Перекрёсток миров

Глава 23. Глазами наблюдателя

Сержант Рик Клыков потянулся на водительском сиденье неприметного серого седана, припаркованного в тени раскидистого дерева через дорогу от дома, где располагалась служебная квартира. Двадцать два года в полиции Анималии научили его многому, включая искусство сидеть часами в засаде, не теряя бдительности. Но это не значило, что ему это нравилось.

Массивный волк со шрамом, пересекающим левую бровь, бросил взгляд на часы — 22:48. Еще четыре часа до конца смены. Он сделал глоток остывшего кофе из термоса и поморщился. Дерьмо, а не кофе. Впрочем, как и задание — сидеть и следить за квартирой, в которой спрятаны офицер Найтфолл и этот странный лысый консультант.

Капитан Буйвол лично инструктировал его перед заступлением на дежурство: "Клыков, ты там глаз не спускай. Это не обычное наблюдение, а высший приоритет. Если с ними что-то случится — с тебя шкуру сниму и сделаю половик для своего кабинета."

Сержант хмыкнул, вспоминая эти слова. Буйвол всегда был скуп на комплименты, но щедр на угрозы. Впрочем, Клыков не обижался — за годы службы он привык к такому обращению и даже находил в нем своеобразную заботу.

Внезапно его внимание привлекло движение у подъезда. Волк мгновенно подобрался, поставил термос на соседнее сиденье и схватил бинокль.

— Какого хрена? — пробормотал он, глядя в оптику.

Из парадной выскользнули две фигуры — золотистая кошка в тёмной куртке и джинсах и высокий безволосый примат в похожей одежде. Офицер Найтфолл и консультант Соколов собственной персоной. Они огляделись по сторонам (причем, как отметил с профессиональной иронией Клыков, делали это настолько очевидно, что любой вор-карманник за квартал заметил бы их конспирацию), а затем быстрым шагом двинулись по улице в сторону центра района.

— Тьфу ты, — выругался сержант. — Детский сад, штаны на лямках. Они что, решили прогуляться? После прямого приказа не покидать убежище?

Он схватил рацию, собираясь доложить о ситуации, но после секундного размышления отложил её. Если сообщить капитану, что подопечные сбежали из-под носа у охраны, разразится такой шторм, что мало никому не покажется. Особенно ему, Клыкову, который должен был предотвратить подобное. Нет, сначала надо проследить за этими двумя оболтусами, убедиться, что они не влипнут в неприятности, а потом уже думать о рапорте.

Сержант завёл машину, дождался, пока парочка отойдет подальше, и медленно тронулся следом, держась на расстоянии и выключив фары. Благо, его натренированные волчьи глаза прекрасно видели в темноте.

— Мать-перемать, — бормотал он себе под нос, следуя за ними. — В академии их явно не учили основам скрытного передвижения. Или учили, но на двойку с минусом.

Найтфолл и Соколов шли, о чём-то оживлённо беседуя и периодически смеясь. Они то и дело останавливались у витрин закрытых магазинов, рассматривая выставленные товары, словно обычная парочка на вечерней прогулке. Если бы не тот факт, что за ними охотится один из самых опасных преступников города, картина была бы почти идиллической.

— Ага, конечно, давайте прогуляемся по городу, когда за нами охотится банда Пятнистого, — ворчал Клыков, медленно ведя машину на почтительном расстоянии. — Гениальный план, просто верх интеллекта. Блестяще! Может, ещё плакаты повесим: "Мы здесь, стреляйте в нас!"?

Парочка свернула на улочку, ведущую к небольшому ночному рынку — популярному месту среди местных жителей. Даже в поздний час там было довольно оживлённо: работали несколько продуктовых лавок, палатки с горячей едой, а в центре площади играл уличный музыкант-енот.

Клыков припарковал машину на параллельной улице и продолжил наблюдение уже пешком, натянув на голову неприметную кепку и сунув руки в карманы потрёпанной куртки. Теперь он был просто ещё одним припозднившимся посетителем рынка.

— Блин, Найтфолл, ты же опытный коп, — продолжал бурчать он, наблюдая, как кошка и её спутник остановились у лотка с горячими пирожками. — Какого лешего тебя понесло на публику? Захотелось свиданку устроить? Так в квартире для этого места мало было?

Сержант фыркнул от собственной мысли. За двадцать два года службы он повидал всякое, включая служебные романы. Обычно они заканчивались нехорошо — разбитыми сердцами, а иногда и карьерами. Но что-то в этой парочке было… другое. Они двигались вокруг друг друга с какой-то естественной, ненаигранной грацией, словно давно привыкли к присутствию друг друга в своём пространстве.

"Да и хрен с ними", — подумал волк, прислонившись к стене и наблюдая, как Соколов что-то увлечённо рассказывает Найтфолл, размахивая надкусанным пирожком. — "Главное, чтобы живыми остались. А в чьей постели они окажутся — не моя забота".

Между тем, парочка закончила с пирожками и двинулась дальше по рынку, останавливаясь у различных лотков. Клыков следовал за ними, стараясь не привлекать внимания, и параллельно сканировал толпу на предмет подозрительных личностей. Старые привычки не умирали — он машинально отмечал для себя потенциальные угрозы, пути отступления и возможные точки снайперского обстрела.

— Твою мать, что они делают? — пробормотал он, когда увидел, как Найтфолл и Соколов остановились у палатки с сувенирами и начали примерять смешные шляпы, явно забавляясь внешним видом друг друга. — Может, им ещё фотографию на память сделать и выложить с подписью "Ищите нас здесь, Леонард"?

Сержант покачал головой, наблюдая эту сцену. Он не мог не признать, что, несмотря на всю глупость их выходки, было что-то трогательное в том, как эти двое наслаждались простыми радостями жизни после всего, через что им пришлось пройти. Информация о похищении и пираньях была строго засекречена, но слухи в департаменте распространялись быстрее пожара в сухом лесу. Клыков знал достаточно, чтобы понимать: эти двое заслужили момент беззаботности.

— Но почему, чёрт возьми, именно сегодня и именно здесь? — продолжал ворчать он, следуя за ними на безопасном расстоянии. — Неужели нельзя было во дворе за домом пообниматься? Там хотя бы забор есть!

Парочка закончила с покупками на рынке (Найтфолл даже купила какую-то безделушку — маленький брелок в виде рыбки, что вызвало у Клыкова новый приступ ворчания: "О, замечательно, сувенир на память о пираньях! Очень тонкий юмор!") и двинулась дальше, к маленькому парку, расположенному неподалёку.

Парк в это время суток был практически пуст, что заставило сержанта напрячься ещё больше. Открытое пространство, мало свидетелей — идеальное место для нападения. Он ускорил шаг, сокращая дистанцию и жалея, что не взял с собой дополнительного оружия помимо служебного пистолета.

— Если они сейчас на лодочке кататься пойдут, клянусь всеми богами, я их сам арестую за вопиющую глупость, — бубнил он, следуя по аллее за ними и инстинктивно держась ближе к деревьям, чтобы оставаться в тени.

К его облегчению, парочка просто нашла скамейку с видом на небольшой пруд и уселась там. Клыков занял позицию за раскидистым дубом метрах в тридцати, откуда хорошо просматривались и скамейка, и подходы к ней. Он пожалел, что не взял с собой бинокль из машины, но волчий слух частично компенсировал это упущение — он мог разобрать обрывки их разговора.

— …просто хотела показать тебе, как красив вечерний город, — долетел до него голос Найтфолл.

— …действительно стоило того, — отвечал Соколов. — …в моём мире такие места…

Клыков закатил глаза: "Романтика, мать её. Ради этого стоило рисковать жизнью? В интернете фотографии посмотреть нельзя было?"

Он внимательно осматривал окрестности, продолжая прислушиваться к их разговору. Постепенно тон беседы изменился, стал серьёзнее. Теперь до него долетали фразы о расследовании, о Пятнистом, о каких-то догадках и теориях.

— А-а-а, — протянул Клыков, внезапно понимая. — Так вот в чём дело. Они не могли говорить в квартире. Боялись прослушки.

Это уже имело смысл. Если они подозревали, что информатор Пятнистого находится высоко в иерархии полиции, то вполне могли опасаться, что даже служебная квартира не является безопасным местом для обсуждения их теорий.

— Всё равно идиоты, — фыркнул сержант. — Могли бы хотя бы предупредить охрану. Написать записку, моргнуть три раза, на пальцах показать — что угодно!

Он продолжал наблюдение, теперь с большим пониманием, но не меньшей бдительностью. Его внимание привлекло движение на дальнем конце парка — какая-то фигура быстро перемещалась между деревьями.

— Только этого не хватало, — процедил Клыков, расстёгивая куртку для лучшего доступа к кобуре. Он напрягся, готовый в любой момент броситься на помощь подопечным.

Но тревога оказалась ложной — это была всего лишь молодая лань, совершающая вечернюю пробежку. Клыков выдохнул, но руку от кобуры не убрал. Лучше перестраховаться, чем потом объяснять капитану, почему его ценные свидетели стали рыбным кормом.

Найтфолл и Соколов, похоже, завершили свою серьёзную беседу и теперь просто сидели, глядя на пруд, в котором отражались городские огни. Соколов что-то сказал, и Найтфолл звонко рассмеялась, после чего, к лёгкому удивлению Клыкова, положила голову на плечо своего спутника.

— Ну точно, служебный роман, — хмыкнул сержант. — Стоп, а это вообще законно? Он же из другого мира. Это как… межвидовые отношения в квадрате.

Он покачал головой. После стольких лет в полиции мало что могло его удивить, но отношения между кошкой-полицейским и лысой обезьяной из параллельной вселенной определённо входили в этот короткий список.

— Капитан Буйвол будет в восторге, — съязвил Клыков. — Ещё и бумаги по этому поводу заполнять придётся. "Форма С-48: Декларация о служебных романах с представителями других измерений". Тьфу!

Через полчаса или около того парочка наконец поднялась со скамейки и направилась обратно тем же путём, которым пришла. Клыков следовал за ними на безопасном расстоянии, продолжая сканировать окрестности на предмет опасности.

— Хотя бы тут повезло, — проворчал он, когда они благополучно миновали парк и вышли на более оживлённую улицу. — Никто не попытался их убить. Я бы на месте Пятнистого точно не упустил такую возможность.

Обратный путь прошёл без происшествий. Найтфолл и Соколов дошли до своего дома, ещё несколько минут постояли у входа, о чём-то тихо переговариваясь, а затем скрылись в подъезде.

Клыков дождался, пока в окнах их квартиры зажжётся свет, и только тогда вернулся к своей машине. Сев за руль, он вздохнул и потёр переносицу.

— И что теперь? — спросил он вслух пустой салон. — Докладывать или нет?

С одной стороны, подопечные нарушили прямой приказ и подвергли себя опасности. С другой — всё обошлось, и, учитывая их подозрения насчёт прослушки, в их действиях был определённый смысл. К тому же, рапорт о несанкционированной прогулке обязательно вызовет вопросы о том, где был он сам и почему не предотвратил это.

После минутных раздумий сержант решил проявить избирательную амнезию. Он вернулся на свой наблюдательный пост и сделал очередную запись в журнале дежурства: "23:00–03:00 — без происшествий".

— Пусть гуляют голубки, если им так хочется, — пробормотал он, открывая свежий термос с кофе. — Но если эти придурки выкинут такое ещё раз, клянусь волчьей честью, я лично надену на них наручники и отконвоирую в участок. И плевать на приказы капитана.

Он сделал глоток кофе и поморщился — такой же дерьмовый, как и предыдущий. Как и вся эта ситуация, впрочем. Но что поделать — такова жизнь полицейского: сидеть в засаде, пить плохой кофе и присматривать за теми, кто слишком умён для собственного блага.

Рик Клыков устроился поудобнее в водительском сиденье, готовясь к долгой ночи наблюдения. Где-то наверху, в окнах служебной квартиры мелькали тени Найтфолл и Соколова. Кто знает, о чём они там говорят и что планируют? Но одно сержант знал точно — скучно с этими двумя не будет. А значит, и ему, старому волку, предстоит ещё немало бессонных ночей и выматывающих погонь.

— Только попробуйте умереть на моём дежурстве, — пробурчал он, в последний раз проверяя окна квартиры перед тем, как переключить внимание на улицу. — Я вас с того света достану и сам прикончу за такой подвох.

И в этой угрозе, как ни странно, звучала почти отеческая забота старого полицейского о своих подопечных.