Облачная академия. Битва за пламя

Глава 21

«Сегодня в пять», – я перечитывала записку от ректора уже несколько раз и даже сейчас, сидя на Воспитательном часу у Траст, пробежалась по ней глазами.

Прошло больше недели с тех пор, как я использовала амулет «тайный взгляд», и только сегодня ректор дал о себе знать. Ни на завтра, ни на послезавтра меня никто не вызвал на разговор, не предъявлял никаких обвинений. Самого ректора же я видела всего единожды за эти дни, и то мы даже не обменялись взглядами. Говорили, что его вовсе не было в Академии последние три дня.

И вот наконец записка от него.

– Вы наказаны всей группой! – ворвалось в мои мысли злобное шипение кураторши. – И вы знаете, кого винить в этом.

Конечно, знаем. На этот раз виновником был Роджер Локридж, который нарушил комендантский час и был обнаружен за пределами общежития после полуночи. Что он там делал, Локридж не признавался, впрочем, это мало влияло на степень наказания. И мы даже не удивились, что пойдем на отработку прицепом. Что стабильно в Облачной академии, так это наказания, ставшие уже обыденностью.

– Сегодня после ужина вы все отправитесь на кухню и будете драить ее до блеска, а следом и весь трапезный зал, – продолжала Траст. – Завтра – День открытых дверей, и все должно быть в идеальном виде.

День открытых дверей уже завтра. Я содрогнулась от мысли об этом. У меня была сокровенная мечта, чтобы отец и брат не явились на него. Только это было бы слишком хорошо.

В кабинет к ректору я шла в еще большем волнении, чем обычно. Перед глазами постоянно всплывало его лицо без маски и испытующий взгляд в зеркале, направленный на меня. Воспоминания увиденного назойливо мучили меня всю прошедшую неделю, иногда даже во снах.

Ректор стоял у окна. При моем появлении он едва обернулся, затем кивнул, приглашая сесть в знакомое кресло. Подсознательно я ждала, что он сейчас снова достанет игру стихий и предложит сыграть очередную партию. Но ректор молчал, будто обдумывая что-то, и это, признаться, нервировало. Однако вопрос, который он наконец задал, озадачил меня и заставил занервничать еще сильнее:

– Как вы попали в Облачную академию, мисс Брайн?

– Меня отправил сюда отец. – Я пожала плечами.

– Я имел в виду, за что? По какой причине?

– Это ведь должно быть написано в моем личном деле, разве нет? – мой тон стал резче, как обычно бывает, когда я вынуждена обороняться.

– Я хочу услышать это от вас. – Ректор наконец повернулся ко мне и переплел руки на груди.

– Я любила сбегать из дома и проводить время в портовых тавернах со всяким сбродом, а также играть на деньги, – с вызовом повторила я почти точь-в-точь слова Траст. – Вы ведь меня и сами там видели.

– И хотели вовсе сбежать из Гливердама, – кивнул ректор.

– Этого не написано в моем личном деле, – заметила я. – Об этом едва ли знал мой отец. Но при этом знаете вы. Еще и на билет предлагали мне сыграть. Откуда?

– Сегодня вопросы задаю я, мисс Брайн, – без особых эмоций отозвался ректор.

– Тогда это больше похоже на допрос, а не занятие, – тихо бросила я в сторону.

– Чтобы заниматься вашим… воспитанием, – я уловила в его тоне нотки сарказма, – прежде мне хочется узнать, в чем корень вашего непослушания. Так отчего вам так плохо в родном доме, что вы хотели сбежать оттуда? Какие у вас отношения с отцом?

– Очевидно, что неважные, – я с горечью усмехнулась. – Любимую дочь не отсылают в тюрьму на перевоспитание.

– И чем вы не угодили ему?

– Вы верно заметили: не угодила. Тем, что не хочу идти по его стопам. Тем, что не похожа в этом на старшего брата. Тем, что хотела практиковать недостойную магию, – это все я проговорила почти на одном дыхании. – В общем, позор семьи.

– И что это за недостойная магия? – заинтересовался ректор.

Тут бы мне следовало насторожиться, помня о том, что я как раз использовала один амулет на нем, но признание вырвалось раньше, чем я обдумала его. Слишком болезненную тему затронул ректор.

– Делать различные снадобья, эликсиры и амулеты для обычных людей. Я их продавала и иногда играла на них.

– Хм.

Сердце пропустило удар. Я сболтнула лишнего про амулеты. Он ведь может теперь все сопоставить и понять, кто наблюдал за ним.

– Вы привезли что-то из этого с собой в Академию? – еще один вопрос.

Мне стало трудно дышать.

– Да, мне без моего ведома кое-что положила моя горничная, – я решила не лгать, поскольку правду легко можно было узнать от кураторши. – Но миссис Траст конфисковала все, так что…

– И что там были за эликсиры и амулеты?

Демоны темноликие!

– Ничего серьезного. Многое из того, что у меня было раньше, успел уничтожить отец. Остались пара амулетов краткосрочной удачи, один долгой памяти, один, кажется, привлекательности… – Я прочистила пересохшее горло. – Еще был эликсир бодрости и притупляющий печаль…

– Впечатляет. – Ректор изогнул бровь. – И все?

– Все, – произнесла я как можно увереннее. – Можете уточнить у миссис Траст.

– И вы ничем не успели воспользоваться?

– Если бы успела, тогда бы точно смогла сбежать, – усмехнулась я. – Амулет удачи мне бы помог в этом. Куратор забрала все намного раньше.

– Вам действительно не повезло, мисс Траст, – в его голосе вновь проскочила насмешка. – Что ж… У меня больше вопросов нет. Можете быть свободной.

Весь путь до трапезной я размышляла над тем, что значил допрос ректора. Чутье подсказывало, что он все же что-то подозревал, иначе столь явное любопытство к моим амулетам трудно объяснить. Как же я была рада, что у меня завалялся только один амулет подглядывания! В противном случае, не забери Траст у меня остальные, я бы точно сухой из воды не вышла.

В холле мой взгляд привычно скользнул под лестницу. Там уже давно было пусто, а я все с надеждой искала под ней какие-то знаки от Данте. Но он снова пропал, и в глубине души я почему-то знала, что на этот раз – навсегда. От этой мысли сжималось сердце, а от того, как мы расстались, я до сих пор испытывала стыд и боль.

Всей нашей группе пришлось ждать окончания ужина, чтобы трапезная опустела и мы могли заняться уборкой. Кухарка оставила нам ведра и тряпки и удалилась, сонно зевая. От нее заметно пахло сидром, а уходя, она чуть не перевернула ведро с водой.

– Кажется, за нами сегодня никто присматривать не будет, – ухмыльнулся Локридж.

– Если для нее такое состояние привычное, тогда я понимаю, почему еда, которую она нам готовит, настолько отвратительна, – отозвалась Мэриан.

– Людей с таким пагубным пристрастием стоит пожалеть, – вздохнула Вайолетт. – Это своего рода болезнь.

– Много тебя жалели, – хмыкнула Мэриан. – Твоя-то болезнь посерьезнее будет, только родители от тебя все же попытались избавиться…

Вайолетт густо покраснела:

– Они желают мне добра.

Мэриан на это закатила глаза, а Локридж поинтересовался:

– Ты действительно не можешь это контролировать?

Подруга уныло покачала головой:

– Но я стараюсь.

– Значит, тебе просто нужно превратить это в достоинство. – Локридж улыбнулся открыто, без всякой издевки. – Например, стать фокусницей. Будешь развлекать народ ловкостью своих рук. Или же… Воровать за деньги. Кстати, это очень прибыльно.

– А тебе это, видно, хорошо известно, – поддела его Мэриан.

– Все возможно, – парень ухмыльнулся. – Да и свести с тем, кто нуждается в подобных услугах, пожалуй, могу. – И он подмигнул Вайолетт.

Та снова покраснела, но ответила вполне весело:

– Пока, пожалуй, воздержусь от таких знакомств. А насчет фокусницы – стоит подумать.

– Полагаю, родители твои от этого точно не придут в восторг, – помрачнела Роуз.

– Роуз, спой нам что-нибудь, – попросила ее я. – Веселее работать будет.

– И то верно, – поддержала меня Вайолетт. – Мы тебя за это точно не осудим, наоборот, будем только рады послушать.

– Что ж… – Роуз со смехом прочистила горло и действительно запела.

Ее нежный голос зазвенел под сводами зала. Песня о находчивой пастушке была знакома всем, последние несколько лет ее не напевал только ленивый. Она была популярна как у простого народа, так и у аристократов, говорят, ее можно было услышать даже у королевы на музыкальных вечерах, поэтому скоро мы все тоже подхватили этот простой мотив, помогая Роуз. Работа и правда начала спориться быстрее, а махать тряпкой и веником стало куда веселее.

Но история пастушки закончилась, и Роуз затянула медленную балладу о проклятом принце. Она была старинной, и слов ее никто из нас не знал. Во всяком случае, мы так думали до момента, пока Роуз не начал вторить наш вечный молчун Виктор Сквай. И пел он тоже невероятно хорошо. Дуэт с Роуз вышел замечательный. Их голоса – мягкий баритон и нежное сопрано – сплетались, словно в танце, чувствуя один другого и дополняя. Исполнение получилось таким пронзительным, что мы перестали работать, заслушавшись, а когда баллада закончилась, все разразились аплодисментами. Виктор театрально поклонился, а Роуз присела в реверансе.

– Не знала, что ты так поешь, – обратилась она после к Виктору.

– Я вообще сомневался, умеет ли он говорить больше двух предложений, – ввернул очередную остроту Локридж.

– Открою тебе секрет: болтовня не всегда признак ума, – парировал ему Виктор с усмешкой, затем повернулся к Роуз и протянул ей сооружение из удлиненной палки, которую венчала пористая влажная губка на пружине, внизу из подобных подручных средств была сделана удобная ручка. – Держи. Так проще протирать эти рамы и балки над окнами.

– Спасибо. – Роуз смущенно улыбнулась.

А Локридж насмешливо вздернул бровь:

– И вот такими изобретениями ты напугал свою родню?

– О нет. Их напугал механический волк, который едва не загрыз пьяного почтальона. Понимаешь, я наделил его датчиком чувствительности к алкоголю, – спокойно ответил Виктор.

– Ты это серьезно? – Теперь челюсть Локриджа поехала вниз от удивления.

– Да, – пожал тот плечами.

– Жаль, что ты не взял его с собой. – Мэриан с остервенением натирала мраморный пол. – С таким волком никакая Траст не была бы страшна.

– И кухарка, – хихикнула Вайолетт.

– Кстати, о кухарке. Пойду-ка я водички поищу в кухне, – прокашлялся Локридж.

– Волка пришлось разобрать, – между тем вздохнул Виктор. – Я решил его доработать, но не успел… Но ничего. Как раз есть время все хорошо продумать. У меня даже есть идея, из чего можно синтезировать ему шерсть. Не отличишь от настоящей.

От меня не укрылся восхищенный взгляд, который бросила на него Роуз. А в следующую секунду из кухни раздался довольный голос Локриджа:

– Хо-хо, смотрите, что я нашел!

Через минуту он сам появился в зале. В руке у него была бутылка вишневого сидра.

– Кажется, это запасы нашей кухарки. Кто хочет?

– Она может обнаружить пропажу, – заметила Даяна.

– И что? Думаешь, пожалуется кому-то? – хохотнул Локридж. – Может, ректору? Уверен, она сама боится, что ее раскроют.

– Лучше бы поесть что-то нашел, – проворчала Мэриан и разогнулась, потирая спину.

– Кстати, там есть и еда, – отозвался Локридж, приноравливаясь к пробке. – Я видел яйца, копченый окорок и овощи.

– Ничего себе, – протянула Мэриан.

– Не сомневалась, что наставники питаются куда вкуснее и разнообразнее, чем мы, – усмехнулась я.

– Давайте я что-нибудь приготовлю, – вдруг несмело предложил Брюс.

Мы все воззрились на него с изумлением.

– Ну конечно, ты ж у нас повар! – хлопнул себя по лбу Локридж, и тот неуверенно улыбнулся. – Конечно, приготовь! Мой желудок просто с ума сходит от голода!

– Только осторожно, как бы не привлечь ненужного внимания, – предупредила я. Хотя мысль о нормальной еде сразу вызвала повышенное слюноотделение. Яичница, окорок… М-м-м…

– Я придумаю, как сделать все незаметнее. – Брюс приободрился. – Ну, я пошел?

– Да-да! А мы тут пока по-быстрому все закончим, – крикнула ему Мэриан. – Осталось немного.

Трапезная и правда была почти убрана, и вскоре мы уже все собрались в кухне, где Брюс заканчивал творить у плиты. На большой чугунной сковородке шкворчал бекон, залитый яйцами, а в большой миске горкой высились порезанные овощи. Брюс между тем взбалтывал салатную заправку и одновременно встряхивал сковороду, чтобы ее содержимое не подгорело и не прилипло.

– Все готово, – наконец сообщил он, переставляя сковороду на стол.

Мы не стали доставать тарелки, похватали только вилки и ели прямо из сковороды и миски, толкаясь и смеясь. Некоторые все же решили поддаться соблазну и угостились раздобытым сидром. Я тоже не удержалась от глоточка – и напряжение, царившее в теле и душе все последние дни, слегка отступило.

– Это был лучший ужин в моей жизни, – простонал Локридж, вычищая сковороду кусочком хлеба.

– Я тоже так думаю, – поддержала его Вайолетт. Они с Локриджем одновременно потянулись вилками к остатку салата в миске, но Вайолетт в последний момент замерла в нерешительности. На что Локридж без тени улыбки убрал вилку и подвинул салатницу к ней. На щеках подруги вновь заиграл смущенный румянец.

– Брюс, спасибо, это было очень вкусно, – я тоже не осталась в долгу. И остальные меня поддержали.

– Я рад, что вас накормил, – скромно улыбнулся Брюс, глаза же его излучали искреннее счастье.

– Я даже готова помыть всю посуду после такого пиршества, – сказала Мэриан.

– Я тебе помогу, – ухмыльнулся Локридж. – Если расскажешь, правда ли то, что говорила о тебе Траст.

Лицо Мэриан сразу стало напряженным, но потом она вдруг решительно произнесла:

– Я и без твоей помощи расскажу.

Мы все замолчали, не зная, как правильнее реагировать.

– Ты ведь о том, что я увела мужа у матери? – Мэриан с грохотом опустила сковороду в раковину, уже наполненную водой.

– Ну, в принципе, да. – Теперь и Локридж выглядел несколько растерянным.

– Этот брак у моей матери уже третий, – начала Мэриан. – Отец мой умер, когда мне было пять. Погиб на охоте. Моя мама осталась богатой вдовой. Второй муж появился, когда мне исполнилось десять. Он был моложе матери на пять лет и любил азартные игры. Наверное, он бы проиграл все наше состояние, если бы его не убили в одном из притонов, где он проводил вечера. Ну а третий раз мать вышла замуж два года назад. Мой второй отчим годился мне скорее в старшие братья, чем отцы. Ему всего двадцать три. И он оказался не меньшим прожигателем жизни, чем предыдущий «папочка». С одним лишь отличием, что прожигал он ее не в карты, а с другими женщинами. Мама же на все закрывала глаза. Она слишком боялась остаться одна. Ее пугали уходящие годы, больше всего она боялась потерять молодость, поэтому и цеплялась за молодых мужей, слепо им доверяя. Даже тогда, когда ее нынешний муж стал приставать ко мне… Однажды она застала, когда он пытался силой поцеловать меня… – голос Мэриан стал совсем бесцветным. – На то, что я при этом вырывалась и царапалась, она не обратила внимания. Зато поверила, когда отчим обвинил меня в том, что это я хотела его соблазнить, притом не первый раз. Меня она даже слушать не захотела. Впрочем, как никогда и не слушала… Вот и вся сказка. Впрочем, вы тоже в праве не верить. Вдруг я все придумала. – И она горько усмехнулась.

– И она сослала тебя сюда? – спросил Локридж.

– Почти сразу же. – Мэриан тряхнула уже чистой сковородой, смахивая воду.

– Это так несправедливо, – покачала головой Вайолетт.

– А кто здесь находится справедливо? – удрученно вздохнула Даяна. – Меня вот тоже никто не захотел слушать. И с чувствами не считался. Полюбила не того – значит, виновна. А то, что у Саймона тоже открылся дар к магии и он собирался пойти учиться… Разве это кого-то волнует? – Ее глаза наполнились слезами от воспоминаний о своем возлюбленном. – Проще нас разлучить. Меня отправить в это место, а его… Я даже не знаю, что они с ним сделали! До сих пор не знаю. – Она закрыла лицо руками.

– Ну-ну, не надо. – Ее обняла Роуз, стоящая рядом. А Брюс протянул ей стакан воды. – Все будет хорошо.

В кухне повисла гнетущая тишина. Каждый вспоминал свою боль и коснувшуюся его несправедливость.

– Простите, что я все это начал, – вдруг произнес Локридж угрюмо. – Я идиот.

– Да полно тебе, – отмахнулась Мэриан. – Высказались – и ладно. Мне даже полегчало на душе.

– И мне, – шмыгнула носом Даяна, улыбнувшись.

– Давайте лучше поскорее разберемся с этой кухней и пойдем спать, – предложила я нарочито бодро.

– И то верно! – поддержала меня Мэриан.

Мы почти закончили уборку, когда она произнесла:

– И все же это был отличный вечер, вам не кажется?

Все дружно согласились, только Брюс добавил с некоторой грустью:

– Жаль только, что Орвала с нами нет.

Ох… У меня защемило сердце. Я на миг зажмурилась, собираясь с мыслями, а потом произнесла решительно:

– Ребята, мне надо вам кое-что сказать. Про Орвала.

На меня обратились все взгляды, и я продолжила:

– У него не вирус. Он… Он… Его иссушили.

– Иссушили? – Локридж посмотрел на меня недоверчиво, а в глазах Брюса застыл испуг.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

Я сглотнула ком, подступивший к горлу.

– Видела сама, – ответила тихо и опустилась на стул. – Я… Я боялась сказать раньше, но больше не могу молчать.

– Когда ты его видела?

Ребята обступили меня со всех сторон.

– Когда лежала в лазарете. Я не спала в тот момент, когда его принесли. Слышала разговоры лекаря и преподавателей… – и я торопливо рассказала все, что слышала и знала.

– Выходит, от всех скрывают, что он иссушен? – Мэриан свела брови на переносице. – Но почему?

– Меня больше пугает, что иссушитель находится где-то в нашей Академии. – Вайолетт стала обмахиваться ладонью.

– Так вот почему ты такие странные вопросы Драгу задавала, Эмми, – вспомнил Локридж.

– Потому что у меня есть подозрения, что это может быть он сам или же как-то замешан во всем, – сказала я. – Дело в том, что… Когда я хотела сбежать, то была в хранилище с сосудами нашей магии. Они размещались в алфавитном порядке, но одна ячейка была пуста.

– Там должен был находиться сосуд Орвала? – Виктор потер переносицу.

– Я сразу тоже подумала об этом, но потом вспомнила, что нет. Там были другие буквы. И тогда запуталась еще больше…

– Но от этого Драг не становится менее подозрительным, – заметила Мэриан.

– Что же нам делать? Вдруг иссушитель снова начнет действовать? – взволнованно спросила Вайолетт. – Почему молчат наставники, ректор?

– Возможно, не хотят поднимать панику, – предположила Даяна. – Видите, как нас всех эта новость встревожила, а представьте, если об этом узнает вся Академия? Начнется паника.

– Она не помешает, – отозвалась Мэриан. – Может, стоит предать все же это огласке? Например, завтра, – она встрепенулась, – во время Дня открытых дверей. Родители точно не отнесутся к этому спокойно.

– Смотря какие родители – это раз, – мрачно усмехнулся Локридж. – Даже если паника возымеет действие и родители всех студентов разберут по домам, значит, иссушителя никто так и не найдет. Это два. И три – мы подставим Эмми. Все наставники сразу поймут, откуда произошла утечка информации. А ей сейчас только не хватало дополнительных проблем. И минусовых баллов. – Он подмигнул мне.

– Эти баллы хуже уже не сделают, – усмехнулась я, но все же посмотрела на Локриджа с благодарностью за то, что он подумал обо мне. – А вот насчет огласки… Я бы тоже не спешила. – Мне вспомнились слова Данте о том, что стоит подождать. – Может, этим мы сделаем только хуже.

– Или кто-то из нас станет следующим иссушенным, – мрачно заметила Мэриан.

– Давайте все же немного подождем, – предложил Локридж. – Надо все хорошо обдумать и уже потом решить, как действовать. Брюс, в тот вечер, когда все это случилось с Орвалом, ничего особенного не происходило? Он ничего не говорил, ничем не делился?

– Нет, совершенно ничего такого не происходило. – Парень озадаченно покачал головой. – Он вел себя как обычно. Просто задержался после ужина. Его оставил на отработку Кроуэлл… Вы же знаете, что они не ладили.

– Разве с Кроуэллом вообще кто-то ладит? – Локридж скептически изогнул бровь.

Брюс развел руками:

– Вот он и не пришел после той отработки…

– Может, Кроуэлл здесь замешан? – предположила Мэриан. – У него такой вид…

– Какой? – усмехнулся Локридж.

– Как у иссушителя. – Мэриан сжала губы.

– Его тоже нельзя исключать, – кивнула я, понимая, что она права.

– Я сейчас с ума сойду. – Роуз закрыла лицо руками.

А Вайолетт подавила зевок и виновато прикрыла рот.

– Так, давайте возьмем паузу, – решил за всех Локридж. – Мы все устали, мозги еле соображают. Нам всем надо отдохнуть и подумать. Завтра вечером найдем момент и все еще раз обсудим.

Никто не стал возражать, только Мэриан поворчала немного, но потом тоже успокоилась.

Возвращались в спальный корпус уже в потемках. Вокруг не было ни души. Мы уже поднялись на один лестничный пролет, как вдруг впереди заметили мужской силуэт в мантии наставника. Он торопливо направлялся в сторону коридора, где была библиотека и, как я уже знала, хранилище с нашей магией.

– Это Драг? – прошептала я.

– Очень похоже на него, – шепотом отозвалась Вайолетт. Ее глаза взволнованно блестели в полутьме.

Локридж же не стал тянуть кота за хвост и со всей своей непосредственностью громко окликнул мужчину:

– Наставник Драг!

Но тот не обернулся, лишь ускорил шаг и вскоре скрылся за поворотом.

– Это точно он, – заключил Локридж. – Видели, как припустил?

– Ты сам только что предложил не пороть горячку, а тут устраиваешь такое! – зашипела на него Мэриан. – Ты нас подставил! Если Драг узнает твой голос? Бестолочь!

– Давайте уходить отсюда, – предложила я, едва справляясь с тревогой, которая сдавила все нутро.

Но мы лишь успели пройти половину следующего пролета, как перед нами выскочил… Драг. Разъяренный и растрепанный, в домашнем халате, с масляной лампой в руке.

– Что вы здесь делаете в такой час? Забыли о комендантском часе? – выпалил он.

– Мы… У нас… – заикаясь, начала Вайолетт.

– Мы отрабатывали наказание. Драили кухню и трапезную перед завтрашним Днем открытых дверей, – Виктор, казалось, был сейчас единственным, кто мог совладать со своим голосом. – Немного опоздали. Неужели и за это мы тоже получим наказание?

– Спать! – выплюнул Драг. – Немедленно!

И мы в считаные секунды преодолели оставшееся расстояние. Нам оставалось только вопросительно переглядываться. И вопрос у всех был лишь один: если Драг здесь, то кто тогда был в том коридоре?