Полечка

Глава 13

Клим поспешил за Полечкой. Он волновался о ней и гнал от себя жуткую мысль — отказалась от него, оставила. Он не мог осознать, что его Паулина могла вот так просто сделать выбор и совершенно не в его пользу. Злости не было, только боль, обида и звучавшие в его мыслях слова старой песни.

А эти ночи в Крыму

Теперь кому?

От автора: Строки из песни «Вахтёрам» группы «Бумбокс»

Клим быстро добрался до дома Полечки, долго звонил в дверь, стучал, полагая, что она просто не хочет его видеть. На шум выглянула соседка — симпатичная девушка — и поведала, что Полины нет дома с утра. Разумеется, Клим отправился в «Паулину Мельцаж»! Вошел, резко толкнув дверь, и этим напугал и заинтересовал, одновременно, Соням и Нику. Они обе были в торговом зале, волновались за Полечку. Та ошарашила их своим поспешным бегством, и теперь нервировала тем, что не брала трубку.

— День добрый. Я хотел бы видеть Полину. — Клим старался быть вежливым, произнося привычные слова и сдерживая злость.

— Здравствуйте, — хором пропели Ника и Соням. — Полина ушла уже давно и до сих пор не возвращалась.

Клим кивнул и вышел, понимая, что зря теряет время.

— Спасибо. Хорошего дня. — Уже в спину ему прилетело дружное: «И вам!»

Остановился на тротуаре, пугая прохожих разодранной рубашкой, расцарапанным лицом и совершенно не понимая, куда могла деться его Паулина.

— Вы Клим? — к нему подошла Ника, заметив, что тот топчется возле лавки. — Я Вероника Истомина, работаю у Полины. Она рассказывала о вас. Не то, чтобы я лезла, но мы тут все волнуемся о Поле. Выскочила, как ошпаренная и унеслась куда-то. Плакала так сильно. Вы бы позвонили или написали, когда найдете девочку нашу, а? Я сейчас телефончик дам, ага?

— Да. — Рассеянно внес номер Ники в телефонную книгу. — Вероника, напишите мне, если Полина вернется, хорошо?

— Ладно. — Ника не смогла удержаться, и разглядывала Полиного «хахаля» внимательнейшим образом.

Отметила, что красив, статен и по «роже» видно, что не дурак. Подивилась, что Клим в таком, мягко говоря, плачевном виде, будто его трепали собаки. Тот взгляд ее почувствовал, и ответил своим обычным, серьезным. Вот тут Ника оценила парня в полной мере, и поняла с кем имеет дело. Сделала вывод, что он ей, скорее, нравится, чем наоборот. Вопросов задавать не стала, поскольку, сообразила — этот не ответит.

— До свидания. — Клим попрощался, и направился прочь, а Ника еще какое-то время смотрела ему вслед.

Клим зашел к себе домой, переоделся и еще битых два часа пытался дозвониться до Полечки. Пожалуй, понял, что девушка просто не хочет его видеть и слышать, но упрямо набирал ее номер, и писал сообщения.

Это неприятное бездействие и ожидание Клима бесило, а потому, он собрался, вышел из дома и решил доехать до лавки. Там он выслушал доклад Ники, что Поли не было и нет, а телефон ее отключен.

Он спокойно уселся в свою машину, но никуда не поехал — сидел и ждал Полину, а она все не приходила, не звонила, и не отвечала на его звонки. Ожидание выматывало, нервы Клима звенели от напряжения, а сам он тонул в неприятных мыслях. Теперь к его обиде на Полину добавилось кошмарное нечто.

— Это что…конец? — произнес вслух, и испугался слов своих, сочтя их крамолой. — Чёрт! Полина, где ты?!

Женька укрылся в своем офисе — модном, слегка хаотичном и ярком. Опустил жалюзи в кабинете, улегся на оранжевый диван, и позволил себе отчаяние. Оно выразилось долгим и витиеватым ругательством, непременным сжатием кулаков и ударами о спинку пухлого дивана.

Думаете, он злился на Полю? На Клима? Нет. На себя и только.

Сразу после того, как Женька оставил семью в скверике возле больницы в Грохольском, он понял глупость свою и жестокость. Промелькнула мысль о том, что вел он себя как идиот, более того, как мальчик.

Это же Клим…. Родной и свой в доску, любимый старший брат. Это им восхищался Женька, ему подражал и никогда и ничего, кроме любви и благодарности не испытывал к нему. Сегодня Клим спас его от смерти, рискуя собой, между прочим, а он, Женька Прозоров, как последняя тварь бросился на брата с кулаками. Не дал сказать, не позволил оправдаться….

О Поле он думать себе запрещал, но она упрямо лезла в мысли и Женька сдался… Задумался, вспоминая, ее такой, какой он увидел ее в объятиях брата — любящей, страстной, невероятно красивой в проявлении своей любви. В том, что она любит Клима, Женька даже не сомневался. От этого становилось больно, гадко и далее по списку: ревность, уязвленное мужское самолюбие и чувство утраты непередаваемо огромное.

Еще он вспомнил ее глаза в тот момент, когда она говорила, что ей «ничего не нужно» и «ничего не получится». И это тоже его вина! Такого безнадежного, отчаянного взгляда он никогда не замечал у Полечки. И что же?

Из-за него раздавлены, убиты два дорогих ему человека — Клим и Полина. Да и сам Женька разбит.

Он долго еще изводил себя, упирался в своем желании сделать Полю своей, но в итоге понял — ничего не получится у него с ней. А что еще хуже, он своей жестокой зловредностью заставил Полечку плакать, оправдываться и бежать ото всех.

Вот так и лежал, маялся совестью и ревностью.

Андрей Петрович звонил жене, та соизволила принять вызов спустя долгие двадцать гудков!

— Аня, где ты?

— Прозоров, я хочу побыть одна! — Вот и весь ответ.

Не то, чтобы Андрей Петрович был удивлен — жена, бывало, уезжала на пару дней. Как она говорила — подумать, отдохнуть и побыть в одиночестве. Но, никогда не покидала дома, не решив ссор, которые возникали иной раз, но не бывали глубокими.

Он нуждался сейчас в жене, как ни в ком другом. Сегодня он мог потерять обоих своих сыновей. Старался не думать о плохом, но мысль о жизни, которая может оборваться в любой момент, все же, не отпускала. Ему стало страшно, что его самое дорогое может уйти и тем самым оборвать и его жизнь. Нет ничего хуже, чем пережить своих же детей.

Глава семейства одиноко бродил по большому дому, и думал. Знаете, до чего додумался? Если Полечка послужила причиной распада семейства, то она же станет и ее объединяющей силой! Припомнил цитату: «Следуйте старому мудрому правилу, — лечить подобное подобным»* и принял решение — найти Полю, привезти ее в поместье, а вслед за ней явятся и Клим, и жена, и младшенький! И ведь рассудил верно, согласитесь.

От автора: «Следуйте старому мудрому правилу, — лечить подобное подобным» цитата из книги «Мастер и Маргарита» М.А. Булгакова.

С тем он позвонил Климу.

— Сын, все в порядке?

— Нет.

— Что так?

— Полина пропала. Не отвечает на звонки, и я не знаю, где она может быть. — Такого голоса Андрей Петрович у старшего не слышал никогда, а потому забеспокоился.

— Клим, не психуй. Полагаю, дома у нее ты был, так?

— Я и сейчас рядом с ее домом.

— Ясно. Давно ждешь?

— Да! Па…у тебя был приятель из сыскарей. — Отец понял сразу.

— Я наберу. Поищем. Далеко уйти не могла. Вероятно, воспользовалась банковской картой где-то. Найдем, — помолчал. — Сын, все решится. Женька поймет. Мы с мамой примем любое ваше решение и еще…. Мы всех вас любим, понял?

— Я знаю. Только решать уже нечего. Слышал ее слова? Ей уже ничего не нужно!! — Отец с огромным изумлением услышал в словах и интонациях Клима натуральную истерику.

Сказать, что удивился, значит не сказать ничего! Суровый Клим в панике?

Андрей Петрович уселся в кресло, едва не упав.

— Клим, спокойно. Девочка просто испугалась. И испугалась за тебя…за всех нас. Не стоит делать поспешных выводов. Вы морды свои не видели, когда бодались. Я бы тоже ляпнул что угодно, лишь бы все это прекратить.

— Вот она и прекратила! Знаешь…не думал, что любить больно. Не знал, что так бывает. Я не представляю, каково сейчас Жихарке….

Андрей Петрович улыбался, слушая сына, уверившись, что Полечка подарена им всем не только, как очаровательная и милая девочка, а еще и как нечто, дающее возможность показать всей семье, насколько они близки и дороги друг другу. Эдакая проверка на прочность и любовь.

— Не забудь сказать ему об этом. Только, Клим, дай ему время успокоиться. Ты же его знаешь.

— Знаю. Па, позвони, когда сыскарь твой даст ответ.

Андрей Петрович позвонил приятелю и тот согласился помочь. А затем набрал номер младшего.

— Сынище, ты как?

— Как? Прекрасно, пап! Просто зашибись! — и этот в истерике.

— Ну…оно и понятно. Ты это, Жень, не знаешь, где может быть Полечка? Пропала. — Сопение в трубке подсказало, что вопрос попал в больное.

— Где ей быть-то? С Климом, наверняка. — Сказал, будто выплюнул.

— Нет. Клим ищет.

— Вот и пусть ищет. Я Полину знаю давно и вот, что скажу — если она захочет спрятаться, ее никто не найдет! Всегда так делала. Скрытная. Еще и лгунья! Отстаньте от меня! И маме скажи, чтобы перестала звонить!

Анна Ильинична провела свой день в церкви. Мать молилась и благодарила Бога за то, что оставил ее детей в живых. Не дал погибнуть! Позже, долго сидела на скамье в сквере, выпив таблетку, чтобы сердце не колотилось уж очень сильно. Когда паника отпустила, ослабила свою жесткую хватку — отправилась в дамский клуб. Уже оттуда обзвонила сыновей и убедилась, что оба живы и целы. Выпила чашку кофе. Снова звонила Жене и Климу. Младший ругался и психовал, просил оставить его в покое. Старший отвечал односложно, но, все же, дал понять, что Полины найти не смог.

На мужа она сердилась, все никак не могла простить ему тайны дурацкой, а более всего — что он не вмешался своевременно и довел своим бездействием до того, что сыновья подрались.

Потом задумалась о Поле…. Как мать, она была признательна ей, что та не стала усугублять конфликта, но как женщина — понять не могла. Если Клим ей дорог, то почему ушла и оставила?

Анна Ильинична припомнила одну свою беседу с Полечкой. Та рассказывала, что раз в месяц вызывает специалистов по уборке и оставляет им свою квартиру, а сама перебирается на сутки в отель, что рядом с ее домом. Пожалуй, стоило попытать счастья и найти Полину, выяснить, что у той на уме и на сердце. Легчайшим плюсом было то, что найдет она ее первой и тем самым «утрёт» нос мужу! Все же она обиделась сильнее, чем сама думала.

Половину часа Анна Ильинична потратила на изучение местности, определив варианты, а потом неспешно направилась к отельчику, что был ближе всего к лавке Полины. «Паулина Мельцаж» — Анна Ильинична помнила это название.

Немного поплутав в переулках старого города, женщина вышла к отелю с неприметной вывеской и интересным названием — «Хостел Ленин». На входе у стойки она спросила о Паулине Мельцаж.

— Мы не имеем права давать информацию о гостях отеля. — Молодой человек улыбался с намеком, и это не укрылось от Анны Ильиничны.

Довольно крупная денежная купюра быстро перекочевала в карман служащего и тот, перегнувшись через стойку, доверительно шепнул — номер двадцать три, второй этаж.

Глухие рыдания Анна Ильинична услышала сразу, как только подошла к двери номера и стучать передумала. Просто стояла и слушала, как горько плачет девочка. Все думала, что сказать ей, что сделать. Всхлипы становились жалобнее и сердце матери дрогнуло, честное слово!

— Полечка, открой, это Анна Ильинична! — и сопроводила речь свою недолгую громким стуком в дверь.

Стало тихо, но Полина и не подумала открывать.

— Дорогая, я с миром, — и это не подействовало.

Тогда Анна Ильинична решила надавить на совесть, уговаривая себя, что это нужно для дела.

— Поля, без твоей помощи мы так и будем сердиться друг на друга. Хочешь еще одной драки? — скривилась от собственной лжи, но ведь сработало!

Легкие шаги, поворот замочка и Полечка, несчастная и заплаканная, в проеме двери.

— Детка, — выдохнула Анна Ильинична и быстро вошла в номер.

— Простите меня, пожалуйста, я не думаwа, что так все обернется! Я никогда больше не встану между братьями и не буду причиной ссоры! — ее трясло и заметно!

Мудрая женщина сразу поняла, чего стоили девочке слова эти, и просто обняла Полину, давая возможность рыдать не в подушку, а в плечо понимающего человека.

Когда слезы иссякли, Анна Ильинична высказалась.

— Девочка, я все понимаю, но хочу поговорить с тобой. Давай присядем? — Поля кивнула и обе устроились на большой кровати, скинув туфли.

Полина робела, хуже того, ждала от мамы Клима упреков и готовилась к самому худшему. Вот чего она не ожидала, так вот этих слов.

— Поль, сразу скажу — я с трудом верила в вашу любовь с Женей и чувствовала, что вы с Климом больше подходите друг другу. Это мне урок! Нужно было сразу допросить тебя и не доводить до конфликта!

Разумеется, Полина услышала только то, что касалось Клима. Ну…любовь…

— Больше подходим?

— Ага. И в связи с этим вопрос — вы с Женей вообще встречались? — конечно, Поля рассказала все.

И о том, что Женька солгал, и о том, что они никогда не были парой.

— А почему ты ничего не сказала раньше, а?! — злилась мама и была права.

— Я бояwась, что вы станете думать обо мне пwохо. Мне очень понравиwось у вас…и…

— Так, ясно. А почему ты оставила Клима одного и сказала, что тебе ничего не нужно? И что за обещание, что не будешь вставать между братьями? Вот никогда еще не видела девушки, которая бросила любимого, ради спокойствия его семьи. Это что — святость или глупость? А, может, чувства не так сильны, как думалось, и нашелся прекрасный предлог, чтобы слить Климушку? Отвечай и не лги, прошу тебя.

— Я люблю его. Я очень сильно люблю! — и снова слезы. — Анна Ильинична, миwенькая, но как же я так возьму и семью рассорю… Я больше не хочу. Не могу…

— Что значит — «больше не хочу»? Уже было такое? Полина, солнышко, не плачь, а то я сама зарыдаю!

Полечка вздохнула глубоко и поведала всю свою историю мудрой женщине, не скрывая ничего — ни о маме, ни о бабушке, ни о том, кто она сама такая по ее мнению.

И вроде история жизненная, ничего особенного, но Анна Ильинична заплакала.

— Вот что, детка, забудь о том, что ты никому не нужна, ясно? Ты нам всем нужна, а больше всех — Климу. О Жене я говорить пока ничего не стану, но надеюсь на его понимание. Ты поможешь всем нам. Никто, кроме тебя, не может исправить произошедшего. И да, предупреждаю — Клим не простит. Точнее, простит, но будет злиться. Готовься.

— К чему? — Полечка испуганно вздернула брови.

— К гневу старшенького. Подумай сама, как это все выглядит для него. Если уж я допустила мысль, что ты его кинула, то у него все еще хуже.

— Но это не так!

— Вот и объясни ему. Попытайся. Поля, еще одно — никогда не давай себя в обиду только потому, что слишком мало и низко ценишь себя! Ты сильная. Посильнее многих. И поумнее. Климек наш любит надавить и подчинить, а ты голову повыше и не поддавайся. Для всего, что ты сделала, есть свои причины, понимаешь? И ты обязана донести до него то, что считаешь себя вправе думать и делать так, как хочешь. Он может не согласиться с тобой. И я могу и папа наш, но это не значит, что ты должна терять себя ради нашего одобрения!

— Кwиму трудно возражать, Анна Ильинична. Он всегда прав.

— С чего бы? Ну, да, часто прав, но только не в случае с тобой. Я понимаю эти мужские игры — девушка брата, друга неприкосновенна и бла бла бла. Но должен был сразу обозначить свои приоритеты, ясно?

— Он хотел….А я… Это я виновата!

— Правда? Ну, надо же! Ты вся такая виноватая, а он глупенькая гимназистка и ни за что не несет ответственности? Поль, самой-то не смешно?

— Он говорил со мной об этом. Ему семья дорога очень. Не хотеw обидеть. Анна Ильинична, прошу, только не сердитесь на Клима! Правда, я виновата! Он совсем ни при чем!

— Нет, ну отлично, что защищаешь его, но у меня свое мнение и я имею на него право. Ясно?

— Ясно. — Полечка кивнула, поняв, что Анна Ильинична в чем-то права.

Стала взрослеть? Похоже.

— Он звонил? — это мама о Климе.

— Я не знаю. Телефон отключиwа.

— Давай посмотрим, а?

Женщины таковы. Вот все, что угодно может произойти — извержение вулкана, потоп, конец Света, но любопытство по части чужой любви и отношений всегда в наличии. Вот это желание романтики или просто знания, что она есть у кого-то близкого, недурно помогает отвлечь себя от плохих мыслей.

Обе женщины склонились над телефоном Поли, ожидая загрузки аппарата, и когда увидели море пропущенных звонков и океан сообщений, заулыбались против воли.

Разумеется, Анна Ильинична не потребовала рассказать ей, о чем писал Клим, собственно, ей не сложно было догадаться. Но об одном спросила.

— Злой? — Поля кивнула, побледнев в одно мгновение.

— Очень.

— Ожидаемо. И как ты, Полечка, посмела сбежать и оставить нашего умника, а? Детка, Клим очень хороший мальчик, но пойми его — всю жизнь старался стать лучше, чтобы отплатить семье и стал. Он — глава фирмы. Привык ко всеобщему поклонению. Тебе придется с этим жить.

— Я знаю… Анна Ильинична, я люблю его. И сегодня, когда узнала об аварии, поняwа — если он погибнет, я жить не смогу. Простите меня еще и за то, что в такой тяжелый день я добавиwа проблем.

— Я сама думала, что умру, когда не знала живы они или мертвы. — Полина и Анна Ильинична долго смотрели друг на друга и не сдержались.

Снова заплакали, но теперь уже облегченно и обнявшись. Чуть позже, мудрая дама утерла слезы на щеках Поли своим платочком.

— Я поеду к папе, Поля. Знаешь, я не могу без него долго. И он не может.

— Конечно! И снова я задержаwа вас…

— Не задержала, а дала возможность понять кое-что. Детка, хочешь совет? Не звони сегодня Климу. Пусть выспится и уймется. Завтра будет проще. Если начнете говорить сегодня — поссоритесь. А Женя…. С ним Клим разберется, уверена. Они всегда понимали друг друга.

— Kwиm волнуется!

— He проблема. — Анна Ильинична набрала номер сына. — Да, мам. — Его состояние мама определила, как бешенство.

— Кимушка, Полечка в порядке. Я с ней теперь. Она завтра позвонит.

— Где? — Тут даже маму проняло от его тихого голоса, но она решилась возразить.

— В безопасности. — И нажала отбой. Потом обратилась к Поле.

— Все. Теперь держись, дорогая. Если что, сразу звони. Экая радость, что я теперь не одна женщина в этом нашем мужском царстве!

— Анна Ильинична, я бы xoTewa поговорить с ним. Сейчас.

— Понять могу. Но знай, он злой, как чёрт.

С этими словами она обняла девушку, поцеловала и ушла. Торопилась к мужу — знала, что ждет ее, и она сама хотела видеть его. Только он мог понять и унять страх, что родился в ней нынешним днем, рассеять его и принять ее горе. Сегодня они оба могли лишиться самого дорогого в жизни — сыновей.