Огонь неугасимый

Мне чуждо яркое, шумливое, кричащее,

Весенней заросли ликующий покров…

Печаль осенних зорь и листья шелестящие,

С кокетством, мотыльков на зов судьбы летящие

Красивей и нежней махровых цветников.

Боюсь я пышного, надменного расцвета

Задорной юности, гордящейся собой,

Надломы, прозой дней затертого эстета,

Лицо красавицы, дыханьем лет задетой,

Чертят скрижали дум мучительной резьбой.

Докучен мне Расин, кимвалами бряцающий

В торжественном дворце французских королей,

Андре Шенье в цепях, на плахе погибающий

И вызов красоты толпе убийц бросающий

Мечте романтиков желанней и милей.

Последняя слеза Марии Антуанетты

Сияет пламенней Бастилии костров…

Где злобные слова и громкие декреты?

Бессмертью гибели слагают гимн поэты,

Не мишуре побед крушащих топоров.

И если нас гнетет и давит настоящее,

Мы будем прошлое в душе перебирать,

Альбомы старые… Листы их шелестящие

О жизнях прожитых трагично говорящее,

Жемчужных ангелов поникнувшая рать.

Пускай проходят дни суровой вереницей,

Не только мертвые хоронят мертвецов…

Глядят из старых рам загадочные лица

И прячут дневников атласные страницы

Признанья и мечты угаснувших отцов,

Былины звонные, и камни говорящие,

И сказки милые — цветы былых веков…

Мне чуждо яркое шумливое, кричащее, —

Печаль осенних зорь и листья шелестящие

Красивей и нежней махровых цветников.