Пообещайте мне любовь

Глава 29

А Аймиру Кристиана уготовала совсем другую судьбу… Она не мстила, не хотела его наказать, просто в какой-то момент поняла, что так будет лучше для обоих. Она собиралась представить его подругам как инопланетника, у которого все будет впервые.

— Я оставлю тебя здесь на какое-то время, на месяц, например — ты же у меня официально в ДИСе зарегистрирован, а потом отправлю домой. Хочешь? — предварительно спросила она его.

Аймир подавленно молчал.

— Хочешь, мы найдем твоих родственников здесь, на Венге? — Кристе все равно было его немного жаль — лишиться матери ещё в детстве, воспитываться, а, точнее, выживать все это время в страшных условиях, а теперь вернуться на родину, но неизвестно, в каком статусе. Вдруг кто-то из родственниц ещё помнит и ищет его? Тогда она бы честно сообщила и вернула его им. Хотя, надежды на это мало — прошло столько лет, а он — явно не любимая и единственная наследница.

Аймир тоже не верил в сказки:

— Спасибо вам! Я не знаю, что сказать, потому что не ждал вашей заботы… Но никто меня здесь не ждал и не ждёт, я свой дом помню, но не отдавайте меня им… Пожалуйста. Лучше уж умереть, чем они меня в приют отдадут, или в бордель, а больше я ни на что не гожусь. Умереть проще. Я же думал, что вы меня везёте, чтобы убить, только медленно. Чтобы за всех отомстить, кого похищали, кого убили… А теперь я не знаю, что мне делать: там жить не хочу, здесь — не умею.

— Убивать тебя я точно не хочу. Если бы ты убил кого-то у меня на глазах, я бы тебя просто местной полиции оставила. А как это ты в своей криминальной среде так долго притворялся, и тебя не раскусили?

— Я хороший работник, хороший исполнитель, — криво улыбнулся он, — я очень старался не лезть вперёд, и… мысли и эмоции меня хорошо научили скрывать ещё здесь, на Венге. А бежать оттуда мне было страшно. И некуда.

— То есть ты решил искупить свои прегрешения, и остаться здесь? И здесь тебе тоже будет трудно, это могу сразу предсказать, — Криста была с ним откровенна.

— Трудно, — согласился Аймир, — но… спасибо, могло быть и хуже!

— Ну, ладно, чтобы ты не особенно уж восхищался, я тебе сюрприз приготовила, неприятный. Помнишь развлечения из своего детства? Или тебя не пускали смотреть? Сейчас будешь в моем развлечении участвовать, если хочешь быть, как все. Но я разрешаю тебе отказаться, и тогда я помогу тебе улететь куда-нибудь и начать жить заново.

— Во время этого развлечения вы будете отрезать от меня по кусочку? — вместо ответа поинтересовался Аймир, не особенно и шутя.

Криста ничего не стала отвечать, только усмехнулась. "Я садистка, да? Ну, вполне ожидаемо, вообще-то. Но я вменяемая садистка. Мне нравится ужас в его глазах, но я точно не хочу крови и дикой боли."

Аймир лежал на кровати в комнате, которая казалась ему роскошной после угла в общем бараке, и думал…

"Эта игра будет перед всеми? Впрочем, Кристиана сказала, что будут только девушки, ее подруги… и они ничего страшного со мной не сделают, ничего не отрежут…

А ведь я летел сюда с мыслью, что здесь и умру, и смерть лёгкой не будет. На самом деле, в тюрьме оставаться было не так страшно, как попасть к женщинам, которые имели все основания мстить. Но я, хотя в это никто бы не поверил, хотел, чтобы эта девочка, пережившая настоящий ужас, убила меня, сорвала зло, отомстила бы за всех замученных пиратами, и жила бы дальше. А на себе я крест поставил практически сразу.

Как знак каких-то богов, незадолго до этого нападения я слышал разговор наших, которые рассказывали, как пытали, издевались и насиловали женщин, которых они называли амазонками. Где это происходило и когда — я не понял, а уточнять не решился. Очень похоже, что речь шла как раз об уроженках Венги.

От этого рассказа мне, здоровенному мужику, захотелось или оглохнуть и потерять память, или убить тех людей голыми руками. Я впервые порадовался тому, что моя мама умерла сама, а не досталась уродам, напавшим на нас. А, может, я бы её защищал, и нас убили бы обоих, и все закончилось бы быстро.

И вот, буквально через несколько дней после этого разговора — пленники… И почему-то из всей толпы взгляд выхватил хрупкую черноволосую девушку, совсем не похожую на моих соотечественниц, какими я их помню… но что-то в ее глазах зацепило и заставило сделать невероятное предположение. В голове вовремя всплыла мысль о том, что я недавно работал, как зверь, расчищая завалы, и мне опрометчиво пообещали награду.

Моих настоящих мыслей никто не знает, и я понимаю, что могу сейчас увести девушку, и потом уже постараться спланировать побег. Даже если при этой попытке нас убьют, это не будет хуже той участи, которая уготована пленным, особенно молоденьким девушкам.

Снова чувствую жару и духоту каменного мешка, где собрали пленников, слышу ругань, крики, молитвы и их плач, и злорадный голос одного из командиров: "Куда пошел? Ты хочешь нас без развлечения оставить?"

И я понимаю, что либо я насилую девушку на виду у всех, чтобы не отдавать другим, либо убиваю ее, а потом пытаюсь прихватить на тот свет ещё кого-нибудь из бывших товарищей… просто потому, что не было возможности сразу оттуда сбежать, не было! Я уже столько раз прокручивал это в голове, и не видел выхода! Вмешательство полиции — это было просто как явление богов, может даже, полузабытой мною Матери Всего Сущего…

И эта сцена, когда я держу за руку девушку, старающуюся не показывать свой страх, и судорожно думаю, как же я должен поступить, слишком часто является мне в снах, только не эротических, а кошмарных…

Ничего этого не случилось; но я хочу дать девушке возможность отомстить, пережить, отпустить и забыть тот кусок жизни, пусть даже она сама мстить и не хотела. Может, дать ей возможность отомстить — это нужно больше мне, чем ей…"

Кристиана

Я начинаю понимать Хельгу. Все, что для этого надо было сделать — оторваться без тормозов с мужчиной. Правда, мое "без тормозов" мягче любого самого обычного развлечения наших женщин, я это знаю. Но для меня и для него — это почти предел.

Бедный парень, он не ожидал… точнее, он ожидал от себя совсем другую реакцию. Он же, действительно, очень смелый, иначе не полез бы тогда, на Земле, выручать меня. Только их патриархальный мир, их выучка, привычки, его ожидание от меня "ужаса-ужаса" сыграли против него, а я заметила это слишком поздно. Его уже заранее начала бить внутренняя дрожь, хотя он явно надеялся, что со стороны не видно. И я снова попыталась дать ему выбор:

— Эй, ты можешь от всего отказаться. Подумай хорошо, хочешь ли ты остаться здесь — у тебя для этого есть законный месяц — а потом я отправлю тебе на другую планету, куда ты захочешь.

— Я не отказываюсь, госпожа, — Аймир тяжело сглотнул, но посмотрел на меня твердо и решительно. Ну, одно то, что слово "госпожа" он произносит совершенно легко и естественно, уже о многом говорит.

— Ну, что ж… Тогда сними рубашку. Будет унизительно, страшно, но я постараюсь не причинить тебе боль. Подумал?

— Да! — решительно, не давая себе передумать, ответил он.

Начиналось все легко и приятно: мой инопланетник полуодет: рубашки на нем нет, только штаны; на шее красуется пышный красный бант, а под ним ошейник; он стоит рядом со мной на четвереньках, а я держу в руке поводок, уходящий другим концом под бант на его шее. В таком виде мы возникает на пороге комнаты.

До этого девочек развлекал танцами Ильнар. Он выбежал из-за двери, сияя счастливой улыбкой, и затормозил, увидев меня; начал опускаться на колени, искоса бросая любопытные взгляды на необычный образ Аймира.

— Ты им понравился? — спрашиваю.

— Да! — счастливо отвечает он. Потом уточняет: — Надеюсь, госпожа.

— Ну, молодец. Я не сомневалась. Иди пока к себе.

"А у нас сейчас будет более экзотическое шоу", — продолжаю я про себя.

В гостях у меня Настя — всегда так сокращаю ее имя — та самая, из Дома которой родом Ильнар, и Кейтрин. Обе они любят развлечения интересные, но не слишком жестокие, поэтому мы давно дружим. Именно поэтому, кстати, потому что знают мои вкусы, они удивились моему появлению с мужчиной на поводке.

— Развлекаюсь, девочки. Инопланетник, девственник везде. Но он у меня не контрабандный, а вполне официальный, и калечить я его точно не планирую. Оцените: смелый мальчик, мог отказаться, но решил получить острые ощущения по-полной.

Указанный мальчик в это время, вполне возможно, клянет себя последними словами, но гордо молчит.

— Ух ты, как интересно! — замечает Кейти. — А где ты его взяла?

— Ну, где взяла — там уже нет, — туманно отвечаю я.

Раздеваться он стеснялся, а я уже позабыла, что так бывает. Героический стеснительный зайка, выше и массивнее меня раза в полтора, снявший штаны, стараясь, чтобы никто не заметил, что руки у него почти дрожат. Тут я с опозданием подумала, что надо было заниматься этим наедине, он бы меньше стеснялся — наверное, а я бы получила ещё больше удовольствия…

Он рожден на Венге, и кожа у него к солнечному свету привычная, легко схватывает загар; а после десятилетнего проживания в пустыне он очень смуглый, и краснеет под этой смуглой кожей так, как полыхают алые угольки в гаснущем костре.

С земными парнями так поступать неинтересно, с местными — тем более, они уж точно не смущаются, а с ним — вот в самый раз. У Аймира будет очень закалённая психика, когда или если он отсюда уедет… Но, мне почему-то кажется, что он решит остаться. Тогда — тем более ему стоит знать, чего от нас можно ожидать.

Аймир снимает штаны и машинально прикрывает руками пах.

— Руки! — говорю я ему. Он растерянно смотрит. — За голову, — подсказываю.

Красивое тело, очень красивое — вылепленное физическими упражнениями; широкие плечи, узкая для мужчины талия и длинные мускулистые ноги.

Подхожу к нему ближе и снова спрашиваю:

— Хочешь уйти?

Он чуть прикрывает глаза и еле заметно отрицательно качает головой: "Нет".

Я, кажется, тоже начинаю смущаться. Девочки будут смотреть эксклюзивное представление — буду то ли издеваться, то ли соблазнять инопланетника. Надеюсь, если все будет плохо, у него хватит ума в критический момент отбросить гордость и заорать: "Хватит, отпустите меня!".

С чего начать? Достаю минимальный дежурный набор, заранее натягиваю перчатки. Ну, что же, начну сразу с тяжёлой артиллерии.

Подозреваю, если бы у Айма не было воспоминаний детства — а мальки же видят все! — он бы скончался на месте прямо сейчас. А так — он ощутимо вздрагивает, когда я захожу ему за спину, медленно наношу смазку, начиная между ягодиц, и продвигаясь вглубь. Не вижу выражения его лица, но девчонки притихли — для них идёт документальный эксклюзивный фильм. Мои подруги никогда неконтролируемыми и невменяемыми садистками не были, поэтому я думаю, что просто дам их фантазии разгуляться, и подарю вариант новой эротической игры.

И… удовольствия я не получила. Сомневаюсь, что его получил Аймир — но такая цель и не ставилась. Зато решимости ему не занимать — то ли действительно так сильно хочет здесь остаться, и считает, что должен мне это доказать, то ли… Мне даже сложно предположить, может, он мстит себе за прошлое?

Протолкнула в него самый маленький анфаллос, какой нашла — Аймир героически терпел, как очень неприятную медицинскую процедуру. А когда достала стек-фаллос… Поняла, что у меня в гостиной будет труп. Молчаливый такой, с мгновенным разрывом сердца. Не помогут даже воспоминания, которые у него точно должны были сохраниться от прошлой жизни в гареме.

Девчонки тоже переглянулись, Настя озвучила:

— Я думала, это будет веселее. Надо же, мне не нравится ломать инопланетников, оказывается… С нашими наложниками веселее.

— Ну и хорошо, что нам не нравится заниматься всякими противозаконными вещами — красть инопланетников и издеваться над ними чревато нехорошими последствиями, — попыталась я увидеть во всем этом светлую сторону. — Извините, девчонки, я тоже думала, что повеселее будет.

— Кстати, Иль у тебя тут расцвел просто, жаль, что он теперь не в нашем Доме, — прерывает меня Настя. — Ой, извини, продолжай. Кстати, может, уступишь его на время поиграть? Ясно, я так и думала, — она не особенно и расстроилась, когда я отрицательно качнула головой.

— В общем, можете выбрать себе любых из свободных наложников, а я сейчас свое чудо обратно уведу. Не хочу ему потом голову на место ставить.

Тут Кейти приходит на планшет какое-то сообщение, видимо, от кого-то из наших общих знакомых, потому что она оживляется:

— О, вот, смотри-ка…

Я извиняюще машу рукой — узнаю позже, если что, и забираю с собой Аймира. Штаны он по моему знаку надевает, бант с ошейником валяется где-то в углу — это мы точно обратно не наденем.

Н-да, получается, что с Ильнаром я могу красиво поиграть, а с Аймиром — нет.

Я, кажется, его сломала… перестарались…

— Ну все, все…

Аймир ничего не отвечает, он жмется ко мне, сидящей на его кровати, при этом захлебываясь сухими рыданиями и сворачиваясь в позу зародыша.

Перед этим мы дошли до его комнаты, я достала этот несчастный анфаллос, заодно смазала иши, и ничто не предвещало беды — взгляд потерянный, но никаких истерик. А потом прорвало…

— Ой, дурак ты неимоверный… — я набрасываю на него покрывало, закутывая, и ложусь рядом, обнимая и гладя по голове.

— Я не смог, да? Даже этого не смог выдержать? И остаться с вами не смогу?

— Так в этом было дело? — плохой я психолог, если сразу не поняла. — Останешься, конечно, если хочешь. Ты мне понравился, сразу понравился, поэтому оставлю здесь. Я, вообще-то, предлагала улететь, потому что о тебе беспокоилась. Но и "нелюбители игр" здесь живут, если женщина позволит. А я позволю.

Делаю передышку и продолжаю:

— Ну какого же черта ты соглашался, если тебе так плохо? Я чувствовала, что мне такое тонкочувствующее создание досталось, но поверила, что тебе все нипочём! Вот теперь так и хочется выпороть! — в подтверждение своих слов я демонстративно замахиваюсь, но потом тихо опускаю руку и растираю ему закаменевшие плечи.

— Я должен был это сделать, просто должен… — наконец выговорил он.

Что тут скажешь? Оставалось только гладить и успокаивать эту жертву долга, так и сама незаметно уснула.