Охотник среди теней

12. Путешествие специалиста

Имя: сержант Си Джей

Должность: командир команды снайперов-разведчиков — старший снайпер-разведчик

Район операции: г. Насирия, провинция Ди-Кар, операция «Свобода Ираку-1», 2003 г.; г. Хусайба, провинция Аль-Анбар, операция «Свобода Ираку-3», февраль-сентябрь 2005 г.

Сержант Си Джей не испытывал страсти сидеть за столом в Кэмп-Гейгер, в Северной Каролине. Ему нравилось быть главным инструктором в школе снайперов- разведчиков 2-й дивизии морской пехоты, потому что сама эта работа приносила удовлетворение — как и непосредственное влияние на обучение морских пехотинцев снайперскому делу. Но, наслушавшись рассказов морпехов, вернувшихся из Ирака, и поддерживая связь с теми, кто все еще находился там в стране, Си Джей невольно убедил себя вернуться в опасный регион в третий раз. Казалось, что бы он ни делал, его не могло не тянуть к его истинному призванию — боевой работе. Этим он занимался с 1987 года, а сейчас на дворе стоял 2004-й.

В восемнадцать лет Си Джей осуществил свою цель, к которой шел двенадцать лет, и стал морским пехотинцем. Он был физически подготовлен к нелегкой службе в лагере для новобранцев, и в то время ему очень хотелось попасть в пехоту. Однако его первое место службы оказалось в штате Вашингтон, где он охранял базу ядерного оружия, и именно там он впервые попробовал себя в снайпинге.

Выросший в Рантоуле, штат Иллинойс, Си Джей с ранних лет научился стрелять у своего деда, участника Второй мировой войны. Поэтому, естественно, именно он стал назначенным метким стрелком[40] в группе специального реагирования своего подразделения. Будучи молодым морским пехотинцем, он был знаком со стрельбой и знал о ней больше, чем многие другие. Однако во время четырехнедельного курса огневой подготовки назначенных стрелков он был потрясен знаниями одного из инструкторов в области баллистики, стрельбы и тактики. Инструктор был «кабаном» и часто рассказывал о снайпинге и о том, как стать снайпером. Быть назначенным метким стрелком — это прекрасно, но Си Джею захотелось стать снайпером. Выяснилось, что это нелегкий путь и что лишь немногим морским пехотинцам удается его пройти. В результате, когда он попал на флот, у него появилась новая цель.

Прошел год, и Си Джей был отправлен в роту «Чарли» 1-го батальона 6-го полка морской пехоты. Там он хорошо вписался в коллектив и стал одним из самых дисциплинированных и самомотивированных морпехов — как раз то, что нужно для успешной службы в пехоте. Но его успех работал против него, и когда он проявил интерес к тому, чтобы попробовать себя в снайперско-разведывательном взводе, в его роте поняли, что он слишком ценен, чтобы его терять. И хотя Си Джей отчаянно мечтал стать снайпером, эта возможность быстро исчезла во время его первого срока службы из-за операции «Буря в пустыне».

Во время войны в Персидском заливе Си Джей был разочарован своим первым боевым опытом, хотя сама командировка в Ирак стала одним из самых пугающих событий в его жизни. Когда Саддам Хусейн пригрозил «матерью всех войн», капрал Си Джей, командир огневой группы, всерьез засомневался, доживет ли он до конца войны. Его представление о сражениях сформировалось благодаря ветеранам, воевавшим во Вьетнаме, Корее и в обеих мировых войнах. Си Джей полагал, что его участие в боях ничем не будет отличаться от других, и подозревал, что это великий конфликт его поколения. В ту ночь, когда американские войска пересекли границу Саудовской Аравии, он со своим отделением сидел в одиннадцатом по счету плавающем бронетранспортере (AAV), вошедшем в Ирак. Забившись в кузов набирающей скорость машины, морские пехотинцы сидели в темноте. Си Джей старался не терять бдительности, но страдал от тошноты и головокружения, потому что два верхних люка были закрыты и задерживали вонь дизельного топлива и выхлопных газов в боевом пространстве. Хуже всего была беспомощность, которую испытывал капрал, когда снаружи рвались артиллерийские снаряды, сотрясавшие машины. Защититься от этого было невозможно. Когда, наконец, пришло время встретиться с врагом, Си Джей ожидал боя всей своей жизни, но вместо этого ему довелось зачистить лишь несколько окопов. К сожалению, через четыре дня война закончилась, и ему так и не довелось испытать себя в бою, к которому так упорно готовился.

Вернувшись из Ирака, он был демобилизован из морской пехоты. Будучи человеком, ориентированным на достижение целей, он придерживался своего плана и переехал домой в Иллинойс, чтобы заняться правоохранительной деятельностью, но со временем обнаружил, что армия сформировала его жизнь таким образом, что работа в полиции не соответствует тем дисциплинарным стандартам, которые он ожидал. Через восемь месяцев он понял, что эта работа не для него.

Си Джей надеялся снова поступить на службу в морскую пехоту, но из-за сокращения штатов в Корпус не принимали тех, кто уже отслужил — на вербовочном пункте капрал услышал плохие новости. Выйдя из здания, он остановился, чтобы поговорить со своим другом, армейским рекрутером. Когда его приятель выяснил, что морская пехота не берет Си Джея, он воспользовался случаем и уговорил его пойти в сухопутные войска.

В 1997 году, отслужив пять с половиной лет, Си Джей ушел из армии и снова попробовал свои силы в правоохранительных органах. Он вернулся в Иллинойс и поступил на службу в местную полицию, а вскоре перевелся в департамент шерифа, где смог присоединиться к команде SWAT[41], а также стать специалистом кинологической службы. Там же ему довелось встретить и свою жену. Однако вскоре он вспомнил, почему ушел из полиции.

Он привык делать свою работу, делать ее правильно и со стопроцентной отдачей. В этом же отделе все было иначе. Казалось, командование хочет, чтобы он выполнял свою работу только в случае необходимости, чтобы умиротворить людей и избежать сложностей. Ему также было трудно понять, почему он не может арестовывать определенных людей, которые якобы были связаны с кем-то «очень важным». Для Си Джея этого было недостаточно. Для него существовал только принцип «все или ничего».

В 2001 году, через четыре года после увольнения из армии, он снова оказался в офисе рекрутера морской пехоты, поскольку работа офицером полиции его разочаровала. Поначалу дежурный морпех не решался работать с Си Джеем из-за его возраста — ему шел тридцать первый год. Но, легко пройдя тест на физическую подготовку, Си Джей отправился в пехоту.

Его новым подразделением стали «Ублюдки Бетио» из 3-го батальона 2-го полка морской пехоты. Си Джей сразу же приметил батальонных снайперов и подружился с большинством из них. Время, проведенное в армии, позволяло ему делиться идеями по тактике, но некоторые морпехи были настроены недоброжелательно. Кое-кто почувствовал угрозу, что он может занять их место во взводе, но по мере того как они проводили с ним все больше времени, становилось ясно, что это не входило в его планы. В линейной роте ребята помоложе начали отпускать над стариком шутки, но его опыт превосходил опыт большинства морских пехотинцев. Несмотря на все это, Си Джей легко влился в коллектив, и вскоре вместе с батальоном он был переброшен на Окинаву, Япония.

Прошел год, и батальон оказался в Твентинайн Палмз, штат Калифорния, где проходил подготовку в пустыне. Си Джей был прикреплен к штабной роте и являлся помощником батальонного ганни. Он помогал обучать морских пехотинцев батальона нескольким системам оружия и работе с оптикой. Но как бы ни было весело делиться своими знаниями, ему очень хотелось попасть в снайперско-разведывательный взвод. Это желание продолжалось уже более десяти лет. В конце концов офицер, его командир, понял, что это одна из его карьерных целей, и отпустил его, несмотря на то, что он терял хорошего морского пехотинца. В то же время военнослужащие снайперского взвода знали, что Си Джей хочет присоединиться к ним, и планировали провести его через курс «индок» без его ведома.

Их целью было проверить, насколько хорошо он умеет держаться. Из-за его возраста и коренастого телосложения в нем сомневались, но после двух недель, проведенных в пустыне, сомнения в его способностях исчезли. Для Си Джея эти две недели оказались тяжелыми, но он прошел аттестацию и был зачислен во взвод.

Через некоторое время он поступил в школу снайперов-разведчиков. Во время обучения Си Джей внимательно следил за новостями и видел возможность новой войны с Ираком. Сообщения о том, что его батальон перебрасывают в этот район, взволновали его, потому что он знал, что к тому времени станет «кабаном» и будет носить снайперскую винтовку.

И действительно, через несколько недель после окончания снайперской школы 3-й батальон 2-го полка морской пехоты отправился на Ближний Восток. В Кувейте Си Джей был готов к боевым действиям. Он втайне надеялся, что эта война не будет похожа на «Бурю в пустыне», потому что ему хотелось повоевать. На этот раз он был командиром снайперской команды, а его напарником стал Джереми, хороший друг, который учился вместе с ним в снайперской школе. Интеллектуал по натуре, Си Джей поначалу скептически относился к Джереми, ведь они являли собой полную противоположность, но после того как они провели вместе больше времени, Си Джей не хотел видеть в качестве напарника никого другого. Двое других военнослужащих команды были во взводе «свинками», новичками.

Прибыв в Кувейт, Си Джей разместился в небольшом палаточном лагере под названием Кэмп-Шуп, расположенном примерно в тридцати милях от иракской границы. Тревожное ожидание боевых действий истощало морпехов. Они так много тренировались, что не могли дождаться начала настоящих действий. По мере того как накапливались боевые и транспортные машины и снаряжение, Си Джей понимал, что наступление уже не за горами, но проходили месяцы, пока им наконец не дали команду выдвигаться в Ирак.

Батальон Си Джея входил во 2-е экспедиционное соединение морской пехоты, имевшее название «Тактическая группа “Тарава”», и 21-го марта 2003 года тактическая группа вступила в бой. На этот раз Си Джей отправился в Ирак на семитонном грузовике, являвшемся частью бесконечной колонны зелено-коричневых машин. Поездка была долгой и утомительной, и он не мог вспомнить более жалкого времени — он сидел на ящике с водой, его лицо и одежда были покрыты пылью. Ирония судьбы заключалась в том, что они часами чистили оружие и снаряжение, но тщетно, потому что после первого же дня все оказалось покрыто грязью.

Прошло два дня, и Си Джей засомневался, увидит ли он бой вообще. Поступали новости о боевых действиях других батальонов, но он все еще не сделал ни единого выстрела. Затем он узнал, что у него может появиться шанс, поскольку его подразделению была поставлена задача захватить 11-й инженерный парк иракской армии, расположенный в южном городе Насирия.

Еще до прибытия батальона морские пехотинцы уже вели ожесточенный бой. Никто не ожидал такого сопротивления в городе. Все началось с того, что транспортное подразделение армии США заблудилось, и въехало в город, угодив в хорошо подготовленную засаду противника. В отличие от большинства иракских подразделений, эти бойцы были готовы сражаться. В ходе последовавшей атаки американские солдаты были убиты, а многие армейские машины уничтожены. Когда иракцы ликовали от маленькой победы, морские пехотинцы прибыли в Насирию и вступили в бой, стремясь захватить опорные пункты на двух мостах, ведущих в город. Когда батальон Си Джея достиг города, бои развернулись в полную силу. Он не мог дождаться своей очереди пострелять, но она выпала только на следующий день.

Той ночью он и его команда получили задание провести разведку 11-го иракского инженерного парка. Снайперам сообщили, что там будут находиться особо важные цели и что их нужно уничтожить, если представится такая возможность. После заката Си Джей и его команда смогли организовать за парком наблюдение из комнаты в близлежащей школе. Со своей позиции Си Джей видел, что территория охраняется слабо, и перед рассветом снайперы обнаружили свою цель. Это был иракский полковник, командовавший этим районом. Си Джей держал его на прицеле, ожидая разрешения открыть огонь, но когда они связались по рации с батальоном, им приказали быть наготове — батальонная разведка хотела захватить пленного. Следуя приказу, Си Джей держал его в перекрестье прицела, но не стрелял. В конце концов полковник уехал, так и не узнав, насколько близок он был к смерти.

На следующий день, когда морские пехотинцы захватили парк, снайперская команда вела наблюдение. Атака прошла быстро и без выстрелов, пока вдруг в парк не въехал грузовик. Через прицел Си Джей видел, как морпехи обстреляли машину и убили всех ее пассажиров, кроме одного. Когда тот, спотыкаясь, выбрался наружу, снайпер увидел, что это был иракский полковник.

Спустя несколько часов Си Джей со своей командой собрался в расположении парка, на вершине здания под названием «Цитадель», где наверху находились и другие снайперские команды. Все соблюдали осторожность из-за гигантских дыр в крыше, оставшихся после авиационных налетов. Выставив охранение, команда Си Джея с еще одной командой ушла на запад, вниз по главной дороге, а третья, крайняя команда направилась на юго-запад. Вдали на северо-востоке виднелись мосты, где сражалось другое подразделение. Между снайперами и мостами стояли легкие бронетранспортеры LAV[42], обеспечивающие охранение с флангов. Из-за периодически вспыхивающих боев в этом районе бронемашины часто вели огонь через реку.

Окружающая местность сильно отличалась от пустыни, по которой они ехали. Рядом с рекой росла пышная зеленая растительность и пальмы, а вдоль дороги, за которой наблюдал Си Джей, выстроились вереницы домов и зданий. Со своей позиции он мог просматривать оживленный город на 1000 ярдов. На тротуарах толпились мирные жители, а улицы были забиты машинами.

Прошло два часа, и Си Джей уже оторвался от своего оружия, поглощая сухой паек MRE, как вдруг наблюдатель закричал:

— РПГ, РПГ!

Оставив все дела, снайпер бросился к своему оружию. В этот же момент другой снайпер, наблюдавший на запад, дважды выстрелил. Наблюдатель пояснил, что на машине подъехали люди с АК и РПГ.

— Где они? — спросил Си Джей.

— Ушли вниз по главной дороге, — ответил наблюдатель. Пока он пытался найти цель, Си Джей ощутил прилив энергии. Толпа вдалеке мгновенно исчезла, и снайпер увидел нескольких мужчин, бегущих через дорогу с оружием. Их пикап был припаркован на левой стороне дороги, а сами они передвигались справа. Это были либо бойцы иракской армии, либо «Саможертвующие» Саддама Хусейна, больше известные как федаины Саддама. Си Джей знал, что это федаины, потому что всякий раз, когда они появлялись, мирные жители исчезали.

— Дальность? — спросил Си Джей у наблюдателя.

— Девятьсот, — ответил тот, осмотрев здание позади людей.

Быстро покрутив барабанчик прицела, Си Джей прицелился, наведя прицел на одного из людей в черной одежде. Дистанция была достаточно большой, и после выстрела Си Джей увидел, как пуля шлепнулась о стену позади человека.

— Ты на один фут выше! — сообщил его наблюдатель. Разочарованный и расстроенный, Си Джей снова запросил дистанцию. Напарник снова пробил ее по стене позади человека, и расстояние оказалось таким же. Прицелившись, Си Джей понял, что относительно стены человек находится ближе к ним.

Хотя человек визуально воспринимался как находящийся рядом со стеной, на таком расстоянии нельзя было уверенно определить, находится он рядом с ней или нет. Это был вопрос восприятия глубины. Сделав в уме расчёты, Си Джей прицелился в ноги, зная, что пуля уйдет выше. По воле судьбы мужчина остановился, дав снайперу достаточно времени, чтобы стабилизировать прицельную картинку. Пуля вылетела из ствола, и на этот раз стрелок попал в цель. Боевик свалился, словно тонна кирпичей, и начал отползать к ближайшему зданию. Уголком глаза Си Джей заметил, что снайпер, державший периметр на юго-западе, тоже спешит вступить в бой. В одной руке он держал винтовку, в другой — коробку с патронами и бежал по бетонной плите шириной в два фута, маневрируя между дырами в крыше. Си Джей даже представил, как он свалится и убьет себя, но у снайпера были другие планы. Перебравшись через тропинку, он занял позицию, приготовившись стрелять, и позже заметил человека с РПГ, двигавшегося с востока на запад и прятавшегося между зданиями. Снайпер понял, что боевик пытается подобраться к бронетранспортерам. Когда гранатометчик оказался в 100 метрах от машины, он совершил роковую ошибку, выставившись из укрытия, и меткий стрелок выстрелил ему в грудь. Позже Си Джей узнал, что командиром экипажа бронетранспортера LAV, по которому велась стрельба, был его двоюродный брат.

Тем временем Си Джей прикрывал участок, куда он попал первым. Снайпер, находившийся рядом с ним, вел огонь по людям, передвигавшимся поблизости. Цели спасались бегством, и Си Джей успел сделать еще один выстрел, прежде чем они полностью исчезли. Он выстрелил в человека, пытавшегося скрыться в кустах. Его очертания были отчетливыми, и, похоже, он упал после выстрела, но Си Джею и его наблюдателю не удалось подтвердить попадание.

После Насирии боевые действия стихли. Си Джея назначали в группу личной охраны, на проведение рейдов и контрзасады, но, к его разочарованию, перестрелок больше не было.

Когда основная наземная война была объявлена оконченной, 3-й батальон 2-го полка морской пехоты отправился домой. Вернувшись в Северную Каролину, Си Джей попросил назначить его инструктором в школе снайперов-разведчиков 2-й дивизии морской пехоты. Выбор был прост, и командование приняло его предложение, а после того как начальство увидело его работу, Си Джей был назначен на должность главного инструктора. Он полностью принял эту роль и почувствовал, что ему повезло работать с другими инструкторами, которые также имели боевой опыт. Вместе они смогли передать необходимые знания, которые требуются для успешной работы снайпера в бою.

Шли месяцы и годы, и Си Джей почувствовал, что ему необходимо вернуться в Ирак. Было очевидно, что его братья по оружию ведут совсем иную войну от той, какую он знал. Вернуться в бой его побудили истории об уничтожении целых снайперских команд и других печальных событиях. Ему захотелось сразиться с новым врагом — повстанцами. И по стечению обстоятельств, к убытию на операцию «Свобода Ираку-3» готовилось его старое подразделение, 3/2-й батальон.

Несколько старших офицеров и рядовых морских пехотинцев предложили Си Джею вернуться в батальон, и этот жест стал важным фактором его возвращения на очередную боевую службу. Когда он вернулся в свой старый взвод, то стал старшим снайпером-разведчиком. Будучи инструктором в снайперской школе, он работал с большинством морских пехотинцев из взвода и знал, что их старшие снайперы очень способны, однако некоторым не понравилось, что старшим снайпером-разведчиком будет Си Джей. Каким бы строгим он ни был, ему не хотелось мириться с образом «ковбоя», который с удовольствием изображали некоторые снайперы. Однако зная, что через полтора месяца они окажутся в неумолимой провинции Аль-Анбар, все быстро отбросили свои разногласия.

Третья боевая командировка Си Джея в Ирак началась в феврале 2005 года. Он прибыл в северо-западный город Аль-Каим и вместе с батальоном разместился на старой железнодорожной станции неподалеку. Одна рота и команда из восьми человек разместились в Кэпм-Гэннон, который находился в нескольких милях от города Хусайба.

В роли просоленного старшего снайпера-разведчика Си Джей уже не был тем робким юношей, каким он являлся, впервые попав в Ирак в 1991 году. С тех пор он успел побывать офицером полиции и опытным оператором в армии и морской пехоте, поэтому к своей третьей иракской командировке он был более чем готов. Для него и его напарника боевые действия начались с выполнения заданий в составе подразделения силовой разведки морской пехоты. Вдвоем они оказывали поддержку этому специализированному подразделению в течение первого месяца пребывания в стране. Задача Си Джея заключалась в прикрытии морских пехотинцев во время их налетов на дома и здания с целью их прочесывания и задержания особо важных целей, а также в пресечении и предотвращении засад. Хотя им нравилось участвовать в таких операциях, после одного крупного взрыва Си Джей вместе со своим напарником были вызваны на территорию беззакония, в город Хусайба.

В Кэмп-Гэннон рота «Индиа» и снайперская команда из восьми человек сменили роту «Бейкер» из 1-го батальона 7-го полка морской пехоты. С первого дня, как морские пехотинцы ступили на территорию лагеря, они подверглись обстрелу. Еженедельно их приветствовали огнем из АК и пулеметов, а также минометов и РПГ. Из-за периметра часто стреляли из близлежащих зданий, иногда для нападения на лагерь собирались группы людей, но неизменно получали отпор. Несмотря на непоколебимую дисциплину морских пехотинцев, фанатичные повстанцы были полны решимости совершить нападение, равного которому еще не было.

Однажды утром, в марте 2005 года, повстанцам удалось проникнуть в лагерь и взорвать два заминированных автомобиля со смертниками. Когда это случилось, Си Джей находился в Аль-Каиме. Атака началась со шквала метких выстрелов из минометов и РПГ. Лагерь накрыло облако пыли от огня противника, который стрелял из стрелкового оружия и РПГ по сторожевым вышкам, заставив морпехов укрыться. В это же время к лагерю подъехали три машины. Впереди шел самосвал. Под прикрытием пылевой завесы он врезался в два небольших грузовика, служивших заграждением на въезде в лагерь, водитель боевиков прорвался сквозь заслон, но из-за поднятой пыли свернул на старый заброшенный таможенный пост и взорвал машину на открытом месте. Окрестности потряс мощный взрыв. За ним последовал второй автомобиль — пожарная машина. Оглушенные морпехи открыли огонь, но ее окна и двери были усилены броней и пуленепробиваемым стеклом. Пожарная машина въехала в периметр лагеря и взорвалась в том же месте, что и самосвал. Грохот был оглушительным, а от взрыва во все стороны полетели обломки. Недалеко от эпицентра взрыва находились два снайпера, они стояли у палатки, когда в двадцати футах от них взорвалась передвижная бомба. Их жизни спасла стенка высотой семь футов и шириной пять футов, заполненная землей, называемая заграждением HESCO[43], которая и приняла на себя бóльшую часть осколков. Однако на лагерь посыпались куски бетона и металла. Снайперы были ранены, им потребовалась медицинская эвакуация. Третий автомобиль, начиненный взрывчаткой, был выведен из строя еще до того, как он смог причинить ущерб. Хорошо скоординированная атака не привела к гибели морских пехотинцев, но заставила их задуматься о том, к какому еще виду насилия готов прибегнуть противник. Поскольку оба снайпера оказались ранены, Си Джей и его напарник вызвались подменить их в Кэмп-Гэннон.

Оказавшись в Хусайбе, Си Джей узнал, насколько хаотичен этот приграничный город. Нападения на лагерь происходили раз в две недели, а в ту ночь, когда он прибыл в расположение, базу обстреляли из минометов, РПГ и пулеметов. Си Джей решил использовать исключительно крупнокалиберную винтовку SASR, поскольку он хотел иметь возможность выводить из строя транспортные средства и поражать стационарные объекты в городских условиях. Со временем снайперы стали занимать наблюдательные позиции и устраивать на нападающих контр-засады. Они также охотились за теми, кто вел по лагерю неприцельный огонь, и довольно рано Си Джей со своей SASR добился успеха.

Это случилось через несколько недель после прибытия. Сидя на наблюдательных пунктах, снайперские команды вели непрерывное наблюдение за городом, и однажды один из снайперов заметил нечто необычное. С крыши соседнего здания иракец выпустил стаю голубей как раз в то время, когда в Кэмп-Гэннон происходил развод караула. Через некоторое время после этого по лагерю был открыт минометный и гранатометный огонь, и находившиеся на открытом пространстве морские пехотинцы бросились в укрытия. Решив, что это случайное совпадение, снайпер не стал открывать огонь, но отметил это. Когда же подобное повторилось, он сообщил другим командам, что человек использует голубей для подачи сигнала об атаке в столь уязвимое время, и снайперу удалось вычислить сигнальщика, прежде чем тот исчез.

На следующий день Си Джей и его команда оказались в заброшенном здании, обозначенном как «Трехэтажка». Оттуда хорошо просматривалась западная окраина города, в том числе и дом, где видели птиц. Внезапно из здания появилось трое мужчин. Опознав в одном из них сигнальщика, Си Джей начал готовиться к открытию огня. Цель находилась в 300 ярдах от него, перегружая какой-то груз из дома в машину. В темноте Си Джей занял устойчивое положение для стрельбы и следил в прицел за предполагаемым повстанцем. Именно тогда это и произошло — голубей снова выпустили. Когда люди вошел обратно в здание, Си Джей получил разрешение на открытие огня. Это была его первая настоящая цель во время третьей боевой командировки, и он был готов стрелять. Когда боевик вышел из дома, верхняя часть его тела была скрыта за коробкой, которую он нес, для прицеливания была видна только голова. Не желая упускать такую возможность, Си Джей прицелился в нижнюю часть лица. В упреждении не было необходимости, потому что человек шел прямо по направлению к нему. Мысли Си Джея были сосредоточены на цели, а не на последствия нажатия на спусковой крючок и последовавшую за этим мощную отдачу — в ожидании обратной вспышки от винтовки SASR, некоторые снайперы неумышленно дергают спусковой крючок, срывая выстрел по цели.

Выхлоп от выстрела поднял внутри помещения пыль с мешков с песком. Си Джей подумал, что промахнулся; все, что он увидел, — это искру от пули, пробившей стену позади человека. Но его наблюдатель был в шоке — пуля пробила голову, которая сразу превратилась в нечто, напоминающее разбитое кувалдой яблоко, и, не теряя скорости, ударилась в стену. Когда Си Джей услышал, что он сделал, адреналин так сильно наполнил его тело, что у него задрожали руки. Благодаря этой энергии он часами не отходил от винтовки в надежде найти новых плохих парней, но в тот день никто так и не осмелился появиться.

Шли недели, и Си Джей уже привык к рутинным нападениям. Будучи старшим снайпером-разведчиком, он был основным связующим звеном для командира роты, которому часто требовалась постоянная поддержка снайперов. Однажды ночью Си Джей проснулся от того, что кто-то его тряс за плечо.

— Эй, сержант! Нам нужна команда. Там снайпер стреляет по нашим постам.

— Мы будем через секунду, — ответил Си Джей, протирая глаза от сна.

Он разбудил своего напарника Карла, который был готов к тому, чтобы искать вражеского снайпера. Схватив винтовку SASR, Си Джей направился к посту, расположенному в центре лагеря.

В черной ночи пустыни сверкало небо, усеянное звездами, когда сержант нашел место для того, чтобы установить винтовку. Снайпер боевиков каждые несколько часов обстреливал один из постов, и найти его среди закоулков многочисленных зданий было невозможно. Си Джей вместе с напарником начали осматривать местность, но не смогли найти ничего необычного. Прорыв случился, когда вражеский стрелок снова выстрелил, и пуля попала в пост охраны в двадцати ярдах от них, — повстанец совершил ошибку, выдав свое основное направление стрельбы. Услышав источник выстрела, оба снайпера получили подсказку о его местонахождении и начали тщательно обыскивать здания в этом районе.

Сначала они осмотрели, нет ли чего-нибудь необычного, затем обследовали дверные и оконные проемы. Особенно приглянулась Си Джею одна из дверей, находившаяся на углу здания, рядом с фонарем, примерно в 200 ярдах от него. Он обнаружил, что в дверном проеме виднеется необычная затененная полоска шириной около шести дюймов, идущая сверху вниз. Такое могло быть только в том случае, если дверь была открыта. Конечно, Си Джей не мог заглянуть в щель, но комната показалась ему вполне вероятной снайперской позицией. Он взял дверной проем на прицел и стал ждать.

Через некоторое время комнату осветила тусклая вспышка, а затем рядом просвистела пуля.

— Джекпот! — прошептал вполголоса сержант. Рассчитывая место попадания для ответного выстрела, Си Джей учел, что небольшая стенка, стоявшая перед входной дверью, вынудит вражеского стрелка немного приподняться, возможно, сесть на стул или на стол. Кроме того, поскольку дульная вспышка не была сильно заметной, он предположил, что вражеский снайпер находится в центре или в задней части комнаты. Поскольку сам Си Джей не находился прямо напротив щели, он знал, что для возможного попадания ему нужно стрелять в центр двери. Объяснив это своему напарнику, сержант поправил винтовку. Прицеливаясь, он не стал беспокоиться о хлипкой металлической двери, поскольку патрон.50-го калибра с пулей Рауфосс без проблем прошьет ее насквозь.

Утреннюю тишину разорвал выстрел, а из двери посыпались искры, когда пуля пробила ее насквозь. Через несколько секунд после первого выстрела Си Джей выстрелил еще раз. После эха все ждали ответного огня, но прошло два часа, и ничего не произошло.

Не поставив в известность снайперов, батальон вызвал на помощь истребители F-16, находившиеся на обычном патрулировании. Кружа над городом, летчики с помощью тепловизионных систем просканировали здание, в которое целился Си Джей. После выстрела снайпера экипажи подтвердили, что из-под двери вытекает теплая жидкость, разливаясь почти до улицы. Летчики передали информацию в батальон, который поздравил обоих снайперов. На следующей неделе взвод, проводивший рейд в том районе, подтвердил наличие крови у входа в дом.

Неделю спустя, 26-го июля, Си Джей принимал участие в очередной крупной атаке. После того, как к северо-востоку от лагеря раздалась сильная стрельба, он подскочил с койки, нащупал в темноте рацию и услышал, как автоматические гранатометы Mk19 и пулеметы.50-го калибра морпехов ведут перестрелку с пулеметами и гранатометами противника.

Обстрелу подвергся наблюдательный пост, вынесенный к северу от города, занятый морскими пехотинцами. Атака не была направлена на Кэмп-Гэннон, но все же Си Джей подумал, не помочь ли своим товарищам. Он велел своему наблюдателю взять снаряжение, но когда они открыли полог палатки, там была абсолютная темнота. Сержант понял, что без ночного прицела винтовка SASR бесполезна. Поспешив к своей койке, он нашел свою M40A3 и насадку ночного видения Simrad к ней. В этот момент лагерь содрогнулся от взрыва, за которым последовала стрельба на востоке. Выйдя из палатки, Си Джей и его напарник не решились бежать через «Рукав».

100-ярдовый участок грунтовой дороги, соединяющий обе части лагеря, был известен как «Рукав». Когда повстанцы атаковали с востока, по ней было крайне опасно передвигаться, потому что при обстреле с этого направления дорога становилась местом попадания пуль, которые не долетали до лагеря. К этому времени Си Джей уже много раз проделывал этот путь и знал, как пробираться через лабиринт. Тем не менее, сколько бы раз он ни проходил через него, мысль о том, что в него может попасть шальная пуля, вызывала тревогу.

От бега со снайперской винтовкой в одной руке и рацией в другой у него уже устали руки, но звук пуль, пролетавших рядом и приземляющихся в нескольких метрах от него, вдохновлял его бежать быстрее. Добравшись до комплекса Иракской национальной гвардии на другом конце лагеря, он вместе с напарником занял позицию на втором этаже бетонного здания внутри пулеметного гнезда. Команда быстро оборудовала огневую позицию, обращенную на восток, в сторону города, после чего Си Джей прикрепил прибор ночного видения к своей снайперской винтовке, а его напарник начал осматривать местность в поисках повстанцев.

По рации он услышал, что к наблюдательному пункту приближаются группы повстанцев, пытаясь его обойти. Снайперы могли видеть длинную дорогу, ведущую на восток в город. Часть дороги была освещена, но все равно при таком слабом освещении было трудно определить цели. Си Джей и его напарник знали, что, прервав атаку, боевики вынуждены будут двигаться на юг через дорогу, и именно там их будут ждать.

Вскоре команда обнаружила группу повстанцев, которые выдвигались на север по дороге, пытаясь вступить в бой. Шесть-восемь человек с автоматами Калашникова передвигались в тени вдоль улицы в 550 ярдах от них. Когда они пересекли дорогу, Си Джей сфокусировал свою ночную насадку и увидел, что двое из них стреляют по НП. Дульные вспышки выдавали их точное местоположение. Морпехи, находившиеся на наблюдательном пункте, открыли по ним огонь из станкового гранатомета Mk19. Осколочно-фугасные гранаты разорвались рядом с боевиками, и вспышки осветили местность. Через прицел Си Джей был поражен количеством света, которое смогла собрать насадка Simrad. Вспышки взрывов позволили сержанту разглядеть черные профили боевиков напротив стены, но после того, как свет пропал, они исчезли.

Си-Джей не сводил глаз со стены, в то время как вокруг все померкло. Он знал, что это лишь вопрос времени, когда морские пехотинцы на НП дадут еще одну очередь из гранатомета. Мгновением позже снайпер получил возможность открыть огонь, когда залп гранат упал на одной из улиц к востоку от людей, осветив их. Годы тренировок по быстрому поражению целей дали о себе знать, и Си Джей прицелился в ближайшую цель, находившуюся на дистанции около 550 ярдов. Ночное зрение дало ему огромное преимущество, когда он навел перекрестие на верхнюю часть туловища человека и четко нажал на спусковой крючок. Повстанец упал. Вторая цель начала убегать после того, как упал его напарник. Прицелившись, снайпер не смог разглядеть его, так как боевик быстро уходил на юг, но все равно, наведя на него прицел, сержант нажал на спусковой крючок. Было очевидно, что он промахнулся, потому что человек продолжал бежать. Поскольку в округе еще оставались люди, Си Джей перефокусировался, но вокруг опять все померкло.

Внезапно по НП ударила длинная пулеметная очередь. Снайпер лихорадочно искал стрелка, а морпехи на НП отвечали из всего своего арсенала. Они разрядили пулеметы, и Си Джей с удивлением услышал, как воздух прорезала граната от AT4 — 84-миллиметровая противотанковая граната вылетела с НП и врезалась во второй этаж здания. То, что произошло дальше, стало для Си Джея приятным сюрпризом.

Граната взорвалась в здании старой пекарни. Помещение на третьем этаже, куда пришелся удар, было заполнено растительным маслом, и как только граната взорвалась, весь этаж охватило пламя. В тот же миг Си Джей стал смотреть через свой прицел «зеленое телевидение». Огонь осветил все вокруг, и он смог разглядеть стоящих вдалеке людей. Следующей целью на дистанции 650 ярдов оказался человек, оцепеневший от того, что находился рядом со взрывом. Придя в себя, он повернулся и по ошибке побежал на запад, в сторону снайпера, который целился ему в грудь. С одного выстрела боевик упал. Следующие три цели Си Джей рассмотрел на дистанции 715 ярдов. Он прицелился в одного из них и выстрелил, но люди остались невозмутимы и продолжали двигаться. Снайпер со своим напарником были в недоумении, но его наблюдатель понял, что на траектории у них оказались линии электропередач. Когда цели скрылись, Си Джей сделал еще два выстрела, но обе пули были отклонены проводами.

Пока здание еще горело, Си Джей смог найти еще одну цель на дистанции 800 ярдов. Ему повезло, потому что в обычных условиях точно определить цель на таком расстоянии было невозможно. Человек двигался на восток, когда сержант прицелился в него. Через несколько секунд после выстрела мужчина упал, пройдя пятнадцать ярдов. С улицы, он так и не поднялся. Когда пламя утихло, утихла и стрельба, и город снова стал мирным.

Когда дикие гастроли Си Джея в Хусайбе подошли к концу, один случай заставил его осознать, насколько привилегированной была жизнь его и его семьи. Это случилось после убийства от рук боевиков «Аль-Каиды» местного суннитского шейха — убийство было заказано после того, как его уличили в сотрудничестве с морскими пехотинцами. Когда повстанцы «Аль-Каиды» наводнили город, мирные жители бежали, а террористов встретила масса бойцов иракских суннитских племен, известных как «бойцы сопротивления», что привело к ожесточенному сражению. Бойцы сопротивления обычно действовали бок о бок с морскими пехотинцами, которые были хорошо осведомлены об обстановке, но не могли оказать помощь из-за существенного политического характера борьбы. Когда в сотне ярдов от Кэмп-Гэннона бушевала битва, Си Джею было трудно не усомниться в решении не вмешиваться в бой. Цель пребывания морпехов в городе заключалась в его защите. Снайпер понимал, что в конце концов бойцы должны выстоять сами, но, когда битва была так близко, морпехи могли изменить ситуацию.

Одна группа бойцов сопротивления сражалась до тех пор, пока у них не закончились боеприпасы, и двадцать человек сбежали от террористов, укрывшись на позициях морпехов. Морские пехотинцы приняли их на своем НП и доставили в Кэмп-Гэннон, где Си Джей смог их рассмотреть. Когда иракцы вошли в лагерь, снайпер удивился, увидев их средний возраст. Некоторые были старше, но большинство выглядели ровесниками его сына. Он понял, что пятнадцати- и четырнадцатилетние ребята сражаются с террористами, а он торчит в лагере и просто наблюдает за происходящим. Подавленный сержант не мог поверить, что хорошо обученные, способные сражаться войска не могут вступить в бой из-за политики.