Полечка

Глава 14

Полечка проводив Анну Ильиничну, еще раз внимательно прочла все сообщения Клима и вздрогнула, когда увидела на дисплее входящий звонок от него.

Любовь мало кого слушает, редко когда принимает чужие советы, а потому Поля, вопреки рекомендации Анны Ильиничны, ответила.

— Кwим…

— Отрадно, что еще помнишь мое имя, Паулина. — Поля сразу поняла, о чем говорила мама.

Клим в бешенстве!

— Прости… — он перебил!

— Где ты?

— Я в отеwе.

— В каком? — она назвала. — Номер? — и снова ответила без возражений.

Вероятно, струсила бы, но знаете, очень хотела его видеть. Просто обнять, почувствовать его руки и его запах. И объяснить все, чтобы он перестал сердиться! Вспомнила его исцарапанное лицо, то, что ему пришлось пережить, и прокляла себя за эгоизм.

— Я буду через пять минут. Не смей уходить! — он отдал приказ, и голос его совсем не был похож на тот, который нравился Полечке.

Поля не успела окунуться в мысли свои сумбурные, впасть в сомнения и панику. Она услышала шаги Клима. Спросите, как поняла, что это он? Загадка.

Не дожидаясь стука в дверь, распахнула ее и увидела Клима — лицо в царапинах, огромный синяк на скуле, куда пришелся удар Женьки, синяки под глазами и совершенно черные глаза, пылающие злостью и еще чем-то. Полечка не поняла, скорее, почувствовала, что это было облегчением от того, что он ее нашел и видит теперь перед собой.

Очень сильно сдерживая себя, Клим вошел в номер, прикрыл за собой дверь и уставился на Полечку. Она же, вмиг поняла сердечком своим влюбленным, что пришел он не ругать ее, не требовать объяснений. Просто она ему нужна.

Не дожидаясь его слов, она кинулась к Климу, обняла и заговорила быстро-быстро.

— Кwим, прости. Пожалуйста, прости меня. Я оставила тебя потому, что сильно испугалась за тебя. Понимаю, что я глупая, и никудышная, но я люблю тебя и совсем не могу без тебя. Все из-за меня! Тебе очень больно? — подняла к нему личико.

Клима тряхнуло и ощутимо! Не от злости или обиды, а от любви. Он даже не стал возражать самому себе, а принял этот факт, такой странный и необычный для мужчины. Вся его боль ушла куда-то, испарилась, оставив по себе только размытое воспоминание и уверенность: Поля есть — все хорошо, Поли нет — конец всему.

Он стиснул ее в объятиях так сильно, что Полечка пискнула. И заговорил сам, сбиваясь, путаясь в словах и захлебываясь эмоциями.

— Я все тебе прощу. Только будь рядом со мной. Не убегай и не скрывайся. Я не знаю, как объяснить тебе, но попробую. Сегодня я готов был умереть, и знаешь, о чем думал в этот момент? О тебе! Когда ждал тебя у дома, будто плавал в киселе…в болоте…. Не чувствовал опоры. Нет, почвы под ногами…Неважно! Все, чего я боюсь — что ты исчезнешь, и я снова перестану дышать. Все рухнет. Поль…я понимаю, что пугаю тебя, я и сам себя боюсь сейчас, но все, что я сказал — правда. Ты готова быть девушкой психа? Скажи — да. Я попробую делать вид, что нормален, но не обещаю, что получится.

— Я готова. Кwим, я никуда больше не уйду! Думаwа, что ты мне не простишь. Я должна быwа все время быть с тобой и держать за руку! И еще…мне все равно, что подумают о нас! Я точно знаю, что ты все решишь… мы все решим. Никогда не чувствоваwа себя уверенной настолько, чтобы защищать себя и свои интересы и жеwания, но сейчас все иначе! Я понимаю, что прозвучит странно, но я сама тебя никому не отдам…. Не стану молча смотреть, как кто-то или что-то деwает меня несчастной! И тебя. Ты не псих, ты самый лучший и любимый.

Наверно все эти слова пролились целительным бальзамом на сердце Клима, вероятно, он ждал от нее вот этих признаний, но положа руку на сердце — он уже знал об этом. Самым важным стало то, что теперь это поняла и Полина, решилась высказать, чем и добила окончательно бесноватого Клима Прозорова.

Все таки ошиблась Анна Ильинична, когда пугала Полечку гневом Клима. Может потому, что не смогла оценить всю степень его глубокой влюбленности?

— Я все запомнил, Паулина Мельцаж. И только попробуй забыть все, что ты мне сказала сейчас. Я не гордый — напомню. Но, буду очень счастлив, если мне не придется делать этого. — С этими словами он слегка ослабил медвежье объятие свое, взял теплыми пальцами ее подбородок и приподнял ее лицо к себе. — Улыбнись мне, пожалуйста. Поль, все уже произошло, а потому нет никаких причин грустить. А с Женькой я поговорю… Он поймет.

А она не улыбнулась. Заплакала снова, удивившись, что слезы все никак не кончатся. Только вот теперь рыдала не от горя и неопределенности, не от страха и стыда перед Климом. Плакала потому, что видела перед собой его лицо в синяках и царапинах и понимала — она могла потерять сегодня любимого, но он жив, здоров и нельзя, непростительно, терять время на ссоры, пустые слова и уверения в том, что и так уже понятно им обоим. Жизнь коротка, опасна и непредсказуема, так нужно ли тратить ее на сомнения и метания?

Клим понял все, что она не сказала. И не спрашивайте как, ладно? Не стал ничего говорить, просто поцеловал.

Сейчас все было иначе, не так как днем ранее, у моря. Не было больше сомнений, потаенных мыслей и боязни быть непонятыми семьей. Осознанная любовь? Пожалуй. Никакой мути — только свет глаз, единство душ и тел. При этом осознание, что они все еще загадка друг для друга и все это вместе волновало, создавало нереальный космос желаний и надежд на будущее. Светлое, наверно… Ну а каким оно еще могло представляться двух любящим людям, которые встретились в «Хостел Ленин»*?

От автора: не знаю, как у вас, но у меня еще со времен СССР имя вождя мирового пролетариата ассоциируется со словами «Светлый путь»)) И давайте не будем вспоминать, что Владимир Ильич Ульянов-Ленин, говоря это, имел в виду вовсе не любовь))

Утро застало Полечку и Клима в постели — дождливое, хмурое и невероятно уютное.

— Полина… — Он не хотел будить, но хотел ее слышать, видеть ее глаза.

Она удобно устроилась у Клима под боком, совершенно умиляла ладошкой, что положила себе под щеку, словно маленькая девочка.

— Кwим…еще немножко. — Так и не открыв глаз, девушка цеплялась за сон, но Климу было достаточно ее нежной улыбки, что коснулась ее губ, когда она произносила его имя.

Он не посмел тревожить ее и дальше, а потому, обнял легонько и положил руку свою на ее головку, лаская пушистые кудри и стараясь не будить. Сам разглядывал потолок и улыбался, будто получил самый большой в жизни своей подарок. Да, собственно, так оно и было. И подарок этот, приз ценный и уникальный, сейчас грел своим теплом Клима и еще дарил ощущение уюта. Снова и опять!

Он не мог понять, как ей это удается? Отель — не сказать, что самый дорогой в столице — а ощущается родным домом, таким, в котором приятно просыпаться. Клим мог валяться вот просто так сколько угодно, глупо улыбаясь и глядя в потолок, но решил, сделать Полине подарок. Тихонько выбрался из постели, оделся и вышел из номера.

В холле огрел своим фирменным взглядом служку, что решил глумливо ему подмигнуть и выскочил на улицу. Быстро метнулся через скверик к ювелирному магазину и уже там, терроризируя продавца словами и грозным изгибом брови, придал ускорения процессу выбора и продажи кулона. Клим еще в Крыму задумал сделать такой подарок своей девушке.

Как только это «своей девушке» пронеслось в виде печатного текста в его мыслях, он завис, постоял немного, ощущая обычную мужскую гордость и ненормальную, пожалуй, щенячью радость. Слегка нахамил продавцу-мужчине, когда тот, улыбаясь фамильярно, задал вопрос: «Подарок на прощание или на встречу?». Цапнул коробочку с кулоном, и был таков. Заскочил в кофейню, купил пару сахарных улиток и два стакана сладкого кофе. Бежал обратно еще быстрее, опасаясь застать Полю проснувшейся. Зря боялся.

Когда он тихо ввинтился в дверь номера, Полечка еще спала. Клим скинул обувь и прокрался к постели, как обычно начав свое вечное наблюдение за Полиной.

Она все так же лежала, положив ладонь под щеку, и улыбалась. Вы можете не верить, но Клим точно знал, что она улыбается ему. Пожалуй, в этом проявилось снова его легкое безумие, но согласитесь, он имел на это право. Точнее, безумие имело право жить в Климе.

Он поставил пакет с завтраком на тумбу, аккуратно вытащил коробочку с кулоном — бриллиантовая капелька в золотой оправе — и осторожно закрепил цепочку на нежной шее. Опустил украшение на грудь Полины и зацепился откровенным мужским взглядом за ее ослепительную наготу. Мысль, что, промелькнула в его голове, оттеснила плотское и заставила вспомнить Грея*.

Мама когда-то давно сунула ему в руки «Алые паруса» Грина. Клим прочел, но без особенного интереса скорее для галочки, не прочувствовал романтики и трепета предсказанной и долгожданной любви. Сейчас он мнения своего не изменил, но поступил так же, как и тот влюбленный капитан «Секрета».

От автора: Грей — герой книги А.Грина «Алые паруса». Он впервые увидел Ассоль (героиню книги) спящей и надел ей на палец кольцо, чтобы она, проснувшись, поняла — ее мечта уже готова осуществиться.

— Кwим, — маленькая ручка ухватилась за его большую и удержала.

Поля уже не спала, но еще и не проснулась. Просто почувствовала Клима и уже готова была открыть глаза и улыбаться ему наяву, а не во сне.

— Я здесь. — Он шептал, давая ей еще несколько мгновений приятного полусна, но уже очень хотел заглянуть в ее глаза.

— Ты давно не спишь? — она посмотрела сонно и нежно.

— Я купил тебе кофе, Паулина Мельцаж. — Тем и заставил ее открыть глаза и подтянуть простыню повыше, сесть рядом с ним на постели.

— Ты часто называешь меня по имени и фамилии. — Приняла из рук Клима стакан с кофе и сделала долгий и очень вкусный глоток напитка.

— Звучит, как заклинание. Мне нравится.

— И мне нравится. — Поля подтянула сползавшую с груди простыню и почувствовала что-то…

Опустила глаза и увидела сверкающую «капельку». Ухватила пальчиками кулон и всё сразу поняла, также, как и Клим, припомнив «Алые паруса».

Права была Анна Ильинична, когда говорила — думают они одинаково, хоть и разные совсем, непохожие.

— Спасибо. — Простыня сползла, Клим не выдержал, кофе, что держала в руках Полина, оказался на полу в виде ароматной, но и неопрятной лужицы.

Уютный летний дождь за окном, а в постели — ураган и безумие. Все таки жизнь — сплошные контрасты, а любовь и того хуже.

Часа через два Клим смог как-то оторваться от Поли и принял звонок от помощника своего верного — Бориса Хайта.

— Клим, приветствую. Без предупреждения нагрянули французы.

— А, ясно. С Наполеоном? Или как? — Клим жмурился от счастья, потому, что Полечка вздумала целовать его ухо.

— Смешно. — Невозмутимый Хайт никак не отреагировал на шутку. — Хотят немножко технологий прикупить. Согласовано договором, между прочим.

Боря настаивал, нет, не словами, но интонацией и Климу пришлось оставить Полю. Он взял с нее обещание, что они встретятся вечером и, желательно, у него дома.

— Поль, я быстро, ладно? — бубнил он, целуя ее плечо.

— Ладно. Я буду ждать.

— Нееет. Ты можешь подскочить к моему офису? Я пока по пробкам до тебя буду плестись, это же лишних полчаса. Я позвоню, и сам тебя буду ждать. — Конечно, она не отказала ему.

Лишних половина часа ожидания — это же мрак и катастрофа! Не смешно… Ну, ладно, смешно.

Клим вытолкал сам себя за дверь и умчался по делам, оставив Полю в постели — счастливую и уставшую. Она слегка пожалела любимого. Полечка ни за что бы не смогла сейчас заставить себя встать с постели и уйти куда-то. Лежала и радовалась вот такому очаровательному бессилию.