Огонь неугасимый

Вечерний туман серебрится,

На улицах серо и сонно, —

За белой идет колесницей

Печальный кортеж похоронный,

Над темным досчатым забором

Закатное кружево тает,

Сгрудились немым коридором

Домов безучастные стаи.

И движутся тихо по парам

За гробом друзья и родные…

Когда-то служил он гусаром

В те дни и те годы былые.

Тяжелым раздерганным шагом

Прошла его жизнь, отшумела…

Трехцветным завернуто флагом

Сухое недвижное тело.

У щек — побледневшие розы

И астр погребальных букеты…

Последние вытерты слезы,

Последние песни допеты.

Замолкло протяжное пенье,

Все тускло, мертво и убого…

Такого-ли он погребенья

Просил, умирая, у Бога?

Когда-то служил он гусаром

И видел в минуты агоний —

Как полк весь в предсмертном кошмаре

Пронесся на взмыленных конях…

Отличья безвременьем стерты…

В России-б не так хоронили…

С оркестром, под конным эскортом

Несли-бы гусара к могиле.

Но что это? Четко и звонно

Вдали застучали подковы…

Откуда отряд этот конный

Из сумрака всплыл городского?

Друзья-ли с погостов, с пожарищ

Пришли, сбросив времени заметь,

Узнав, что скончался товарищ,

Пропеть ему Вечную Память?

Вмешался-ль загадочный случай,

Георгий-ли, воин вмешался,

Но только японский летучий

За гробом отряд продвигался.

И всадники к гривам холеным

Склонялись в мундирах защитных,

Отчетливым цокали звоном

По уличным камням копыта.

И медленно с топотом конным

К преддвериям церковки старой

Доставил кортеж похоронный

Земные останки гусара.