Одержимость сводного брата

Глава 64

— Что? — крик отвлек всех от праздника. Но мне было плевать на внимание. Я подняла юбки и сделала шаг в сторону вертолетной площадки.

— Мира, он выживет. У нас свадьба. Мира.

— Ник, я не смогу радоваться жизни, не зная, все ли с ним будет хорошо. Я уверена, что до вечера я вернусь.

— Тогда я полечу с тобой. Надеюсь, гости нас поймут, — он злится, говоря с гостями и объясняя ситуацию. Но вполне спокоен, когда мы спешим сесть в вертолет.

— Мира? Николас?

— Почему ты сразу не сказал?

— Тогда ты бы сорвала свадьбу, — поджимает он губы и дает летчику отмашку взлетать.

В больницу мы прилетаем через два часа, за которые я столько всего передумала, столько слез пролила, а главное, не понимала, как могла спокойно выходить замуж. Ведь он уже был в больнице.

— Почему нам сообщили так поздно?

— Авария была на трассе, машину не сразу обнаружили, — отец тоже волнуется. Хотя казалось, что после появления Платона мы с Яром перестали его волновать. Так, побочные элементы. А теперь у него есть идеал.

В больнице в свадебном платье я выгляжу странно, но меня не это волнует. Я сразу бегу в сторону операционной, возле которой встала и принялась ждать. Кусала ногти, не могла дать новоявленному мужу себя обнять. Лишь смотрела на дверь, как безумная, потому что оттуда должен выйти врач.

И вот он появляется. И мы с отцом к нему бросаемся,

— Как он? Доктор!

— Спокойно… Чудо, что он сумел сгруппироваться. Есть несколько рванных ран от стекла, сдавлена грудная клетка от ремня, и он потерял очень много крови, ему нужна пересадка почки, но… Жить будет. Сейчас нам нужно взять у вас анализы, если вы, конечно, готовы стать донорами.

— Конечно! — почти кричу. — Куда идти?

Меня ведут в кабинет, где присоединяют катетер, рядом отец, лицо которого очень напряжено.

— Не волнуйся, пап, доктор сказал, что с ним все будет хорошо. Может, после этого случая перестанет гонять.

— Ну, да, — у него берут кровь, как и у меня. А потом врач подходит к нему отдельно и показывает результаты. Отец хмурится сильнее и кивает. Я подхожу ближе и смогла только уловить.

— Ну, тогда мы возьмем подходящего донора в базе. Но на это нужно время.

— Какое время⁈ Мы же сдали кровь, я готова отдать почку.

— Понимаю, милая леди, но не все так просто.

— Я сам, Михаил Борисыч. Спасибо. Очень ждем другого донора.

— Ну, какого другого! — уже не сдерживаясь кричу. — Мы его родственники, мы, а не кто-то, мы должны подходить!

— У тебя была пересадка, ты не можешь стать донором, — напоминает Ник. Боже, я про него уже забыла.

— Ну, и ладно! А отец? Он-то точно должен подходить.

— Не все так просто, Мира, — повторяет он слова врача, я чувствую, что на грани истерики.

— Что может быть не просто? Твой сын находится при смерти, ему нужна помощь. Помоги!

— Я не подхожу.

— Быть не может! Он твой сын.

— Нет. Я не подхожу, потому что он мне не родной.

— Ты врешь, — теряюсь я в зарослях немого удивления. Там темно и узко. А хлесткие плетки жалят кожу. — Скажи, что ты врешь!

— Прости, детка. Мы просто хотели, чтобы вы стали настоящими братом и сестрой.