Одержимость сводного брата

Глава 40

Мирослава

— Четвертое место — это не трагедия, — убеждала меня мама, пока я остервенело расшнуровывала коньки. Не трагедия. Как можно было так глупо отвлечься? Почему мне вдруг показалось, что здесь Ярослав? Хотя я прекрасно понимала, что его здесь быть не может. Почему вместо того, чтобы считать, я думала о нем? — Мира, не плачь.

— Мам! Может, хватит чушь нести⁈ Не ты ли мне говорила, что это единственное, чего я могу достигнуть? А кто я буду, если не стану чемпионкой⁈ Никто! Просто женой богатого мужчины!

— Мира!

— Прости, я не хотела. Просто не надо мне про трагедию. Четвертое не первое. Точка. Я пойду, — оставила вещи и вышла в коридор.

Оттуда выбежала на улицу.

Подышать.

Руки сами закрыли лицо, а слезы полились.

Я действительно не понимала, что творится у меня в душе, в сердце. Казалось, что я запуталась. Что с одной стороны, я хочу стать чемпионкой, а порой казалось, что мне просто нужно быть рядом с Ярославом и ничего больше не надо. Это все Оливия с ее поцелуем. В тот момент мне показалось, что меня макнули в холодную воду. В таком я шоке была. И намеки, которые она бросает о нас с Ярославом. Я действительно не понимала, запуталась, а мама не могла помочь. Все твердила, что эти чувства — просто глупая привязанность, и стоит мне чуть подрасти, как все это пройдет. Тем более, рядом такой красивый Элиас.

Да. Он мне нравился, но мысль о том, что он может кого-то поцеловать, не вызывала в груди боли, а мысль о нашем поцелуе не приносила такого трепета в душе. Мне скорее было просто любопытно, а как это, когда по-взрослому?

Носа коснулись табачные нотки, и я обернулась. Элиас бросил сигарету и шагнул ко мне. Я даже испугалась, что он будет меня обвинять. Ведь он не меньше меня хотел этой победы.

— Мне кажется, ты несерьезна.

— В смысле⁈

— Ну, не нужно все это тебе. Отвлекаешься. Своего брата к Оливии ревнуешь, из-за этого невнимательна. Тут нужно выбрать, Мир. Ты либо спортсменка. Либо простая девочка. Заурядная. Такая, как все.

— Это не так! Я хочу быть лучшей!

— Тогда зачем перед прокатом ты ему позвонила⁈ Что он сказал тебе такого, чего не смог бы сказать потом?

— Ты не понимаешь!

— Я тоже брат! Но у меня нет такой болезненной привязанности. Мы здесь уже неделю, и ты почти круглосуточно с ним общаешься. Не будь он твоим братом, я бы даже заревновал.

— Все не так! Мы просто… Близки. И когда я с ним поговорю, волнение проходит.

— Да? Именно поэтому ты сегодня отвлеклась и чуть не упала с поддержки. В общем, — он потер лицо, а я испугалась, что он откажется со мной кататься. Я не выдержу этого. — В общем, тебе пятнадцать. У нас два года до Олимпийских игр. Если ты хочешь на них попасть, пора решать, что тебе дороже. Чего ты хочешь?

— Хочу стать лучшей. Не хочу быть заурядной фигуристкой!

— Это хорошо, но придется чем-то жертвовать. Уехать со мной. Тренироваться. Там у нас получалось лучше. Он не отвлекал нас.

— Ярослав не отпустит меня, — как бы ему объяснить? — Он поедет со мной. А его отец не отпустит, поэтому он и меня не отпустит. Ну, то есть…

— Я понял.

— Слушай. Я поговорю с ним, объясню, что мне нужно больше заниматься.

— Не получится. У вас эта одержимость взаимная. Тут только уезжать. Или ему. Или нам. Короче, я придумаю что-нибудь. Но мне нужно твое согласие.

— На что?

— Я пока не знаю. Но нужна твоя поддержка, чтобы ты в случае чего подтвердила мои слова.

— Какие слова?

— Любые, Мира! Даже если они будут ложью.

Я недоумевала, что именно он имеет в виду. А он вдруг обнял меня и прижал к себе. Поцеловал в макушку.

— Порой, чтобы добиться победы, чтобы добиться своей цели, нужно идти на жертвы. Нужно поссориться с Ярославом. Сильно, понимаешь? Так, чтобы рядом находиться было невыносимо. И тогда у нас с тобой будет шанс на победу, — он посмотрел мне в глаза. Потом на губы. — Мы будем чемпионами. Вместе, Мира. Ты хочешь этого?

Я кивнула, понимала, что сейчас он меня поцелует. Но стоило ему приблизиться, отвернулась.