Одержимость сводного брата

Глава 49

— Мира! Мира! — ору я и с ноги выбиваю нужную дверь. — Ты совсем идиотка, сюда заявляться⁈

— Прости, что помешала вам с Оливией, — язвительно бросила она, а я не понял. — Вместо того, чтобы поговорить со мной, ты пошел сюда с ней!

— Я пошел сюда, чтобы не убить этого гондона, — тыкнул я пальцем в Элиаса. — Оливия же появилась минут десять назад.

— И ты по доброте душевной посадил ее к себе на колени.

— Она сама села и начала говорить о тебе с Элиасом. Я решил послушать. Потом узнал, что он привел тебя сюда. Где, кстати, он?

— Да, вон, лежит, притворяется. Наверное, потому что ему стыдно. Он хотел меня напугать.

Я нахмурился и отстранил Миру к стенке. Затем прошел к Элиасу и сел рядом.

Все это не вызвало облегчения. Все как-то нарочито медленно.

— Ярослав?

— Он ударился о комод? — спросил я, подняв взгляд, она только кивнула, не понимая, как реагировать. — Затылком?

— Ну, да. Ему «Скорая» нужна?

— Нет, Мира. Боюсь, «Скорая» тут уже не поможет.

— Нет, — покачала головой, словно пытаясь проснуться. — Не может быть!

— Он не дышит. Под головой кровь.

— Хватит шутить!

— Так иди, проверь сама!

Она подлетела к Элиасу, села на колени и стала его трясти, отчаянно надеясь, что это розыгрыш, сон, иллюзия, что угодно, только не реальность.

— Ну, хватит, хватит, Мира, — отдираю ее от тела Элиаса и прижимаю к себе, пока она стучит зубами.

— Я не хотела, я не специально. Я не специально. Ярослав.

— Он приставал к тебе? Пытался раздеть?

— Я… Я не знаю. Он налетел, начал говорить гадости, и его я укусила, а потом оттолкнула, я даже не предполагала, я не хотела, не хотела этого!

— Ну, все, все! Конечно, ты не хотела. Ты не специально, — успокаивал. Как вдруг дверь скрипнула, и зашла Оливия. Вот теперь мне стало страшно. Потому что она впустила в комнату свет, который тут же высветил Элиаса. Вернее, его тело.

— Что это⁈ Что это такое⁈ — закричала она. — Вы? Вы убили его⁈

— Это я, — заговорил я и убрал Миру за спину. — Мы подрались, и он упал.

— Ты убил моего брата⁉ Ты убил Элиаса! — глотала слезы Оливия, сев рядом с ним. Взяв его за руку, скорее всего уже ледяную, и с ненавистью взглянув на меня. — Не думай, что тебе сойдет это с рук! И мне плевать, сколько тебе лет! Ты сгниешь в тюрьме!

Она кричала и кричала, привлекая внимания, а мы стояли, словно статуи, в окружении вспышек. Мне не было видно, но я все слышал. Слышал и понимал, что возьму вину за случайность на себя. А Мира не должна произнести ни слова.