Огонь неугасимый

В бегущих облаках и неподвижных ветках

Играет ласковый и переменный свет.

Сижу я за столом разросшейся беседки

И чищу ягоды малины на обед.

Такое мирное, знакомое занятье…

Лиловый липнет сок на кончиках ногтей,

Сметают рукава вуалевого платья

Сор мелких звездочек и желтеньких костей.

Давно привязана к размеренному жесту

Туманных образов размеренная цепь…

Я вижу хуторок, усадебное место,

За сломанным плетнем смеющуюся степь.

У тоненьких колонн террасы кривобокой,

Наверно нет давно колонн убогих тех,

Качает шапками десяток лип высоких

И низко стелется приземистый орех.

И дупла древние зияют ржавой жижей,

А купол зелени прохладен и душист…

Семейный старый стол холстом застелен рыжим

И сверху сыплется пахучий терпкий лист.

Печурка топится, трещат, чадя, полынья,

Как щит Юпитера сияет медный таз,

Вскипают пузырьки в малиновом вареньи

И ложкой бабушка мутит его атлас.

Она торжественна, серьезна, величава,

В просторной кофточке и локонах седых…

На блюдце с пенками оспаривают право

Ручонки смуглые девчонок трех босых.

Я чистить кончила… Мы вспоминаем редко,

Малина вспомнила затерянную быль.

В бегущих облаках и неподвижных ветках

Мерцает радугой сверкающая пыль.