Пообещайте мне любовь

Глава 23

Темную сторону своего положения Эрик увидел довольно скоро.

Начальница обсуждала с незнакомой госпожой какие-то вопросы, а он принес им тайшу. Гостья с интересом взглянула на вошедшего, и Эрика посетило очень плохое предчувствие. И он не ошибся.

— Это у вас наложник для игр? Снимать стресс? Я бы ещё раз обдумала ваше предложение, если у вас комната есть отдельная… и тайшу пусть туда он принесет.

— Нет, это совершенно невозможно, — мягко ответила Светлайна. — Если бы он принадлежал мне… но это любимый наложник моей дочери. Дочь накажет его за измену, а потом расстроится, я же ее знаю. Не хочу девочку нервировать.

Уже потом, когда клиентка ушла, бросив ещё один взгляд на Эрика, начальница рассмеялась:

— Ты мне идею подал — надо купить симпатичного мальчика, чтобы клиенток отвлекал. Только хорошо бы не только красивого найти, но и умного хоть чуть-чуть…

Эрик слышал ее слова, но только сейчас понял, что все это время задерживал дыхание, боясь, что та женщина сделала слишком заманчивое предложение, и ему придется поработать совсем по-другому. Вроде бы, умом он понимал, что это невозможно, но готов был поверить и в худший исход событий. Может быть, сделка была достаточно важна… Выдохнул он, только когда господа Светлайна свела все в шутку, выпроводила клиентку — то ли она была из арендаторов-предпринимательниц, то ли поставщик, он не понял. А начальнице не стал озвучивать свои страхи, потому что ему почему-то показалось, что он может ее оскорбить такими подозрениями.

Госпожа Светлайна не зря говорила, что сотрудники их фирмы могут заниматься практически всем, по принципу: " Не можешь — научим, не хочешь — заставим". Эрик никто не заставлял, ему самому было интересно все попробовать. Возможно, указание спуститься в гостиницу и поработать там вместо заболевшей работницы было неожиданным и странным, но он не мог выбирать. Да и не хотел, если честно — действительно было интересно.

Он забрал заказ, который надо было отнести, дошел до нужного номера, постучал. Никто не отозвался, но дверь была открыта; он вошёл.

У окна, спиной к нему, стояла женщина. Она не повернулась, и Эрик растерялся: поставить поднос и уйти? Может, он не должен ее беспокоить? А, может, уйти молча будет невежливо?

Он всё-таки решился:

— Госпожа, меня прислали… я ваш заказ принес.

Женщина неторопливо обернулась.

Хельга смотрела и веселилась: мальчишка отрывался! Отросшие вьющиеся волосы забрал в хвост, который подчёркивал привлекательность лица, на котором он так и не научился прятать эмоции, и улыбчивые зелёные глаза. Одет в черную рубашку с расстегнутым воротом и в черные же брюки с высоким поясом, подчеркивающим талию и задницу.

"Это у него форма такая, что ли? Валить и трахать — единственная мысль, которую она вызывает. Интересно, у них тут охрана-то есть?"

— Госпожа Хельга? — изумился Эрик.

— Да, это я. А ты не рад меня видеть? — она спросила вроде бы в шутку, но ответа ждала, затаив дыхание. Интересно, Эрика обманула ее светская улыбка?

— Я рад! Совсем не ожидал увидеть вас здесь, я думал, что вы меня видеть не хотите.

— Это почему же? — искренне удивилась Хельга.

— Боюсь, что я вас обидел… или просто надоел. Вон, сколько обученных, красивых, послушных наложников вокруг!

— Зато ты не даёшь скучать! — Хельга не могла понять, почему он каждый раз приводит ее в хорошее настроение, но это был неоспоримый факт. — А ты не боишься заходить один в номер, мало ли, чего госпоже захочется? — продолжила она. И тут же поняла, что над этим Эрик раньше не задумывался. А сейчас, видимо, подумал, поэтому помрачнел.

— Ладно, здесь только одна страшная госпожа, — сжалилась она. — Та, у которой возникают странные желания порой… А ты здесь с девушками молоденькими познакомился уже?

— Да, познакомился. Забавно было. Ещё и выговор в первый день получил — думал, все, закончилась моя работа.

— Вот как? — подняла брови Хельга. — Ты не идеальный работник?

— Я, по-моему, проблема одна сплошная, — самокритично ответил Эрик. — Хорошо, что госпожа Вайсилиана не наказывает своих работников, а то быть бы мне в полосочку.

— Может, она пожалела лично тебя? — заинтересовалась Хельга.

— Да нет, она строгая, и вряд ли я так уж ей понравился, — задумался Эрик.

— А ты строгую госпожу ищешь? — вкрадчиво спросила его собеседница, подходя ближе. — Или тебе веселые молоденькие девушки нравятся?

— Госпожа, скажите, что вы пошутили! — Эрик нисколько не лукавил, потому что именно на эту женщину его тело реагировало по-особенному: он чувствовал ее тепло, ее запах; весело шутил и, в то же время, стеснялся посмотреть на нее лишний раз. — Вы ревнуете меня к ним? Вы? Я же не настолько особенный.

— Видно, особенный все же, хотя я никогда такого мужчине не говорила… значит, точно особенный. Да, малыш, ревную, хотя, учитывая, чем моя ревность закончилась для тебя в прошлый раз — тебе стоит бояться.

— Кстати, насчёт "бояться", — уже совсем другим, серьезным тоном продолжила она, — ты же понимаешь, что мог встретить здесь какую угодно госпожу, и мало ли, что пришло бы ей в голову.

— Госпожа, да кому я нужен настолько-то? Вон, здесь бордели есть, дешевле и проще.

— Эрик! — он даже уши прижал от ее строгого окрика. — Я не шучу. Обещай мне, что, если что-то с тобой случится, ты не станешь жертвой. Будешь отговаривать, вырываться, даже драться.

— Госпожа, я не смогу ударить женщину, — потрясённо ответил он.

— А придется, если что, — все тем же жёстким тоном продолжила она.

— Хорошо, обещаю, — согласился Эрик. Он подошёл к Хельге и всё-таки легко и осторожно обнял ее, как и хотел с того момента, когда увидел сегодня. Все равно все правила и он, и она уже нарушили. — Я думаю, что ничего страшного не случится, вы слишком обо мне беспокоитесь. И спасибо вам за это. Только, пожалуйста, не злитесь на меня, — он заглянул ей в глаза. — Я не могу, когда любимые мною женщины сердятся, мне просто плохо. Эти женщины — мама и сестра, а теперь и вы, — с лёгкой улыбкой пояснил он, понимая, что этой фразой без объяснения мог здорово разозлить любимую женщину.

— Хорошо, не буду, — согласилась Хельга. — Вот выпорю — и не буду злиться.

— Хотел сказать, что и этого я не люблю, но понимаю, что это уже перебор, — улыбнулся Эрик.

— Эх, ладно, мальчик, я не вожу с собой розги, и в гостинице их нет, так что повезло тебе, — приняла игру Хельга. — Налей-ка мне вина, я обдумаю, что же мне делать.

Эрик наполнил бокал и протянул ей.

Хельга отпивала холодное игристое вино, одновременно разглядывая мужчину.

Эрик кожей, даже сквозь одежду, чувствовал ее заинтересованный и многообещающий взгляд.

Очередной бокал женщина взяла в руку, но поднесла к его рту. Эрик секунду подумал и встал на колени, чтобы им обоим было удобнее.

Хельга улыбнулась и, прежде чем предложить бокал, властно притянула к себе и поцеловала нежными губами с привкусом вина, заставляя практически сразу захмелеть. Потом холодное, вкусное и пьяное вино он отпивал из бокала в ее руках, чувствуя, что голова уже идёт кругом. "Работа? Какая работа?" — вроде бы, он должен был бы отказаться от ее предложения, но почему-то не захотел…

— Ну, меня уже можно уволить, — всё-таки сформулировал он. — Только вы не думайте, что я здесь для таких услуг. Это только с вами…

— Не бойся, никто не уволит, — улыбнулась Хельга. — А теперь поиграем! — она отставила бокал, встала с кресла и приказала:

— Встань, лицом к стене, руки на стену!

Эрик повиновался.

— Ноги расставь, — продолжила она, и любезно пояснила вполголоса: — Это полицейское расследование, а тебя с чем-то запрещённым поймали.

Эрик встал к стене, упираясь в нее руками, ноги расставил, повинуясь резкому хлопку женщины. Его потряхивало от напряжения и предвкушения. Нет, в настоящую облаву он бы не хотел попасть, но, если бы на Хельге была полицейская форма…

— Можешь ещё отказаться, тебя, действительно, не для таких услуг брали, — подошла к нему сзади Хельга и дохнула в шею.

— Не-е-ет, госпожа, — полуобернулся он, — я уж до конца отвечу за свои нарушения. А формы у вас нет? Я тут понял, что госпожи в форме… одна госпожа, если быть точнее…

Женщина аж задохнулась от его неожиданной наглости, а потом искренне рассмеялась, и долго не могла успокоиться, вытирая слезы от смеха.

— Ну, наглец! Значит, ты у меня инопланетника всё-таки играешь? А к форме дубинка прилагается, ты знаешь об этом?

— Нет, лучше без дубинки, — серьезно ответил он. — Тогда и без формы уже лучше.

— Ты у меня точно договоришься! — все ещё смеясь, Хельга скомандовала:

— Руки опусти!

Когда Эрик выполнил указание, она резко дернула его рубашку с плеч, стягивая ее вниз и опутывая руки. Кажется, какие-то пуговицы при этом заскакали по полу…

Она оглядела представившуюся ей картину, любуясь: мужчина стоит у стены, готовый к досмотру… или к чему-то ещё; руки связаны его же собственной рубашкой; брюки обтягивают длинные ноги и подтянутые ягодицы… Великолепное зрелище!

— Ну, что, красавчик? С чего начнем?

— А с чего бы вы хотели? — Эрика уже лихорадило и от опасения, и от предвкушения.

— Разложу тебя на столе, — ответила Хельга, — всегда хотела так поступить с некоторыми деловыми партнёрами. А ты покрасивее их будешь, так что и удовольствия больше.

— Надеюсь, ваши партнёры вас не слишком разозлили? — на всякий случай поинтересовался Эрик.

— Хм, ну, как сказать… — задумалась она. — Я очень выдержанный и терпеливый человек, но иногда я хочу для кого-нибудь провести сеанс воспитания. А давай-ка я представлю, что ты — это трусливый и тупой инопланетник, который пытается меня обмануть, потому что я женщина, и на моей планете, в отличие от его родины, правят женщины…

— А я выживу, госпожа? — Эрик спросил с полушутливым, но все же опасением. — И я не согласен быть тупым!

— Ну, выживешь, я буду терзать тебя морально, — успокоила его Хельга. — Правда, тебе нравится нарываться, я смотрю.

Эрик покаянно склонил голову.

— Подписывай мне контракт! — Хельга сунула бумаги род нос "партнеру".

— Ни за что! — пафосно ответил мужчина, гордо поднимая голову. Точнее, он попытался гордо мотнуть головой, но с этим возникли некоторые сложности.

— Такой молодой, такой глупый… — вполголоса сокрушенно прокомментировала его поведение женщина.

Она выполнила свою угрозу: все-таки разложила мужчину на столе, который был, конечно, не особенно приспособлен для подобного… Надо же, кровати с креплениями есть, а вот про стол не подумали дизайнеры мебели. Впрочем, в таком случае можно считать себя и свои желания оригинальными.

Руки Эрику она приказала вытянуть над головой, связала кисти вместе, и привязала другой конец веревки к спинке массивного стула — да, действительно, комната была не особенно хорошо оснащена подобными приспособлениямиы, пришлось придумывать на ходу. Под голову ему она подложила какой-то плед, иначе жертве пришлось бы принимать слишком неудобные и неестественные позы.

Хельга легонько ущипнула несговорчивого партнёра за мочку уха, потом подобралась ко второму… и вот она массирует ему мочки, обрисовывает узор ушных раковин — ни боли, ни насилия, но, когда она за волосы приподняла голову мужчины и повернула лицом к себе, было заметно, что взгляд Эрика уже поплыл. Хельга даже удивилась такой его реакции — вряд ли он всегда настолько себя не контролировал. Наверное, в этот раз он просто отпустил себя с ней.

— Шпион из тебя никакой, — усмехнулась она ему в лицо, — я же ещё даже не дотронулась до тебя, а ты уже так реагируешь. А когда я продолжу…

— Как продолжите? — охрипшим голосом спросил Эрик. — И я, же вроде, не шпион? Хотя… со шпионом тоже интересно! — он веселился не меньше Хельги.

— Сейчас узнаешь, как продолжу, — пообещала она. — Как же я удачно мальчика однажды на Земле сняла…

Инопланетник боялся этой непонятной и страшной женщины, ненавидел ее, но какой-то частью себя хотел попробовать — каково это? Боли он тоже боялся, хотя не признался бы в этом. Но, вроде бы, ослепительно красивая женщина, с жестким взглядом внимательных, все подмечающих глаз, эта женщина не достала ни цепей, ни наручников, ни каких-нибудь плетей или ремней… Он даже расслабился немного, потому что быть в постоянном страхе и напряжении было уже невозможно. Но, на всякий случай, сделал последнюю попытку вести себя достойно мужчины:

— Что бы вы со мной ни делали, я не издам ни звука! Я не сдамся, а вас найдут полицейские Галлосоюза! Вы за все ответите!

— Ну, конечно, отвечу, а ты будешь держаться до последнего, ты же крутой мужчина! С планеты, где живут только такие же крутые мужчины! Я тебя даже пытать не буду.

Зачем пытать… Красивый мужчина разложен перед ней на столе, как изысканное экзотическое блюдо. Ни крови ей не хотелось, ни криков боли, ни слез, когда он уже не сможет выдерживать пытки. На самом деле, инопланетники ломались очень быстро, может быть, за редким исключением совсем упрямых и волевых. Вот выученные и выдрессированные венговские мужчины держались столько, сколько она хотела, но это было уже ей неинтересно.

— Ну, что же с тобой сделать? — задумалась она. Фантазий, неожиданно, было так много, что она сама себе удивлялась.

Ведь перед этим она уже с удовольствием выполнила некоторые пункты своей богатой программы: потенциальный нарушитель был досмотрен с особой тщательностью, особенно внимательно пришлось досматривать брюки на предмет тайных карманов, в которых могла прятаться контрабанда. Также запрещённые предметы могли быть скрыты где-нибудь в укромных уголках тела, которые были ощупаны не менее тщательно. Вначале женщина проверила, не прицепил ли он нож, скажем, или пистолет, к ногам, проводя руками поверх брюк. При этом она периодически резко хлопала его по ногам, заставляя принять более удобную для неё позу. Досматриваемый молча повиновался, иногда непроизвольно вздрагивая от какого-нибудь неожиданного удара.

Потом Хельга демонстративно встала так, чтобы он мог ее видеть, достала перчатки, латексные или из какого-то другого материала, он не понял, но уже понял, что это для продолжения допроса. Видимо, допрос планировался углублённый…

Потом досматриваемый снова ничего не видел, зато чувствовал, как его исследуют уже по голой коже, особое внимание уделяя ягодицам и месту между ними. Вот тут он был готов признаться во всем, в чем можно и нельзя, только бы прекратить пытки. Но признания никого не интересовали, пока мучительница исследовала его тело там, где он всегда боялся, особенно после неудачного опыта в чужом гареме и с первой госпожой.

Сейчас он ничего уже не боялся, только надеялся, что над ним перестанут издеваться, дразнить, дадут кончить, наконец. Но Хельга, похоже, собиралась играть ещё долго, потому что она разочарованно похлопала его по ягодицам со словами:

— Нет, здесь ты ничего не спрятал. Что же, будем искать дальше. — С этими словами она всё-таки протолкнула ему анальную пробку, которой дразнила некоторое время, и натянула брюки обратно, даже застегнув их.

Эрик чуть не взвыл, задыхаясь от смеха и разочарования:

— И это все? Вы садистка, госпожа! А я думал, что до этого попадал к садистке!

— Ну, что ты, милый! Это ещё не всё, я только начинаю, — с этими словами Хельга так же демонстративно сняла перчатки. Можешь повернуться, одежду поправить, отдышаться. Или заканчиваем все?

— Нет, не заканчивайте… — Эрик повернулся, непослушными руками попытался навести порядок в одежде, рубашку не стал застёгивать, понимая, что не справится, а потом сполз по стенке и сел на пол. Тут же задушил в себе какое-то восклицание, потому что сел неудачно, устроился на полу, уже осторожнее, и опустил голову на руки, стараясь выдохнуть и прийти в себя.

Некоторое время Хельга размышляла, чего она сейчас хочет больше: нагнуть мужчину над столом или разложить на нем же… Заманчиво было и то, и другое; но такую обширную программу она бы уже не потянула, как и Эрик. К тому же, не стоило объедаться сладким сразу, хотелось надеяться, что ее партнёр по подобным играм никуда не денется, не передумает, и у них ещё будет время растянуть удовольствие.

Обитатели гарема больше могли ее не бояться… в разумных пределах, конечно, за проступки наказание следовало все так же неотвратимо, но просто так, ради удовольствия она уже совершенно не хотела пороть наложников или доставлять боль иным способом. Дело было даже не в том, что она сама просила тетю следить за жестокостью ее поступков и останавливать, если бы та посчитала, что она сорвалась и преступила черту. Ей самой этого не хотелось, было неинтересно, иногда она даже жалела мужчин, чего раньше с ней не случалось.

Впрочем, научить хорошим манерам наглого инопланетника, действительно настоящего инопланетника, она бы не отказалась. Иногда, раньше, подруги давали ей "попользоваться" подобными экземплярами. Хельга никогда не калечили этих мужчин, и не одобряла подобных поступков других женщин, но она могла придумать многое и без членовредительства. Естественно, подобные игрища были не совсем законными, могли принести ей большие проблемы, если бы кто-то решил сообщить об участницах в ДИС, поэтому Хельга обрадовалась, когда поняла, что ее уже некоторое время не посещали подобные желания. Она бы поспорила с Эриком — не был он проблемой, как сам себя считал, он, наоборот, решал ее проблемы, переводил их на другие рельсы. И это не говоря уже о том, что решение получалось очень приятным.

В итоге Эрик был разложен на столе — она наконец-то выбрала, чего ей хотелось больше — и Хельга задумчиво пробегала ногтями по его телу, то надавливая глубже, то легко касаясь кожи.

Наконец она решилась:

— Укольчик?

— Какой? — не понял Эрик. — Вейдже? Я не знал, что он в уколах бывает.

— Нет, не вейдже. Но тебе понравится, поверь.

Эрик излучал молчаливое сомнение. И опасение тоже.

— Ты мне поверишь, что ничего плохого я не сделаю? — спросила его Хельга.

— Поверю, — решился он. — Ну, если что — умру счастливым.

Вместо ответа она улыбнулась, подошла к сумке и достала шприц, ватные диски и ещё какой-то пузырек. Эрик наблюдал за ней уже с любопытством.

— Этот укол действует очень интересно… впрочем, сам почувствуешь. У тебя ведь нет аллергии?

Эрик отрицательно мотнул головой.

Хельга протёрла кожу на его руке чем-то дезинфицирующим, а потом сделала лёгкий укол в вену, словно профессиональный лекарь.

Вначале Эрик ничего не почувствовал, укол был практически безболезненным; потом по венам, по телу стали разливаться странные ощущения: его словно кололи тысячи маленьких иголочек, причем горячих иголочек. Почему-то верхнюю часть тела они не затронули, а сосредоточились внизу, в ногах, а потом переместились в пах… Больно не было, зато этот неизвестный состав разогревал кровь, дёргал за нервные окончания, заставлял его стискивать зубы и молча ежиться, стараясь совладать со своим организмом.

Руками Эрик машинально вцепился в стягивающую их верёвку, уже мало что соображая, но всё-таки стараясь подавить дрожь в теле. Это удавалось ему с трудом, потому что огненные мурашки продолжали маршировать в стратегически важных местах, и хотелось умолять то ли об избавлении, то ли о том, чтобы ему подарили, наконец, возможность получить удовольствие от всего этого… Это было и похоже, и непохоже на действие вейдже, но действовало ничуть не слабее.

— Ну, что? — Хельга с улыбкой любовалась его закушенными от напряжения губами, каплями пота, выступившими на лице, и совершенно безумными, шальными глазами, с мольбой смотревшим на нее.

— Попросишь?

— Да, да! Пожалуйста, госпожа, прекратите это, или… или…

— Или, — ответила она, довольно прищурившись. — Ты был хорошим мальчиком, поэтому тебе понравится продолжение. Нам обоим понравится продолжение.

С этими словами она отошла, достала ещё один шприц, и сделала укол уже себе.

— А это точно не опасно? — у Эрика от удивления расширились глаза, он даже почти забыл о своих страданиях.

— То есть за свое здоровье ты беспокоишься меньше, чем за мое? — умилилась Хельга. — Я точно не ошиблась в тебе. И тебе точно понравится то, что будет дальше.

Укол, видимо, был таким же, потому что у нее уже через мгновение слегка разрумянилось лицо, появилось что-то неуловимое в глазах, а потом она, слегка прикусывает губу, начала расстёгивать пуговицы лёгкой белоснежной блузки, что так понравилась Эрику, когда он ее увидел сегодня.

Деловой и, в то же время, сексуальный дорогой костюм очень шел Хельге, но, когда она вслед за блузкой стала расстёгивать молнию на юбке, он решил, что уже начинают сбываться его эротические сны.

— Я тоже это чувствую, а ты как думал? — шепнула она, склоняясь к Эрику. — Правда же, незабываемые ощущения?

Мужчина смотрел на нее, даже сил говорить у него уже не было. Впрочем, его глаза были очень выразительными.

— Руки сможешь сам освободить, или тебе помочь?

Эрик ничего не ответил, но, видимо, зрелище его любимой красавицы в чем-то белом и кружевном придало ему новые силы, потому что он сам не понял, как его руки оказались свободными.

— Кровать вон там, на столе не всегда удобно…

Эрик растекся по кровати какой-то бескостной медузой, и не чувствовал в себе сил даже сидеть. Все же он попытался подняться — и тут же его так повело в сторону, что только успел опереться рукой о стену. Хельга обеспокоенно сделала шаг к нему:

— Ты что? Так сильно подействовало? Аллергии точно нет?

— Не знаю, госпожа… — полушепотом ответил он. — Мне не плохо, я просто себя не чувствую. Боюсь, придется тут посидеть, прежде чем смогу идти.

— Даже не думай, никуда не пойдешь. Останешься тут, пусть даже и на ночь. Иначе мне придется тебя самой довезти до дома. Ты же за свою невинность не боишься?

— Невинность… — Эрик тихо смеялся — на это у него силы нашлись. — Нет, госпожа, я бы её вам подарил, но уже не смогу, — он остановился, пережидая приступ смеха. Потом одумался:

— Меня же на работе уже потеряли!

— Не бойся, я тебя получила в единоличное пользование на сегодня. Ладно, чтобы так уж не мучить, скажу — не отдадут тебя в пользование любой госпоже, которая этого захочет, я просто выпросила тебя у матери.