Огонь неугасимый

У подножья елочки потушенной

Горько плакал старый рыжий Мишка,

Вытирал слезинки лапкой плюшевой,

Брызгал на мохнатую манишку.

Хохотали шарики стеклянные,

Шелестело золото орехов,

И дрожали жалобы нежданные

В серебре струящегося смеха. —

Раз в году в окошко небо синее

Вижу я под яркой сидя елкой,

Остальное время в нафталине я

В сундуке лежу за книжной полкой.

Ах, в каком невыразимом горе я,

Пронеслись года неслышно мимо,

И теперь я только бутафория,

И теперь я только пантомима.

Я сижу, склонясь к стволу еловому,

Хлопья ваты с веток никнут грустно…

Жизнь идет теперь совсем по новому,

Изменили реки свои русла.

Раз в году и то лишь только издали

Друга сердца вижу мимоходом,

Сколько люди лишних правил издали, —

Он мне дальше с каждым новым годом.

Стыдно с Мишкой взрослому здороваться,

Стыдно детство вспомнить в дружбе старой,

Над губой, как углем нарисована

Усиков пробившаяся пара.

Раз в году тебя, мой мальчик, вижу я,

Спали вместе мы в одной кроватке,

Целовал ты морду мою рыжую,

Угощал бисквитами и сладким.

А теперь какую-то двуногую,

Прижимаешь с радостью горячей,

И тебя ни капельки не трогает,

Что под елкой друг забытый плачет!