XLIV

Рана оказалась не опасной.

Марина поймала двух коней, на одного из них помогла взобраться Василько, на другого села сама и отправилась в путь. Первый привал они сделали не скоро, опасаясь преследования. Путь предстоял не близкий.

По дороге они встречали много беглецов и раненых, все спешили поскорее выбраться из Киевской земли. На помощь Андрея теперь уже никто не надеялся, влияние его ослабело, Юг окончательно ушел из-под его власти.

Марина совершенно успокоилась, ее не тяготила больше судьба брата. Она знала со слов Василько, что последнему удалось бежать. На остановках, которые им приходилось делать из-за слабости раненого, она рассказала Василько о своем пребывании в Новгороде.

— Что ты стал таким задумчивым, Василько? — спросила девушка, когда они, отдохнув, отправились дальше.

— Странно мне как-то! — раздумчиво проговорил он. — Как это я не мог узнать тебя раньше?.. Ведь все время мы были вместе у князя…

Девушка усмехнулась.

— Уж коли братец родимый меня не признал, так где же тебе было узнать!..

— Ну, вот скоро матушку увидим! — сказал Василько. — То-то я рад буду!

Благодаря заботливому уходу Марины, раненый чувствовал себя хорошо, рана заживала, он мог сам уже влезать на коня.

— А все ж жалко, — говорил он не раз, — что не удалось нам разбить вышгородцев и киевлян… Ну, да за нашим князем не пропадет, с лихвой отплатит! Еще поборемся!..

Марине неприятно было слышать эти речи: они напоминали ей возможность новой разлуки с дорогим для ее сердца.

— Ну, теперь, поди, не будешь больше княжим отроком служить? — шутливо спросил Василько.

— Неужели ты думаешь, что я осталась бы у него служить, если бы он даже только догадывался?!

Девушка задумалась.

— Теперь тебе не придется больше ратным делом заниматься, — продолжал Василько, — вместе жить будем… Пойдешь, чай, за меня?

Девушка покраснела и прошептала чуть слышно:

— Пойду…

— Желанная ты моя! — проговорил он и горячо обнял Марину.

С этой минуты они стали считать себя женихом и невестой.

Все ближе и ближе подвигались они к Суздальской земле, нагоняя опередивших их беглецов.

Вероятно, Девушка покраснела и прошептала чуть слышно: князь был предупрежден кем-нибудь заранее о погроме союзной рати, так как не выехал из Владимира.

— Поедем мы, голубка, с тобой в Новгород… Там я у князя Юрия служить стану!

— Что ж, я очень рада… По крайней мере, вместе с Фокой жить буду! Беда только: позволят ли мне изограф-ным искусством заниматься?

— Дедушка Мирон добрый, да и любит он тебя… Все сделает.

— Как бы князь Андрей не разгневался, когда узнает, что я девушка?

Почти около самого города беглецам попался навстречу нищий Михей.

— Э, вот голубки и вместе! — приветствовал он их. — Свел Господь Бог… Живите да радуйтесь! Не мало горя пришлось вам испытать.

Молодые люди сошли с коней и приблизились к Михею.

— Благослови нас, дедушка! — и они низко склонились перед стариком.

Старый нищий благоговейно поднял глаза к небу и, положив руки на их головы, благословил.

— Будьте счастливы, дети! Теперь худое все для вас отошло, осталось одно хорошее…

Василько и Марина внимательно слушали его слова.

— Творец Небесный!.. Тужит Русская земля, плачут ее посады и города, раздор между князьями идет… Эх, грехи, грехи!.. Нашелся было собиратель земли Русской, да и тому не удастся… Закат его будет кровавый!..

Василько вздрогнул.

— Про кого это ты говоришь, дедушка? — испуганно спросил он.

Нищий глубоко вздохнул.

— До чего язык не договорится! Языче, супостате, губителю мой! — проговорил он.

С этими словами он, не прощаясь с молодыми людьми, быстро зашагал по дороге.

— Недоброе сулит он, но кому — невдомек мне! — прошептала Марина.

— Только не нам, дорогая: ведь нам он предсказал счастье! — весело отозвался Василько.

Они въехали в город.

Загрузка...