Облачная академия. Битва за пламя

Глава 24

Когда я проснулась, было уже светло. Я испытала облегчение, вспомнив, что сегодня выходной и не нужно идти на лекции.

– Что ты делаешь? – Я заметила, что Вайолетт что-то штопает, сидя на своей кровати.

– Вчера потеряла пуговицу с юбки, – отозвалась она со вздохом. – Вот, хочу успеть пришить до завтрака.

– Потеряла во время нашей вылазки? – уточнила я, поднимаясь.

– Да, похоже, когда мы убегали из той комнаты.

Она не упомянула, что это могло случиться по моей вине, когда я дернула ее за юбку, но мне все равно стало неловко.

– Прости, – все же сказала я. – У меня не нарочно вышло.

Вайолетт с улыбкой покачала головой:

– Ничего, у меня есть запасные.

За завтраком мы почти не обсуждали ночные приключения: в трапезной все время маячила Траст, будто что-то вынюхивала. Заглянул и Драг, и мы обеспокоенно переглянулись. Вдруг он обнаружил, что в хранилище кто-то побывал ночью? Решено было пока не разговаривать на эту тему, а если возникнет что-то срочное, передавать информацию по цепочке друг другу. Меня все ребята просили быть особенно осторожной из-за моего пропавшего сосуда, и я обещала, хотя и понимала, что от меня мало что зависит. Как ничего не зависело от тех, кого уже иссушили.

Вернувшись в комнату, я обнаружила записку от ректора: «Сегодня в шесть часов». Это вызвало недоумение и некоторую тревогу: он впервые назначил встречу в выходной день. Еще и Вайолетт, услышав об этом, подлила масла в огонь:

– А если он узнал, что мы делали ночью?

На что я вздохнула:

– В любом случае уже поздно переживать по этому поводу. Что сделано, то сделано. На крайний случай, – я криво усмехнулась, – мы уже знаем, как утихомирить орктикуса.

Ровно в шесть я постучала в дверь ректорского кабинета.

– Входите, – услышала его приглушенный голос.

Я переступила порог и остановилась в удивлении. Ректор сегодня был одет по-иному: извечный плащ сменил нарядный темно-серый камзол, из-под которого выглядывало белоснежное кружево рубашки, а вместо дымки тьмы лицо прикрывала обычная карнавальная маска. Теперь на виду были его подбородок и губы, а также краешек шрама.

– Мисс Брайн, не стойте на пороге. У нас не так уж много времени, – произнес ректор деловито.

«Если у вас не так уж много времени, то зачем вообще назначать встречу?» – так и подмывало спросить его.

– У вас какое-то важное мероприятие сегодня? – все же не удержалась я от вопроса.

Его губы изогнулись в усмешке.

– У нас с вами сегодня важное мероприятие. – И пока до меня доходил смысл этих слов, он распахнул неприметную дверь, которая вела в маленькую комнату без окон. – Здесь ваш наряд. Вам хватит четверти часа, чтобы привести себя в порядок?

– Я не понимаю, что происходит. – Я нерешительно подошла к нему и заглянула в каморку. – У нас с вами занятие, разве нет?

– Занятие. Я хочу проверить, насколько вы овладели наукой, которую вам преподает миссис Фрог. – На губах ректора по-прежнему играла усмешка. В голове пронеслось какое-то воспоминание, связанное с такой же усмешкой, но я не смогла ухватиться за него.

– Вы потешаетесь надо мной? – Я посмотрела на него недоверчиво. Что вообще творится?

– Ничуть. – Ректор стал серьезен. – Меня пригласили на праздник. Как вы можете видеть, – он коснулся своей маски, – с элементами маскарада. И поскольку приглашение на две персоны, я решил взять вас с собой. Заодно проверить, насколько вы продвинулись в искусстве быть леди.

– Меня не нужно учить искусству быть леди, – холодно отозвалась я. – Я и без миссис Фрог этому хорошо обучена. Точнее, ее уроки направлены совсем в иное русло.

– И тем не менее, если хорошо сегодня справитесь, я лично освобожу вас от дальнейших занятий у миссис Фрог, – произнес ректор.

– Звучит заманчиво, – ответила я, отчаянно пряча за дерзостью нахлынувшее волнение. Однако, кажется, выбора у меня все равно не было. – Но… – Я посмотрела на платье, висевшее в футляре на дверце книжного шкафа. – Может, я что-нибудь из своего гардероба надену?

– Вы уверены, что у вас есть что-то подобающее случаю? – в его голосе проскользнул сарказм. – Сомневаюсь, что Траст позволила бы вам оставить подобное в Академии.

Нет, мне не послышалось, упоминая кураторшу, он произнес лишь ее фамилию, без всякого «миссис» или «госпожа», и прозвучало это с долей пренебрежения. Похоже, ректор недолюбливал Траст не меньше, чем студенты.

Насчет платья он тоже был прав, поэтому мне пришлось сдаться. Заметив смирение на моем лице, ректор махнул рукой, приглашая меня наконец зайти:

– Вы найдете здесь все, что необходимо. Итак, у вас пятнадцать минут на сборы.

Дверь за мной закрылась, и я очутилась одна в комнате. Трудно сказать, для чего ее вообще использовали, возможно, для сбора ненужных вещей, вроде кладовки. В старом книжном шкафу, который занимал почти половину этого и без того маленького помещения, громоздились стопки таких же старых потрепанных книг и свитков. В углу был втиснут стол, на котором стояла шкатулка и картонная коробка. В шкатулке я обнаружила расческу, зеркальце, золотую ленту для волос и пару небольших сережек с рубинами. В коробке нашлись туфли из золотисто-бежевого велюра. А еще сверток с перчатками и чулками. Последняя находка меня особенно смутила. Пришлось понадеяться, что ректор не сам выбирал для меня чулки, а поручил их какой-нибудь женщине.

Пришла очередь платья. Я сняла чехол и на миг оробела: оно было из атласа глубокого красного цвета и украшено сливочным кружевом с золотой нитью. Отец никогда не скупился мне на наряды, но я всегда старалась выбрать фасон попроще и поскромнее, чтобы не привлекать ненужное мне внимание женихов. И уж точно никогда бы не решилась заказать подобное. Оно было слишком роскошное. Слишком соблазнительное.

У меня дрожали руки, когда я его надевала. Удивительно, что мне не понадобилась помощь: застежки располагались так, что я легко с ними справилась сама. Возможно, еще и потому, что корсаж платья сзади заканчивался, едва доходя до лопаток. Плечи тоже были лишь слегка прикрыты кружевной пелериной. Но с размером ректор угадал: платье сидело идеально. Туфли чуть жали в пальцах, но в целом тоже были хороши.

Я собрала часть волос лентой, а часть оставила струиться по плечам и спине. Попыталась было рассмотреть себя целиком, но зеркальце оказалось слишком мало для этого. Что ж, пусть будет как будет. Не я виновата в том, что пришлось наряжаться в подобных условиях. Да и повод сомнительный.

– Вы готовы, мисс Брайн? – раздался из-за двери голос ректора.

– Да, – ответила я и, сделав глубокий вдох, открыла ее.

Возникла некоторая заминка, после чего ректор кивнул:

– Прекрасно. Вот, возьмите еще и это. – И он протянул мне маску в тон золотистым кружевам.

– Возможно, мне стоит сходить за плащом, – вспомнила я.

– Я уже позаботился об этом. – И ректор снял с подлокотника кресла мой теплый плащ, затем сам накинул мне его на плечи. – Хотя он и не особо нужен. Мы воспользуемся предоставленным хозяевами порталом.

– Спасибо, – только и смогла ответить я, запахивая плащ. – Позвольте узнать, к кому именно мы направляемся?

– К чете Лоуренсов, – ответил он. – Знаете таких?

– Конечно. – Мне стало не по себе. – Они живут в Гливердаме, как и я. Полагаю, там будут и другие знакомые мне лица. А если они меня узнают?

– Если не будете снимать маску, то сомневаюсь. Человек – такое существо, что видит только то, что хочет или ожидает увидеть. Поскольку никто не ждет на празднике мисс Эмили Брайн, еще и в моей компании, то и видеть в вас будут лишь спутницу Дастина Роутмана. Можете назваться любым другим именем. Например…

– Джина Фокс, – придумала я на ходу. Так звали героиню одной из книг, которую я читала как-то весной.

– Как скажете. – Ректор достал из ящика стола коробочку, в которой лежала визитка с восковой печатью перехода. – Подойдите ближе.

Порталы использовались крайне редко. Во-первых, их создание и удержание в открытом виде требовало мощных и весьма дорогостоящих артефактов. Во-вторых, сам переход через них отнимал толику сил у магов, что могло сказаться на самочувствии. Я пользовалась порталом всего один раз, в далеком детстве, и плохо помнила свои ощущения, поэтому к моим прочим волнениям добавилось еще одно.

– Положите руки мне на плечи, – сказал ректор, и мне пришлось приблизиться к нему почти вплотную. Нос сразу уловил знакомый аромат пряного лимона, но я попыталась не заострять на нем внимание.

Ректор надломил печать, и нас окутало голубым сиянием. На миг перехватило дыхание и сдавило виски, а в следующую секунду мы уже стояли на крыльце особняка в квадрате света, который лился из распахнутых входных дверей.

У меня слегка кружилась голова, поэтому я не сразу убрала ладони с широких плеч ректора.

– Вы в порядке? – поинтересовался он, предлагая взять его под локоть.

– Да, вполне, – ответила я на выдохе, и мы направились к дверям.

А к нам уже спешил дворецкий. Он с поклоном принял от ректора приглашение, с другой стороны подбежал слуга, помогая нам снять верхнюю одежду. Еще один слуга предложил тонизирующий напиток, призванный вернуть силы после перехода через портал.

Я бывала на приемах в доме Лоуренсов не раз, отчего еще сильнее ощущала неловкость. Мне хорошо была знакома их большая гостиная, куда сейчас стекались гости, и столовая, из-за прикрытых дверей которой раздавался звон посуды. Я даже сразу узнала хозяйку, несмотря на то, что ее лицо тоже прикрывала маска.

Около нас снова оказался слуга и на этот раз предложил шампанское. Я было отказалась, но ректор сам взял для меня бокал со словами:

– Сегодня вам можно.

– Мне воспринимать это как поблажку или как испытание, господин ректор? – уточнила я, не решаясь пригубить из бокала. – Вдруг я провалю экзамен?

Он усмехнулся, а у меня вновь что-то екнуло внутри.

– Воспринимайте как поблажку. И еще. Не обращайтесь ко мне «господин ректор», так вы точно вызовете нежеланные подозрения. У меня есть имя. Надеюсь, вы помните его?

– Да, господин Роутман, – отозвалась я, все же делая глоток напитка. Пузырьки приятно заиграли на языке. – Тем более сегодня вы уже его упоминали.

– Плюс одно очко, мисс…

– Фокс, – подсказала я и тоже невольно улыбнулась.

– Видите, у меня тоже с памятью все в порядке. – Он поднес свой бокал к губам.

Мы стояли в стороне и потягивали шампанское. К нам почти никто не подходил, не заводил разговоров, большинство только кивали в знак приветствия. Лишь миссис Лоуренс, все же узнав ректора, удостоила его парой веселых фраз и улыбок, мне же и вовсе досталась толика от ее внимания.

– Видите, вы зря волновались, – это тоже не укрылось от ректора. – Никому до нас нет дела.

– Давно вы знакомы с мистером и миссис Лоуренс? – полюбопытствовала я.

– Не очень. – Он пожал плечами. – Виделись всего один раз в конце лета, когда я вступал на должность ректора. Как оказалось, господин Лоуренс входит в попечительский совет Академии.

Эта новость удивила меня. Никогда бы не подумала, что Лоуренсы связаны с Облачной Академией. Но в следующую секунду мои мысли полностью поглотило иное. Я увидела своего отца. Он один из немногих, кто был на этом празднике без маски. Внутри меня все упало. Ректор проследил за моим взглядом, и его губы сжались.

– Это ваш отец, – произнес он не вопросительно, а утвердительно.

– Я не ожидала его здесь увидеть, – прошептала я. – Ведь Джереми сейчас в таком… таком состоянии… Мы можем уйти?

– Потерпите. Сейчас мы никак не можем этого сделать, не нарушив приличий, – ответил ректор. – И не забывайте: мы видим то, что ожидаем увидеть. Не более того. Уверен, он вас не узнает.

Словно в подтверждении его слов, отец остановил на мне взгляд – и тут же отвел его, поглощенный беседой с компанией мужчин.

– Убедились? – Ректор посмотрел на меня.

– Надеюсь, вы правы. – И я в один глоток осушила бокал с остатками шампанского.

Вскоре последовало приглашение отужинать в столовой. К счастью, наши места за столом располагались на противоположной стороне от места отца, и я могла укрыться от его взгляда за другими гостями. Многие перед трапезой сняли маски, и только, кажется, мы с ректором не сделали этого. Следовало бы насладиться нормальной едой, которая была недоступна мне уже несколько месяцев, но вся обстановка никак не способствовала этому. Поэтому я больше потягивала шампанское, чем ела. В этом мы с ректором оказались похожи: его бокал пустел быстрее, чем тарелки. В какой-то момент мне показалось, что он тоже нервничает, возможно, не меньше, чем я.

В конце концов единственное, что я полностью съела, – это десерт.

После ужина объявили танцы, чего я никак не ожидала. Ректор, судя по прорезавшимся морщинкам на лбу, тоже.

– Полагаю, мы можем постоять в стороне, – сказала я, испытывая легкое головокружение. Последний бокал шампанского оказался точно лишним. – Или вовсе уйти, – добавила осторожно. – Вроде минимальные приличия соблюдены.

– Возможно, и так, – неожиданно согласился со мной ректор.

Мы стали медленно пробираться сквозь толпу гостей к выходу – я чуть впереди, ректор в шаге от меня, – как вдруг мне путь преградил молодой блондин в зеленой маске. Он поклонился с улыбкой:

– Не согласитесь ли на танец со мной, прекрасная леди?

Я взволнованно посмотрела на ректора. И тот вдруг изрек, поджав губы:

– Прошу прощения, но леди – моя спутница, если вы не заметили, и мы как раз собирались танцевать. – И он предложил мне свою руку.

Такой поворот тоже был неожиданным, но я все же вложила свою ладонь в его, тем самым подтверждая его слова.

– Прошу прощения, – проронил блондин и исчез в толпе.

– Мы действительно будем танцевать? – спросила я вполголоса, когда ректор все же сменил направление к центру зала.

– Считайте это еще одним элементом экзамена от миссис Фрог, – его усмешка вышла кривой и напряженной. – Или вы предпочли бы танцевать с тем господином?

– Ну уж нет, – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык.

– Он не в вашем вкусе? – Ректор положил мне ладонь на талию, привлекая к себе. На миг у меня перехватило дыхание, а по телу разлился жар.

– Следующий вопрос, – произнесла я на выдохе. И опустила руку ему на плечо.

Он коротко засмеялся и сделал первое па.

– Вы любите танцевать? Это следующий вопрос.

– Не могу сказать, что это мое любимое занятие, – ответила я. – Но порой это бывает забавно. Возможно, мне просто не повезло с учителем танцев, и ему не удалось привить мне любовь к этому виду искусства.

– Но справляетесь вы неплохо. – Ректор насмешливо склонил голову.

– Чего не скажешь о вас, – хмыкнула я, когда он чуть не наступил мне на ногу.

Кажется, шампанское сделало меня чересчур болтливой и заставило забыть об осторожности. Однако ректор на это снова рассмеялся.

– Вы правы. Но у меня есть оправдание: танцевать я учился сам.

– Серьезно? – я не сдержала удивления.

Он кивнул. От его усмешки я вновь покрылась мурашками и вдруг поняла, кого она мне напоминает. Данте. Эта мысль чуть не сбила меня с ритма, но я быстро вернулась к прежнему шагу.

– Теперь вы спрашивайте, – разрешил ректор.

– Правда? Я могу задать вам вопрос? – оживилась я.

– Только я имею право не отвечать на него. Как и вы не ответили на мой. – Сейчас он совсем не походил на того мрачного человека, которого я знала. Даже его глаза горели задором.

И тогда я выпалила:

– Зачем вы носите маску?

Он вздернул бровь.

– Не эту, а ту, что из тьмы, – добавила я. – Вы прячетесь от кого-то?

Ох уж это шампанское!

– Или не хочу, чтобы меня узнали. Раньше времени, – его голос звучал уже куда прохладнее, чем прежде.

– Раньше времени? – переспросила я. И на этом вопросе стихли последние аккорды танца. Мы остановились.

– Я отлучусь на несколько минут, мисс… Фокс, – ректор проигнорировал мой вопрос. – И мы отправимся в Академию. Надеюсь, вы не сбежите.

Я внутренне вздрогнула. А ведь он прав. Отсюда легко можно было сбежать. Это ведь Гливердам, мой город. Я могу снова попытаться добраться до таверны Робби и… Но в памяти всплыли ребята из Академии, наше расследование. Наша дружба. Нет, теперь я не могла так эгоистично поступить, сбежав в столь трудный момент. Теперь если и покидать проклятый замок, то всем вместе.

Ректор ушел, а я направилась к балкону, чтобы немного подышать свежим воздухом, которого так не хватало в танцевальном зале. Но не дойдя несколько шагов, я остановилась. На балконе я заметила своего отца и еще двух мужчин, которые несколько раз бывали в нашем доме. Прокурор Риддл и судья Джойт. Отец был хмур и что-то говорил им, размахивая бокалом с крепким бренди.

Я все же подошла ближе и наконец расслышала его слова.

– Он попытался отомстить мне через моего мальчика, моего Джереми! Лучше бы на его месте оказалась Эмили!

Мое сердце больно сжалось.

– Но это ведь твоя дочь, Лукас, – все же решил его укорить кто-то из собеседников.

На что отец прошипел с такой ненавистью, что меня бросило в дрожь:

– Эта никчемная девчонка больше не моя дочь. Позор семьи. Пошла в породу своей бабки… От меня ей ничего не досталось. И не достанется! Я лишу ее наследства, пусть умирает в нищете!

Он был пьян, я слышала, но от этого его слова не становились менее болезненными. Менее убийственными. Я верила, что он и правда так думает.

Из меня будто вышибло весь дух, глаза застлала пелена слез. Я продолжала дрожать, не в силах сделать шаг.

– Облачная академия – это еще лучшее, что я для нее сделал…

Кто-то резко развернул меня, обняв за плечи, и я уткнулась лицом в бархатную ткань камзола. Цитрус и пряности…

– Не слушайте это, мисс Эмили. – Подбородок ректора коснулся моей макушки. – Пойдемте отсюда.

Он повел меня в сторону выхода, и я покорно следовала за ним. Меня по-прежнему трясло, я стиснула зубы, чтобы не позволить слезам выплеснуться наружу. Ректор задержался у столика с напитками и налил мне воды.

– Спасибо. – Я сразу сделала глоток и чуть не расплескала остальное. – Вы все слышали? – спросила потом сдавленно.

– Думаю, я слышал достаточно. Полагаю, комментарии излишни.

Я не заметила, как он расстегнул и снял камзол, лишь в какой-то миг ощутила его на своих плечах.

– Вы вся дрожите, – пояснил ректор.

– Сейчас пройдет, – прошептала я, делая еще один глоток. – Скоро буду в порядке.

Он на это кивнул.

– Мне жаль, что так произошло, – произнес после.

– Интересно, осмелился бы отец сказать мне это в лицо? – я с горечью усмехнулась.

– Сомневаюсь. Такие люди, как ваш отец, боятся правды, своей ли, чужой ли – любой, – жестко проговорил ректор.

Я не могла оспорить это.

– Я готова идти, – сказала, отставляя стакан. Он был таким же пустым, как и мое сердце в этот момент.

Мы вышли в холл и стали ждать, пока слуги принесут нашу верхнюю одежду.

– Вы не будете прощаться с хозяевами? – поинтересовалась я.

– Отправлю завтра записку с извинениями и благодарностью. – Ректор чуть улыбнулся, и мои губы тоже дрогнули в подобии улыбки.

Я поймала себя на мысли, что не хочу с ним расставаться. Не прямо сейчас. Став свидетелем безобразной отповеди моего отца, в этот момент он был ближе, чем кто-либо. Точно спасательный трос, не дающий мне упасть в пропасть отчаяния и боли. Это удивительно, но тем не менее правда. И мне хотелось еще немного ощутить эту опору в его лице.

Наконец появился слуга с нашей одеждой. Свой плащ ректор надевать не стал, перекинул еще через руку. Камзол у меня тоже не забрал, обронив:

– После.

Мы вышли на крыльцо, где он открыл портал. Меня повело в этом потоке магии, и я инстинктивно ухватилась за ткань его рубашки. В ответ его руки обхватили меня, удерживая. Я зажмурила глаза, а когда открыла через секунду – мы уже стояли в ректорском кабинете.

Обратный переход дался мне тяжелее, и я никак не могла избавиться от головокружения. Ректор, словно чувствуя это, продолжал держать меня в своих объятиях.

– Как вы? – спросил он наконец, и голос его прозвучал непривычно хрипло.

– Уже лучше, – тихо отозвалась я и подняла голову, желая заглянуть в его глаза, но внезапно встретилась с его губами. Они оказались совсем близко с моими, едва не касаясь. Я почти ощущала их тепло.

Затаив дыхание, я ждала сама не зная чего. Точнее, знала, конечно же, знала, но боялась сознаться в этом даже самой себе. Ректор тоже медлил. Мои руки все еще лежали на его груди, и я чувствовала под одной из ладоней учащенный стук его сердца.

Это длилось, казалось, целую вечность. Потом ректор как-то судорожно вздохнул и выпустил меня из объятий. Я же, страшась сделать шаг на ослабевших ногах, привалилась спиной к дверце шкафа. Совсем не к месту вспомнился мой неудачный поцелуй с Данте, и грудь сдавило еще сильнее.

Объяснить, что дернуло меня задать следующий вопрос, я и сама не могла. Возможно, просто хотела заполнить возникшую неловкую паузу, а может, показать, что меня не так уж взволновало то, что только что произошло. Вернее, то, что чуть не произошло.

– Господин ректор, у вас же есть информация по всем студентам?

Он медленно обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Не могли бы вы, – я сглотнула, – сказать, где найти… Данте. Он студент второго года, но не прошел по баллам на следующую ступень. Он…

– Это тот Данте, с которым вы пытались сбежать? – голос ректора стал холоднее Льдистого моря. Он, не глядя на меня, принялся отрывистыми движениями снимать перчатки. – Лучше вам забыть о нем. Его больше нет в Академии.

– Что это значит? – выдохнула я испуганно. – Вы что-то с ним сделали?

– Ничего я с ним не сделал. – Перчатки агрессивно полетели на стол. – Он жив и здоров, если вас это волнует. Просто больше не появится здесь.

Ректор так резко отодвинул кресло, что кружевная манжета на его правой руке задралась, явив моему взгляду браслет. Тонкий, из темной кожи. Точно такой же, как у Данте в нашу последнюю встречу.

Догадка вспыхнула так ярко, что на несколько мгновений я забыла, как дышать. Реакция ректора, последовавшая за этим, только укрепила мои подозрения. Он поспешно обтянул рукав, спрятав браслет. В его взгляде мелькнул испуг, граничащий с паникой.

Он понял, что я догадалась.

Но тут распахнулась дверь, и в нее ворвался встревоженный Лойд.

– Господин ректор! – выпалил он. – У нас снова иссушение. И снова первокурсник.

Ректор не задал ни одного вопроса и ринулся прочь из кабинета, Лойд, бросив на меня рассеянный взгляд, последовал за ним. Я тоже, не медля, решила побежать следом. Камзол и плащ сами сползли с моих плеч и остались лежать на полу кабинета.

На меня никто не обращал внимания до поры, как мы оказались в лазарете. Только тогда ректор заметил меня и отрывисто произнес:

– Вам здесь не место, мисс Брайн.

– Я хочу увидеть, кто это, – сказала я. – Там может быть кто-то из моих друзей.

Я была готова, что мои слова не найдут отклика и меня все равно выставят за дверь, однако ректор едва заметно кивнул и отвел глаза. Затем жестом попросил Лойда отодвинуть ширму. У пострадавшего суетился лекарь, с другой стороны койки стоял и хмурился Драг. Я приблизилась, чтобы рассмотреть лицо лежащего парня, но Лойд опередил меня, сообщая ректору:

– Это Сэмуэль Ирвинг. Первый курс, вторая группа.

Тиски на сердце ослабели, и я смогла сделать вдох поглубже. Не Локридж, не Виктор, не Брюс…

Самуэль Ирвинг. Ирвинг. Промежуток между «и» и «к». Пустая ячейка. Все сходится. Это его пламени не было в хранилище.

– Что? – Ко мне одновременно повернулись ректор и Лойд, и я поняла, что обронила это вслух.

– Что вообще здесь делает эта студентка? – подал голос Драг, тем самым уводя тему. – Еще и в таком виде?

– Я уже ухожу, – отозвалась я тихо.

На меня внезапно навалилась такая слабость, что закружилась голова.

– Она уже уходит, – донесся голос ректора словно из тоннеля. Вот пусть сам и объясняет, что я тут делаю и почему в таком виде.

Я развернулась и направилась к выходу. Только слабость продолжала накатывать удушающими волнами, и мне пришлось ухватиться за спинку соседней пустующей койки, чтобы не осесть на пол.

– Что вы медлите? – это, кажется, Драг. Раздраженно.

– Я уже, – прошептала я и ощутила, как мир перед глазами начинает сужаться до точки – и окончательно схлопывается.

Слишком много сегодня произошло. Слишком много для меня одной.

Это был второй обморок в моей жизни. Первый произошел в этом же замке в день моего побега. Когда я едва не погибла в пожаре у орктикуса.

– Мисс Брайн. – Кто-то осторожно похлопал меня по щекам. – Как вы?

И это тоже уже было.

Я приоткрыла тяжелые веки: лекарь Флайт.

– В порядке, – отозвалась я, пытаясь понять, где нахожусь.

Все то же медкрыло, и койка знакомая. Только, кроме Флайта, никого из наставников нет.

– Выпейте вот это лекарство. – Лекарь подал мне стакан с неким напитком, ожидаемо пахнущим травками. – И вам придется уйти к себе в комнату. Здесь вам находиться нельзя. Тут еще принесли вашу сменную одежду. Можете переодеться, если хотите.

И больше никаких вопросов.

Я выпила весь отвар, поднялась с койки. Одежда была та самая, в которой я пришла к ректору на занятие. Интересно, как он объяснил это, когда передавал ее Флайту? В голове все еще шумело, но мысли потихоньку прояснялись, а вместе с ними и воспоминания. Об иссушении Ирвинга. О ректоре и Данте. Слова-плети отца. Они толкались в голове, соперничая друг с другом в своей важности.

Пока я переодевалась, меня еще сильнее затянуло в этот омут откровений.

– Выспитесь сегодня хорошенько, мисс Брайн, – сказал мне лекарь, когда я вышла из-за ширмы.

Я кивнула.

– Как тот парень, Ирвинг? – осмелилась все же спросить.

Флайт посмотрел на меня продолжительным взглядом, потом ответил:

– Стабильно тяжелый.

– Орвал, как я понимаю, тоже, – вздохнула я.

На это лекарь мне ничего не сказал, лишь проронил на прощание:

– Надеюсь больше не увидеть вас в своем крыле, мисс Брайн. – И отвернулся.

Я поплелась в свою комнату. Лекарь был прав: вначале мне нужен хороший сон, а после уже буду думать, что делать дальше со всем.

– Эмми! – Вайолетт подскочила с кровати, увидев меня в дверях. – Где ты так долго была? У тебя все в порядке?

– Не очень. – Я слабо улыбнулась и прошла к своей постели. – Но обо всем завтра, хорошо?

– Это ректор довел тебя до такого состояния? На тебе же лица нет! – Подруга выбралась из-под одеяла. – Что он с тобой делал?

– Ничего. – Я пожала плечами.

Кроме того, что оказался…

Нет, это все мне еще предстоит обдумать завтра. Слишком безумно мое предположение.

– Еще одного студента иссушили, – сказала я.

Вайолетт вскрикнула и приложила руку к сердцу.

– Из параллельной группы, – продолжила я, раздеваясь. – Ирвинг фамилия. Это как раз совпадает с нашими предположениями.

– Пустая ячейка, – кивнула подруга. – Но откуда ты это узнала?

– Лойд пришел с этой новостью в кабинет к ректору, когда я… Я тоже была там. Но я больше ничего не узнала. Ни причины, ни когда его нашли.

Я опустила все, что случилось со мной до этого, и все, что после. Возможно, поделюсь всем этим с подругой позже. Позже.

– Но это значит… Ох, Эмми. – Вайолетт распахнула глаза. – Твоего сосуда ведь тоже не было.

– Если меня иссушат до того момента, как найдется преступник, уверена, вы с ребятами не оставите все просто так, – пошутила сквозь силу я.