– Спасибо, теперь нам всем стало намного легче, – едко отозвалась я. Мои руки тоже успели взмокнуть от страха. – Успокоил так успокоил.

– Я просто озвучиваю факты. – Орвал пожал плечами.

– Может, что еще полезное скажешь? – вздохнула Мэриан.

– К гриве лучше не прикасаться без специальных перчаток, может обжечь. Дыхание, если разозлить, у них тоже становится обжигающим. Как у драконов. И да… Если боишься, лучше в глаза не смотреть, – перечислил Орвал. Кажется, он как раз ни капли не боялся.

– Нужно просто заслужить их доверие, – заговорил Локридж. Он смотрел на лошадей как зачарованный. Страха в глазах тоже не было, лишь одно восхищение. – Они прекрасны, правда?

Это все было так не похоже на Локриджа, которого мы знали, – грубого, резкого, саркастичного хулигана. Он медленно двинулся к стойлу с протянутой рукой. Одна лошадь громко заржала, вторая же нерешительно потянулась мордой к его ладони. Пожевала губами, фыркнула. Парень не двигался и ласково улыбался. Мы тоже все затаили дыхание.

– У меня когда-то тоже была лошадь, – вдруг тихо произнес Локридж. Он говорил, не обращаясь ни к кому. – Ее звали Фиеста. Я много времени проводил с ней, часами не выходил из конюшни. Сам ухаживал за ней, чистил ее. Мы понимали друг друга с полуслова. Бывало, я, даже не завтракая, сразу несся к ней. В теплое время мы с утра до вечера носились с ней по округе… А однажды… Отец ее проиграл. Фиеста была редкой породы, дорогая… Он даже не подумал обо мне. О том, что сам когда-то подарил ее мне на десять лет. Мне было тринадцать, а я ревел как пятилетний, когда ее уводили. Я до сих пор мечтаю, что когда-нибудь смогу выкупить ее… – он замолчал, будто выдохся.

Я представила плачущего по своей лошади Локриджа, и у меня на глаза тоже навернулись слезы. Рядом шмыгнула носом Вайолетт. А драконова лошадь, у которой стоял парень, внезапно ткнулась мордой в его ладонь, словно успокаивая. Он засмеялся:

– Хорошая девочка… – И осторожно погладил ее по морде.

Та в ответ тихо заржала.

– Видите, – Локридж повернулся к нам, – не так все страшно.

– Сантименты – это, конечно, хорошо, но я все же лучше пойду и принесу им воды, – сказала Мэриан. – А вы с ними сами контактируйте.

Лошадей всего было пять. После того как Локридж неким непостижимым образом наладил со всеми ними контакт, дело пошло легче и быстрее. Он выводил животных по очереди из стойл и отвлекал их, а мы уже наводили там порядок. Как могли, конечно. Риц Кроуэлл, когда вернулся, остался не слишком довольным, но все же отпустил нас восвояси.

– Фу, мне кажется, я вся провонялась лошадиными какашками, – сетовала Мэриан, когда мы из конюшен сразу пошли в трапезную. На то, чтобы переодеться, не было никаких сил.

– Нужно было просто смотреть себе под ноги, – устало отвечала Вайлетт.

– Ничего, сейчас чудесные ароматы нашей кухни перебьют все остальные запахи, – съерничал Локридж. Он единственный среди нас пребывал в приподнятом настроении: общение с драконовскими лошадками весьма благотворно на него повлияло.

Мэриан на его реплику сморщила нос и перекинула сумочку с плеча на плечо. И тут меня встряхнуло: сумка! Я забыла в конюшне свою сумку с учебниками! Вот же растяпа! Так торопилась оттуда поскорее уйти!

– Я сейчас, идите, не ждите меня, – крикнула я ребятам уже на ходу, убегая в противоположную сторону.

Хорошо, что мы не успели далеко отойти, я без труда снова нашла конюшню. Я влетела туда – и застыла в оторопи. Около одной из лошадей стоял ректор и крепил на нее седло. Он поднял на меня глаза, вопросительно изогнул бровь.

– Я… Я… Оставила здесь сумку, – наконец удалось мне выдавить. И, к счастью, тут же взглядом нашла ту самую сумку. – Вот она!

Ректор продолжал вопросительно смотреть на меня, и я, запинаясь, пояснила:

– Мы здесь все чистили… Наставник Кроуэлл велел.

Тогда ректор медленно кивнул и вроде как вернулся к лошадиной амуниции, но я все равно чувствовала на себе его взгляд, пока забирала сумку.

– Хорошего вам вечера, господин ректор, – зачем-то брякнула я, уже торопясь к выходу.

Вышло, конечно, глупо, и мне даже показалось, что ректор хмыкнул. Я разозлилась на себя. Потом на него. И на Кроуэлла. И вообще на всех виновников этой дурацкой ситуации.

Я бежала очень быстро, удивительно, что нигде не заблудилась и нагнала ребят у самой трапезной. Они как раз встретились с четверкой, которая «воспитывала дух» у летяг, и бурно делились с ними впечатлениями.

К концу ужина я полностью успокоилась и уже едва вспоминала о встрече с ректором, лишь изредка задавалась вопросом, куда он собрался выезжать на ночь глядя.

В общежитие мы с Вайолетт шли не спеша и продолжали обсуждать драконовых лошадей.

– Пойдем скорее, – донесся до меня голос старшекурсницы, которая с подругой шла позади нас. – Говорят, карга Траст уже начала свой обход по спальням. Мне бы не хотелось, чтобы она нашла пудру и румяна, которые я прихватила из дому.

– Обход? – Я обернулась, поддавшись порыву. – Что за обход?

– Ежемесячная ревизия вещей, разве ты не слышала? – девица ответила не очень любезно.

А вторая окинула нас взглядом и бросила подруге:

– Не видишь, это же первокурсники… Откуда им знать

– Ну да, точно, – кивнула первая, и они прошли мимо нас.

Ревизия? Ревизия!? Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я подхватила ничего не понимающую Вайолетт под руку и потащила ее за собой.

Ох, все семь богов, помогите! Пусть мы успеем добраться до комнаты раньше, чем Траст.