Общество самоубийц

Глава тридцать шестая

Лия старалась, как могла. Она вставала каждое утро, умывалась, завтракала и одевалась, как на работу. Иногда даже выходила из квартиры и, влившись в поток пешеходов, которые спешили на работу, оказывалась прямо у дверей офиса, где ее больше не ждали. В такие дни она стояла возле застекленного вестибюля и смотрела, как туда заходят люди в отлично скроенных пиджаках, начищенных туфлях и с портфелями из змеиной кожи. А иногда она оставалась дома, сидела на кушетке, которую купила задолго до возвращения отца. Она проводила так весь день, а с наступлением ночи вставала, переодевалась в пижаму и ложилась в постель.

Лия перестала ходить в «Восстанавливаемся вместе» и игнорировала звонки из Общества самоубийц. Звонили ей Мануэль или миссис Джекман. Анья не позвонила ни разу. Ей хотелось, чтобы позвонила Анья.

Может, Лия еще долго продолжала бы так жить. Но после того как она месяц не посещала «Восстанавливаемся вместе», Джордж позвонил Наблюдателям.

Домой к ней пришел Джи Кей, и Лия удивилась тому, как тепло его встретила. А потом сообразила, что крайне негативно относилась к Наблюдателям из-за отца, а теперь его нет и причин для неприязни тоже нет. И скрывать Лии больше было нечего, потому она все рассказала. Джи Кей еще и слова не успел произнести, как она поведала ему всю историю с самого первого дня, когда заметила отца на другой стороне улицы, и до того момента, когда узнала о его планах в отношении Общества самоубийц и решила помочь Министерству закрыть антисанкционную организацию. Но дойдя до самоубийства Эмброуза, Лия остановилась.

Джи Кей молчал. Лия заметила, что глаза его странно блестят — казалось, мужчина готов был расплакаться, — смутилась и неожиданно пожалела, что все вывалила на его голову. Да, ей стало от этого легче, но только свобода оказалась слишком мимолетной и иллюзорной, а расстояние между ней и незнакомцем, который сидел рядом, не сократилось ни на йоту. Лия чувствовала себя очень усталой и хотела побыть одна.

Она встала и сходила в спальню за картой памяти, на которой была записана смерть Эмброуза. Последняя деталь головоломки, которая понадобится Министерству, чтобы закрыть Общество самоубийц.

Джи Кей пришел в восторг. Запись наверняка принесет ему не только гарантию быстрого продвижения по службной лестнице, но и, скорее всего, льготы третьего уровня. Но когда Джи Кей принялся Лию благодарить, говорил он вовсе не об этом. Он сказал, что пришла пора больших перемен. Что он порекомендует исключить Лию из Списка, и с этого момента ей не придется больше иметь дело ни с Наблюдателами, ни с Джорджем из «Восстанавливаемся вместе». Министерство сообщит ее работодателю, что статус Лии Кирино изменился, а клинике дадут указание отменить приостановку новых процедур продления жизни.

С учетом ее показателей и ее помощи Министерству в деле ликвидации Общества это почти наверняка будет означать включение Лии в Третью волну, сказал Джи Кей взволнованно.

Она станет Бессмертной.

Джи Кей встал и собрался уходить. Хотел как можно скорее запустить процесс. Он напишет рекомендации, как только вернется в офис; завтра поступит сообщение из Министерства. Джи Кей схватил ее ладонь обеими руками и от души потряс. «Спасибо, Лия, — сказал он. — Мои поздравления».

Только в дверях Джи Кей вспомнил, что Лия так и не закончила свою историю. Наверняка она очень рада, что отец теперь спасен, заметил он. Да, возможно, ему грозит серьезный тюремный срок и за антисанкционный поступок, из-за которого он изначально сбежал, и за мошенничество с личными данными, которым он занимался, чтобы получать доступ к уходу, находясь в бегах. Вероятно, ему грозят некоторые ограничения в процедурах продления жизни. Но самое важное — он жив. Он не сможет покончить с собой. Прекрасный повод для радости.

К тому моменту Лия мечтала только об одном: остаться в одиночестве. И потому, положив ладонь на холодную планку дверного косяка, она улыбнулась Джи Кею и согласилась. Конечно, это повод для радости.

Когда Джи Кей все-таки ушел, Лия еще долго стояла, держась за ручку входной двери. В квартире было тихо, но в голове у нее шумели разбивающиеся о берег волны и кричали птицы — они парили в бескрайнем небе и лишь иногда пикировали вниз, к воде. Внезапно Лия ощутила дыхание ветра на щеках, втянула носом аромат соленой воды и увидела далекий сияющий горизонт.