Понедельник, утро, кассы в «Крае» снова работают.
В обед во всем торговом городке необычное затишье, и к трем часам, когда заходит Лиэнна, Джули уже извелась от скуки. Идет такой сильный дождь, что Лиэннины волосы – обычно дерзко торчащие во все стороны – свисают вниз печальными сосульками. Джули до смерти хочется курить, но она заканчивает выставлять салаты на стойку, пока Лиэнна болтает про Шантель, которая приезжает завтра.
– …на хрен размыло этими наводнениями, – говорит она.
– Что? – переспрашивает Джули. Она весь день размышляла про Дэвида, его яички и гнездящийся в них рак. Впервые в жизни она думала о болезни, не опасаясь, что может подхватить ее сама. Странное чувство. Дэвид, должно быть, страшно напуган. Это ужасно.
– Пришлось ехать кружным путем и все такое.
– Кому?
– Мебельному фургону, тупица.
Из своего офиса появляется Хизэр.
– Джули?
– Да? – откликается Джули, накладывая приправу из голубого сыра в специальный горшочек.
– Можешь зайти ко мне на минутку?
– А ей не пора на перерыв? – встревает Лиэнна.
– Это и минуты не займет, – говорит Хизэр. – Потом она свободна.
Офис Хизэр – на самом деле вовсе не ее офис. Она делит его с другими начальниками смены и менеджерами «Края». В результате у комнаты совершенно анонимный вид, как у зала ожидания или автобусной остановки. На единственном столе царит полный хаос, повсюду валяется ресторанная униформа – голубые футболки и подтяжки – по большей части еще в пластиковых чехлах. Хизэр, сев за стол, машет Джули рукой – мол, присядь напротив.
– О'кей, – говорит Хизэр. – У меня тут для тебя небольшой тест.
Она выдвигает ящик и достает что-то похожее на бланк заявления о приеме на работу.
– Что это? – спрашивает Джули.
– Тест, я же говорю.
– О'кей. – Джули нравятся тесты. – Круто.
– Ты что, не собираешься ныть? – спрашивает Хизэр.
– Что? Нет. Зачем?
Хизэр пожимает плечами.
– Все остальные стонали как не знаю кто.
– А. – Джули смотрит на тест. – Ты хочешь, чтобы я его прямо сейчас написала?
– Да. Я должна быть здесь и следить, чтобы ты не хитрила.
– О'кей.
– Я вовсе не думаю, что ты будешь хитрить, да это и невозможно, такой уж тест, но все равно, правила есть правила.
– О'кей.
Джули вынимает авторучку из кошелька на поясе – в нем столько мелочи, что он как гиря, – и открывает распечатку. Большинство вопросов – про гигиену питания, приготовление пищи и напитков, обслуживание клиентов и правила «Края». Из нескольких вариантов ответа нужно выбрать правильный. Джули справляется за семь минут.
– Готово, – говорит она Хизэр (та читает журнал).
– Ну ни фига себе, – поражается Хизэр. – Это была гонка века.
– Я не стремилась…
– Все, можешь идти на перерыв, – вздыхает Хизэр. – Скажи Дэвиду, пусть присмотрит за рестораном.
За весь день Дэвид не перекинулся с Джули и парой слов, будто разговора по душам и не было. А она не знала, что ему сказать, так что день вышел очень странный. Дэвид даже не шутил по поводу секса, не цитировал Эминема, ничего такого. Просто врубил на кухне радио и прибавлял громкость всякий раз, когда начинала играть какая-нибудь развеселая попса.
– Ну, как дела? – спрашивает Джули Лиэнну, когда они заходят в подсобку.
– Все пучком, – говорит Лиэнна. – Я решилась.
– Решилась?
– Да. Я собираюсь сказать Люку, что между нами все кончено.
– Почему?
– Ну, с ним же никуда нельзя пойти. А еще он в последнее время какой-то чужой, понимаешь, напрочь в своем мире замкнулся. – Она вздыхает. – До него невозможно достучаться, когда он такой.
– А, все ясно. – Джули не знает, что тут еще сказать. Лиэнна протягивает ей пачку «Лэмберт-энд-Батлер». Джули прикуривает, и у нее сразу кружится голова. Первая сигарета за четыре часа.
– Сегодня вечером мы с Шантель пойдем, закадрим каких-нибудь парней, – говорит Лиэнна.
– Ты же сказала, что она застряла где-то из-за наводнения?
– Не-а. – Лиэнна затягивается. – Это фургон застрял. Шантель прикатила с утра пораньше, а разбираться с фургоном оставила мамашу. Скрывается в гостинице в Шенфилде, ждет, когда перевезут все барахло. Не то чтобы его много – в основном бабулины вещи, они их хранят как дорогое воспоминание. Все остальное они выкинули, и в новом доме сейчас работает этот, как его – дизайнер, в общем, они готовы вселяться, и Шантель такая: «Я теперь миллионерша и не собираюсь помогать грузчикам таскать мои вещи, я хочу просто войти в дом, когда все будет готово». Я бы так же поступила. Ненавижу переезды.
Насколько Джули известно, Лиэнна в жизни никуда не переезжала.
– А какая она? – спрашивает Джули.
– Раньше была очень толстая, – говорит Лиэнна. – А вообще не знаю. Нормальная.
– Симпатичная?
– Слушай, ты завтра ее сама увидишь, о'кей?
Дэвид высовывает голову из-за двери.
– Хизэр спрашивает, может, ты меня сменишь? – говорит он Джули. – Мне нужно написать какой-то тест, что ли…
– Конечно, – говорит Джули.
Лиэнна тушит сигарету и идет обратно в «Блокбастер».
После работы Джули встречается с Шарлоттой Мосс. Второй раз за неделю она видится с кем-то, кроме Люка и Лиэнны, и это просто неслыханно, учитывая, что в последний раз Джули столько тусовалась, когда Марк был жив. С тех пор как их маленькая компания – Марк, Шарлотта, Джули и Люк – развалилась, Джули, можно сказать, выпала из общества.
Письмо, которое Шарлотта прислала Джули поздно вечером в пятницу, было полно такой непринужденной болтовни, будто ничего особенного год назад не случилось. Но Шарлотта из тех, кто напишет: «Привет, как здорово было с тобой вчера встретиться», даже если вчера ты им сказала, что всерьез подумываешь покончить с собой.