Пообещайте мне любовь

Глава 24

Внезапно Эрик почувствовал себя странно, чуть повело голову, а потом он с удивлением посмотрел на свою руку, испачканную красным — из носа пошла кровь. Впрочем, "пошла кровь" — слишком громко сказано, просто тоненькая струйка испачкала лицо, но Хельга испугалась гораздо сильнее, чем он сам:

— Это что? Ты плохо себя чувствуешь? А… послушай, после того, прошлого раза, когда тебя лечили, не было последствий? Ты точно поправился?

— Да все хорошо… — растерянно ответил он. — Я не знаю, раньше никогда такого не было, может, переволновался просто? Даже стыдно, вас испугал…

— Вдруг укол так подействовал? Меня заверили, что доза небольшая, и на себе я уже попробовала, — продолжала перебирать причины Хельга.

— Вот о том, что вы на себе попробовали, — все же не удержался Эрик, вытираясь попавшимся под руку ватным диском, — ну зачем? Опасно же!

— Вот выпорю я тебя… снова он спорит с женщиной! — заметила Хельга в пространство. — Но я уже привыкаю, похоже. Хорошо, что никто этого не видит и не знает.

— Нет, когда кто-то видит — я очень послушный наложник. Согласен на все наказания, если буду невнимателен — я еще с мамой старался выполнять все правила, надеюсь, у меня хорошо получается.

— Ты льстишь себе, мальчик, — улыбнулась его собеседница. — Получается у тебя, конечно, так себе… но ничего не поделаешь, почему-то ты со мной, а я с тобой. Иначе тебя надо было бы или не выпускать из твоего дома, или отправить на Землю, например. Хотя, насколько я помню, на Земле тебе тоже удалось попасть в приключение. Помнишь?

— Еще бы, забудешь такое, — смущенно ответил Эрик. — Но это я вас должен оберегать, я! И делайте с этим что хотите, но в моей семье так принято, и я тоже хочу заботитьсяя о вас и беречь!

— Ну, все, все… — Хельга была очень рада, что свидетелей у этой сцены не было. Дело даже не в том, что за все сказанное, за эти эмоции полагалось наказать мужчину. Гораздо сильнее ее беспокоило, что она действительно растрогалась, и даже вынуждена была отвернуться и сморгнуть влагу из глаз. Этот мальчишка действительно вьет из нее веревки, и самое опасное, что он нисколько не манипулирует, он абсолютно искренен. И только с ним Хельга действительно отпускала свое страшное прошлое, и ясно понимала — она не ненавидит мужчин, она уже не хочет выместить свою боль на каждом из них; она отомстила еще тогда, а ее кошмар уже давным-давно превратился в прах в прямом и переносном смысле этого слова. А она отомстит тому сумасшедшему еще один раз, последний, когда построит свои отношения с мужчиной именно так, как хочется ей самой, а не как диктуют окружающие или собственная злость. Надо бы получше присмотреться к семье Эрика, еще поговорить с его матерью — как у нее получается жить так, как ей хочется?

Вообще-то, Эрик оценил инициативу Хельги, и то, что его отпросили у матери и забрали себе на целый день, потому что в таком эмоциональном состоянии не хотелось никуда уходить, лететь домой, да и с Хельгой очень не хотелось расставаться. Именно поэтому утром, не давая себе времени на раздумья. он попросил:

— А возьмите меня снова в гости? Просто в гости. — Эрику трудно дались эти слова, потому что они словно возвращали в прошлое, как будто их отбросило далеко назад. Но он сейчас снова осторожно присматривался, а Хельга словно тоже ступала по очень тонкому льду. Они оба танцевали очень сложный танец.

— Я хочу навестить Эйса, показать, что со мной все в порядке. — Эрик озвучил то, что мучило его давно: Старший действительно очень переживал, когда Эрик улетал домой, точнее, его увозили лечить. Действительно, было очень похоже, что к Хельге он уже не вернется. А потом, когда он поправился, звонить в чужой дом и пытаться связаться с Эйсом без ведома госпожи Эрик не рискнул, беспокоясь в первую очередь за Эйса.

— Ну, что же, в выходной я могу взять тебя к себе. Ты же у нас работающий мужчина, — ехидно улыбнулась Хельга. — Но не забудь спросить согласие у матери.

— Не хотите меня видеть? — Эрик растерялся: Хельга ответила как-то небрежно. А ведь ему казалось, что стоит только попросить — и она с радостью согласится. Как-то он привык к мысли, что для нее единственный и неповторимый, и его не забудут и не променяют ни на кого. Сам виноват, вообще-то, сам же и нафантазировал.

— Простите. Я не буду навязываться, я дурак… Простите, забудьте, — он постарался улыбнуться.

— Мальчик, ты уж определись, кто за кем ухаживает. — Хельга словно на ладони видела его внутренние метания и попытки держать лицо. Впрочем, постороннего человека он бы смог обмануть, но ее — уже нет. Можно было бы и помучить его неизвестностью, но… сегодня не хотелось.

— Что ты там еще надумал? Ты мне еще нужен, поэтому, конечно, возьму я тебя в гости.

— Ты живой! Проблема инопланетная, ты живой, да еще и вернулся! — Эйс был рад снова его видеть, и совершенно этого не скрывал.

"А ведь это мой единственный друг в чужом доме… во всех чужих домах, где я был" — вдруг понял Эрик.

— Вернулся, пока только погостить, но я тоже очень рад тебя видеть.

Двое гаремных парней, едва вышедших из малькового возраста, которые крутились рядом и увидели гостя первым, отреагировали на него забавно:

— А шрамы где? Говорят, тебя сильно пороли… Не свели их?

— Сейчас оставлю хорошие шрамы на ваших любопытных задницах! — Эйс так зыркнул на них, что любопытство мгновенно увяло.

Шрамы…

Хельга вдруг наклонилась и поцеловала смуглую кожу с белесыми полосками. Шрамы на спине… Нет, не те, которые уродовали бы его и могли бы причинять боль даже сейчас, но все равно они были заметны. Эрик, извернувшись, почти в шоке смотрел на нее.

— Лежи, малыш. Я, получается, все же очень тебя люблю.

Эрик вспомнил все это, и нарочито пренебрежительно, с высоты своего опыта, кивнул на мелких гаремников:

— Что бы они вообще понимали в шрамах…

Кстати, Эйс тоже как-то напряжённо держал спину, старался не совершать резких движений. Эрика накрыло очередным озарением:

— Тебя наказали, что ли?

В принципе, в этом не было ничего невозможного: Старшего могли наказать, так же, как и любого из наложников. Ну, разве что, если бы он был чьим-то мужем — его бы наказывала жена. Но мужем он не был, и ничьим любимым наложником — тоже; казалось, что он давным-давно смирился с таким положением вещей.

Старший мог бы подтвердить догадку, но он почему-то замешкался, и этим привлек повышенное внимание своего собеседника. На того, кажется, снизошло очередное откровение:

— Нет, не наказание? И тебе это понравилось, что ли? — Эрик и сам не мог понять, как он относится к подобному.

— Учитывая, что про меня женщины уже давно забыли, как ты думаешь, понравилось ли мне внимание госпожи, если потом она даже разрешила мне получить удовольствие? — едко ответил тот.

— Да, похоже, понравилось, — сам себе ответил Эрик. — Но… больно же?

— Было и хуже, — кратко ответил Старший. Потом он помолчал, и только потом безэмоционально спросил собеседника:

— Не хочешь узнать, кто эта госпожа? Все равно ведь узнаешь…

— Госпожа Хельга, ты хочешь сказать? — выдохнул Эрик. — Так это за меня, получается? Ведь госпожа знает, что я не люблю, и боюсь…

— Госпожа просто тебя бережет, видно, помнит, чем все окончилось в прошлый раз. И, честно говоря, со мной играли и похуже, а наша госпожа явно стала добрее. Так что от тебя тоже польза есть, я заметил, — Эйс усмехнулся, кажется, стараясь приободрить собеседника. А потом добавил, похоже, самое важное для него:

— Я думал, ты ревновать будешь.

— Я ещё сам не понял, — честно ответил Эрик. — Дай мне прийти в себя. К кому другому — точно бы ревновал, но к тебе… не знаю. И ещё игры эти… Лишний раз думаю о том, что мне повезло.

А Эйс думал о том, что он не знает, разрешала ли госпожа рассказывать о произошедшем Эрику. Она вообще об этом не говорила, и напрямую не запрещала… но Эйс и не спрашивал. Наверное, придется идти сдаваться госпоже. Любое наказание он был готов получить, главное, чтобы это не было самое страшное — полное игнорирование госпожой, или вообще избавятся от него в ближайшее время… Когда же он влипнуть-то так успел между двух огней!

В тот раз госпожа вызвала его к себе:

— Найдешь мне вкусного парня, чтобы выпороть его было приятно?

— Как прикажете, госпожа, — со спокойной готовностью кивнул Старший, на всякий случай взглянув на хозяйку ещё раз: может, что-то ещё потребуется?

И он оказался прав, госпожа продолжила:

— Ты меня не дослушал. Или… хотя, может, мне не нужны мальки? Они или пугаются, или стараются терпеть, как их в школе учили. Может, мне взять наложника постарше? А, Эйс, что ты думаешь?

Эйсим пытался понять, не померещилось ли ему то, что он слышит — кажется, госпожа намекает на него самого? Или он просто выдает желаемое за действительное? Госпожа уже давно не брала никого для игр, кажется, именно с тех пор, как появился Эрик. Неужели сейчас она стала задумываться, не пора ли вспомнить былое?

— Догадался или нет? Эйс? Эйс, проснись, — кажется, он задумался, и не сразу расслышал, что госпожа к нему обращается. Непростительно, вот за это как раз надо наказывать.

С ним можно было себя не сдерживать. Хотя Хельга вспомнила, какими благодарными могут быть эти взрослые умные наложником, и ее окатило очень приятным предвкушением. А ещё вспомнилось прошлое, когда она брала Эйса для своих игр.

Эйс тоже помнил, что он многое вытерпел, многое… поэтому прекрасно понимал, чем грозит непослушание, когда госпожа вызвала для разговора перед самым первым приездом их общей "инопланетной проблемы" — Эрика. Поэтому он был готов выполнять распоряжение госпожи Хельги любыми путями, беспокоясь и за целостность своей шкуры, и за всех остальных, которым могла бы прийти в голову глупость с очень большими и неприятными последствиями. Ну, слава Матери Всего Сущего, в тот раз его пронесло, и проблема оказалась такая… интересная такая, очень оживившая их гаремные будни, ставшая почти его другом, кажется. Только, если вернётся сюда, эта проблема наверняка будет ревновать его, потому что Эрик так и не понимает разницу между играми или использованием здорового, с выдержанным спокойным характером, взрослого наложника, на котором госпожа "спустит пар", и ее бережным отношением к такому, как Эрик. На последнее Эйс не претендовал даже в мечтах.

А Хельге нравилось его спокойное терпение, желание попасть в настроение госпожи, которое все равно было отличимо от подобострастия многих других. Нет, ее Старшему не придется залечивать порванную спину, или задницу — ей захотелось именно поиграть, не срывая злость и раздражение на мужчине, а просто поиграть для удовольствия обоих. Насчёт удовольствия Эрика от порки или подобных игр она не обольщалась — этого было очень сложно добиться; а вот более крепко сложенный Старший, с крепкой психикой, приученный к боли, давно обойденный вниманием женщин… Он то, что надо.

Широкие плечи; спина, сужающаяся к талии, мышцы, наработанные в спортзале, подтянутая упругая задница, тоже не забытая во время упражнений… Хельга не испытывала каких-то предубеждений насчёт возраста используемых наложников, и в этот раз она лишний раз убедилась в том, что она права. К тому же, к этому аппетитному телу прилагалась умная голова, а это тоже добавляло ей удовольствия.

Сейчас она не хотела слишком уж увлекаться, стоило просто попробовать. Вначале она сама удивилась идее, неожиданно пришедшей в голову, решила подшутить над Старшим… но, увидев его предвкушающие глаза, надежду, промелькнувшую и глубоко запрятанную, неожиданно решила вознаградить за преданность. Впрочем, она сама рассчитывала получить не меньшее удовольствие.

— Ну, что, красавчик? На что ты готов? — поинтересовалась Хельга.

— На все, госпожа! — как под гипнозом, выдохнул Эйс.

И это не было обманом, сейчас он был готов для неё на все. И, что приятно грело самолюбие, Хельга почему-то была абсолютно уверена, что он бы попытался как-нибудь извернуться, если бы его захотела поиметь какая-нибудь служанка, или просто другая госпожа. Конечно, может, он был расчетлив, и хотел быть ближе к влиятельной госпоже? А, может, все же был неравнодушен именно к ней — Хельга краем глаза часто замечала его тоскливый взгляд в ее сторону. Что же, возможно, сейчас все звёзды сошлись нужным образом.

Разогретое флоггером тело, горячая кожа… Эйсу уже было достаточно. То ли за то время, когда его уже не использовали, а лишь изредка наказывали, чувствительность у него повысилась, то ли просто рвало крышу от присутствия женщины, ее внимания, но он был уже практически на грани. Кажется, его можно было бы даже в скором времени наказать за отсутствие контроля, как необученного малька — но не хотелось. Эта отзывчивость и восхищение женщиной было приятно — Хельга усмехнулась про себя: как ее испортили путешествия и общение с Эриком! Любая другая венговский госпожа воспринимала это как должное. Но Хельгу наедине, за закрытыми дверями, не волновало соблюдение правил, она далеко не во всем была похожа на типичную уроженку своей планеты. Если лично она получает удовольствие от другого — она уже достаточно взрослая и самодостаточная, чтобы не переживать по этому поводу.

— Я на тебе просто руки разминаю, не обольщалась, — усмехнулась госпожа, легко и размеренно нанося удары любимой удобной плетью.

Эйс старался не обольщаться, не слишком надеяться… но все равно душа пела, и что-то подсказывало, что ее слова — это просто часть воспитания наложника — чтобы не переоценивал себя. Он и не переоценивал. Служить объектом тренировки госпожи — он будет счастлив от этого. К тому же, сильные жалящие удары перемежались поглаживанием рукой — госпожа проверяла результаты. Ради этого хотелось просить ее продолжать и продолжать; только Эйс уже мальком необученных не был, поэтому знал, что нельзя просить госпожу о подобном.

Хельга с удовольствием выписала то количество ударов, которое посчитала достаточным и для себя, чтобы снова прочувствовать удовольствие от хорошо выполненной работы, и для наложника, чтобы обеспечить его незабываемыми впечатлениями.

Привязывать Эйса необходимости не было; красивая мускулистая мужская спина была неподвижна, если не считать игры мышц, которой он встречал очередной удар. Ни слова, ни звука, только изменившееся дыхание…

Налюбовавшись ровно вспухшими следами ударов, ни в коем случае нигде не прорвавшихся кожу, Хельга дотронулась до щеки мужчины, обращая на себя внимание. Эйс поднял голову, взглянул на нее, потом быстро опустил глаза, скрывая переполненный эмоциями взгляд.

— Больно? — внешне равнодушно поинтересовалась Хельга, с удивившись ее саму внутренним сочувствием.

— Нет, госпожа! — привычно откликнулся мужчина. — Спасибо за заботу, госпожа!

Потом он осторожно взглянул на нее снова, и, кажется, что-то решил для себя:

— Совсем немного, госпожа… спасибо вам, госпожа!

— Я рассказал Эрику, что вы со мной играли, госпожа, — Эйс решил признаться своей госпоже, потому что был теперь почти уверен — зря он это рассказал. Госпожа должна было сама решать, что должен знать ее наложник, а какие знания лишние. После недавнего счастья так страшно было разгневать или разочаровать Хельгу, что он решил не тянуть. Ожидание наказания казалось гораздо страшнее самого наказания

— Я завела себе нежную инопланетную мимозу, которая будет в обморок падать от моей жестокости к тебе, — госпожа усмехалась и говорила совсем не о том. — Тебе повезло, пожалуй, Эйс — наказывать тебя было не за что, а играть я стараюсь осторожно. И расстраивать свое приобретение не хочу. Думаю, о последнем ты промолчишь, ты у меня умный зверик, — посмотрела она ему в глаза.

— Госпожа, я никогда и ни с кем поступки своей госпожи не обсуждаю, — твердо ответил он.

— Ну и молодец. А если я захочу, чтобы ты взял Эрика на моих глазах? — ошарашила она его вопросом.

— Госпожа… — Эйс чуть не стал заикаться, — госпожа, он же не хочет… боится… Вы можете наказать меня, но…

— Вот как? Чувства? Ты не просто по моему приказу за ним приглядываешь, но и что-то между вами есть? Интересно. А если он тебя возьмёт? При всех?

— Госпожа, если вы этого хотите…

— Даже при всех согласен? Ладно, на самом деле я не собираюсь играть в вас при всем гареме. А ты меня порадовал, хотя… возможно, за то, что перечил, получишь наказание.