Письмо не по адресу. Любовная горячка

Отправитель: ПинкМаффин

Получатель: БерриБлу

Тема сообщения: Грабитель-неудачник, или Не в то время не в том месте?

Итак, во-первых: если ты посылаешь мне письмо, в котором пишешь, что скоро придёшь, то будь так добр дождаться моего ответа. Твоё письмо я прочла только сейчас. Когда ты мне его прислал, я была уже на пути к Кулхардту. Ты ведь знал, что я пойду к нему! Ну вот, сидим мы с Кулхардтом в его кабинете, и тут раздаётся звонок из полиции. Просто кошмар какой-то, тебя опять задержали! Что с тобой, неужели ничему не учишься?! Пора бы уже понять: твои кампании всю дорогу оканчиваются провалами. В общем, я вырвала трубку из рук Кулхардта и сказала комиссару, кто я и что ему не следовало позволять нашей недалёкой горничной вводить себя в заблуждение, потому что нет у нас никакого Пикассо, а значит, никто не мог его украсть. Я добавила, что Колетт склонна всё драматизировать до идиотизма, что она любит проделывать подобные трюки, чтобы хоть как-то повысить свою значимость. Если у нас что-то пропадёт, мой отец свяжется с полицией, как только вернётся из командировки. Так твоя жизнь была спасена.

Кладу трубку и заглядываю в лицо Кулхардту. Холодное, жёсткое, полное презрения и при этом улыбающееся лицо. Никогда прежде не видела, как он улыбается, а ты? Признаюсь, от такой «сердечной» улыбки внутри всё сворачивается.

— Склонна всё драматизировать до идиотизма, — повторяет он мои слова совершенно спокойным голосом, по-прежнему улыбаясь.

Я несколько раздражена и лихорадочно пытаюсь сообразить, что он имеет в виду.

— Чтобы хоть как-то повысить свою значимость, — продолжает он. Улыбка не сходит с его лица.

И тут меня внезапно осеняет: он ведь влюблён в Колетт, а я только что выставила её французской пустышкой.

Невнятно мычу:

— Я хотела помочь Берри…

— Помочь Берри, — повторяет он. Затем, без всякой улыбки, рявкает: — Мильфина!

Мильфина влетает в кабинет и буквально выдёргивает из-под меня стул.

— МАКС, тебе нужно немедленно уйти.

Я не оказываю ни малейшего сопротивления.

Толкая меня по коридору в сторону двери, она шепчет:

— Я ведь тебе говорила, он не в состоянии трезво рассуждать, когда влюблён, ты должна была это учитывать!

— Да, но… — мямлю я, — кто же мог предположить что…

— Вот поэтому я тебя и предупреждала! — говорит она. — А сейчас иди и возьми пару домашних носков.

Она всучивает мне двенадцать пар носков, и я делаю вид, что направляюсь домой.

До этого момента я была лишь слегка сбита с толку; когда же я добралась до дома и вынуждена была констатировать, что Пикассо и вправду отсутствует, меня уже охватило серьёзное беспокойство.

В ярость я пришла, когда направилась в чайный павильон покормить свиней и увидела там ПИКАССО! Да что же это за жмурки с прятками?! Повесила картину на прежнее место и включила сигнализацию. У тебя, надеюсь, есть внятное алиби или правдоподобное объяснение того, что произошло в нашем доме.

МАКС

Р. S. Думаю, не стоит говорить, что во время аудиенции у Кулхардта мне не удалось и близко подобраться к теме «Свиньи».