Одержимость сводного брата

Глава 68

Я отстраняюсь, Мира, вся краснющая, спрыгивает с кушетки и пробегает мимо отца, который совершенно бесстрастный стоит за врачом.

Тот проверяет мои показатели, что-то причитая о развратной молодежи.

— Вы поберегите себя. Пересадка почки — это не растяжение.

— Я понял.

Врач ушел, а отец прошелся по палате, потом повернулся ко мне.

— Оправдываться я не буду. Так было лучше для всех. У Миры должен был быть выбор.

— А Нине ты дал выбор?

— Нет, — усмехается он. — Не дал. Но в отношении Миры, скорее, всегда решала она.

— Полагаю, с Платоном так не будет?

— Нет. Как ты? Принести что-нибудь?

— Мира, — пожал я плечами. — Сейчас я хочу только ее. Ну, в том смысле, что быть с ней.

— Я понял. Думаю, Нине это не понравится, но вряд ли, это вас сейчас будет волновать. Можно сказать, что она сделала все, чтобы уберечь от тебя дочь. Ты всегда ее пугал.

— Главное, что я не пугаю Миру, а на остальных мне плевать.

— Останетесь в Москве? У тебя учеба.

— Пока не думал об этом. Но если ей предложили место в Германии, думаю, надо ехать.

— Готов дать ей шанс стать чемпионкой?

— Нельзя обрезать крылья той, кого любишь, потому что потом она будет пытаться сделать несчастными всех, кого любит.

— Не учи меня.

— Даже не пытаюсь, — я протянул руку. — Несмотря на желание врезать, я благодарен, что ты не убил меня тогда.

Отец пожал руку, оглянулся и, увидев Миру, пошел к ней. Удивительно, но обнял ее и что-то прошептал на ухо.

— Что он сказал?

— Чтобы решила вопрос с мужем, — она сглотнула, а я вздохнул. Точно. Замуж-то выйти она успела.

— Я поговорю с Ником. Он не идиот, все понимает.

— Да, ты прав, и знаешь… Он сказал, что ты посадишь меня в клетку, и я этого действительно боялась, а ты…

— Еду с тобой в Германию?

— Да! Почему? Я уже готова была отказаться от всего ради тебя, потому что желание быть рядом неравноценно желанию блистать на Олимпийских.

Я приманил ее пальцем и заставил лечь рядом, хоть она и сопротивлялась.

— В этой жизни я привязан только к тебе. И я буду рядом, чего бы ты ни захотела! И буду стоять рядом, когда тебя назовут Олимпийской чемпионкой.

— Думаешь, у меня есть шанс?

— Да, и для этого тебе не нужны никакие партнеры.

— Сказал тот, кто устранил всех.

— Просто я всегда верил, что ты сама способна на успех, а твои партнеры лишь костыли, от которых давно нужно было избавиться, — целую ее в губы и крепко прижимаю к себе, бросая взгляд на дверь. Не будь мы в клинике, я бы взял ее, и плевать на боль в боку.

— Яр, я люблю тебя.

— Ох, и я люблю тебя, жить не смогу без тебя.

— И не надо без меня. Только со мной.