Пообещайте мне любовь

Глава 7

Кристиана

На Совете, куда Кристиана отправилась вместе с мамой, следуя чувству долга, вдруг предложили необычное развлечение.

Вначале госпожи недоуменно переглядывались, слушая первые аккорды необычной мелодии, а потом открылась незаметная боковая дверь и в зал вошел кто-то, закутанный в полупрозрачные газовые покрывала серо-голубого цвета.

Музыкальное сопровождение наводило на мысли о земном Востоке. Кристиане стало интересно: восточная танцовщица? Вроде бы женщины здесь очень редко развлекают других женщин.

Нет, все было традиционным, потому что вошедшим был мужчина, но на этом предсказуемость закончилась.

Музыка набирала силу: она началась как тягучая восточная мелодия, потом рассыпалась серебряными колокольчиками, и танцор начал свое выступление. Легкие накидки обвивали его тело и разлетались в стороны, когда он кружился в танце.

Криста не знала, удивит ли выбор именно этого исполнения других женщин, но она, бывая на Земле, видела выступление девушек, которые исполняли танец живота, и получила тогда огромное удовольствие. И вовсе ничего пошлого не было в том выступлении, потому что танец нужно смотреть не в грязном кабаке, где каждый может за монету облапить танцовщицу, а на большой сверкающей огнями сцене, как она тогда. Роскошные яркие костюмы танцовщиц, сверкающие стразами, закрытые максимально, но от этого еще более эротичные и красивые, зажигательное выступление… она даже сама загорелась идеей научиться этому танцу, но быстро поняла, что это не для нее. Нет данных, терпения, достаточного желания для бесконечных тренировок и репетиций. Но с тех пор у нее к этому искусству было особенное, трепетное отношение.

Сейчас ей особенно понравилась идея с этими бесконечными вуалями-покрывалами — почему-то наложникам принято было выступать полуголыми, но от этого терялась всякая интрига.

А сейчас выступающий, в очередной раз опустившись всем телом почти до самого пола, поднялся неуловимо-гибким, текучим движением, и стал медленно снимать вуали. Развязанные, они стекали по его телу рассчитанно-соблазнительными движениями на пол, и оставались лежать светлыми островками. Танцор освободился от последней вуали, откинулся назад почти параллельно полу и начал подниматься медленными волнообразными движениями, позвякивая серебряными браслетами. Поднявшись, он одарил зрительниц счастливым и уверенным взглядом человека, который получает огромное удовольствие от того, что он делает.

Кристе запомнилась золотистая загорелая кожа, красиво контрастирующая с его бирюзовым нарядом, и восточные черты лица: черные брови вразлет, огромные темные выразительные глаза, чуть капризный изгиб красиво очерченных губ. На плечи волной падали темные блестящие волосы. Красавец, совсем не венговский блондин. Скорее всего, в нем можно было бы заподозрить клона, но выступлением клона вряд стала бы так гордиться хозяйка.

Но какая-то чужая кровь у парнишки явно присутствует, Криста бы предположила, что арабская. А парнишкой она его назвала машинально, потому что, хотя он и был явно старше восемнадцати, а, может, и двадцати лет, во взгляде присутствовала какая-то детская наивность, желание понравиться, но не расчетливое, а искреннее, как будто он думал, что вокруг собрались добрые феи, и они одарят его счастьем.

К счастью, парню не дали приказа раздеваться полностью, иначе Криста выпала бы из той сказки, в которую погрузило ее его выступление, и он продолжал танец, освободившись от покрывал, но оставшись в бирюзовых штанах текучего шелка и такого же цвета безрукавке прихотливого кроя, безупречно сидящей на гибком теле танцора. Он был босиком, и браслеты, похожие на те, что украшали запястья и предплечья, позвякивали и на щиколотках.

Волшебство музыки, под которую самозабвенно кружилась гибкая фигура, словно приглашая всех восхититься красотой мелодии, захватило Кристу целиком, и она почувствовала мимолетное разочарование, когда все закончилось. Хотелось, чтобы красивая сказка продолжалась бесконечно, и Криста уже представляла, как парень исполняет что-то другое… ведь наверняка он знает и другие танцы. Причем хотелось именно зажигательных земных танцев, каких-нибудь южных, страстных. Яркая рубашка танцора, узкие брюки, подчеркивающие талию, азарт выступления…

А потом сказку нарушило то, что краем уха она услышала, как хозяйка танцора договаривалась с другой госпожой, на сколько времени она его отдаст для развлечения…

Уже можно было и собираться домой, потому что потом начнутся «неприличные», слишком жестокие, на взгляд Кристы и ее матери, развлечения.

Всю обратную дорогу она пребывала в каком-то романтическом тумане, под впечатлением от увиденного. Мама по-доброму усмехнулась:

— Понравилось?

— Не то слово. Да, надо чаще появляться на Совете, не всегда он бывает скучным.

После этого зрелища Кристиана загорелась идеей купить раба, который выступал бы не хуже. О, она любила все первоклассное! А этот танцор… вроде и не было в нем ничего особенного, танец живота она много раз видела в записи, однажды — вживую, но тогда выступали девушки. А вот мужчину в таком танце она ни разу не видела и, похоже, многое пропустила.

И она захотела такого для себя. До этого у нее как-то не было желания купить конкретного раба, а тут вдруг захотела. Да вот незадача, она захотела чужого раба. А такого умельца его хозяйка точно не продаст, наверняка она его специально искала и покупала, может, много денег вложила в обучение. Ладно, может, стоит поискать на рынке похожего, или поспрашивать подруг, не знает ли кто-нибудь из них хороших танцоров. Да, что-то разбередил этот красавчик ее душу.

Так и не отправилась Криста на рынок, решила, что такая блажь у нее скоро пройдет, а пока просто посмотрела в сети выступления и решила, что не будет же она искать и пытаться купить каждого понравившегося исполнителя… А потом и вовсе дела накрыли с головой, не до того стало.

Кристиана — неоспоримая наследница в своем Доме, но она точно не рвалась к власти, и очень надеялась, что Старшей станет совсем не скоро. Но нужно было получать какой-то опыт самостоятельного ведения бизнеса, хотя бы попробовать, пока мама создавала ей тепличные условия, не сравнить с некоторыми ее знакомыми. Вот с этими знакомыми они как-то решили, пока тоже несерьезно, в виде игры, придумать собственный бизнес. Естественно, пробовать «вживую» они не собирались, никто бы не стал тратить реальные деньги, но теоретические знания, полученные во время обучения — это одно, а реальные ситуации — совсем другое. Хорошо, что ее собственной маме не приходило в голову смеяться над дочерью, не знающей каких-то элементарных вещей, иначе весь настрой бы сбился. Промучившись с затратами и попытками их минимизировать, предполагаемой прибылью, вообще востребованностью разных направлений, девушки постепенно начинали охладевать. В итоге в процессе их «деловых ролевых игр» отсеялись почти все подруги, напоследок посочувствовав своим родительницам, которые занимались этим постоянно. Остались только самые стойкие, среди них — Кристиана и ее подруга с красивым континентальным именем Анастасия, которую обычно звали Найстийя. Криста язык не ломала и звала ее по-простому Настей.

Ни для одной из девушек работа пока не была вопросом выживания собственной семьи, поэтому их занятие все больше превращалось в азартную игру. Пока у них по степени прибыльности лидировали межпланетные перевозки. Девушки попеременно гостили то в одном Доме, то в другом, а сейчас Анастасия пригласила Кристу погостить у них несколько дней — вначале домучить их самодельный бизнес-план, а потом отдохнуть на небольшом семейном празднике. Приглашение на праздник Криста не стала игнорировать, тем более, что приглашали ее с разрешения Старшей, которая могла бы и обидеться, если бы она не приехала.

Было довольно поздно, когда Кристиана проходила мимо гаремного зала. Большинство женщин уже разошлись спать, прихватив с собой понравившиеся экземпляры, «невостребованные» мужчины тоже должны были бы разойтись по своим комнатам. Однако из-за двери доносились слишком оживленные возгласы, поэтому Кристиане вдруг стало интересно, чем же наложники без госпожей развлекаются. Она толкнула дверь.

Они развлекались… пожалуй, подобное зрелище лучше не видеть, оно вызывает только омерзение. Куда смотрит Старший? Или он вместе со всеми получает от происходящего удовольствие?

На ковре в центре зала уже буквально лежал какой-то мужчина, а вокруг столпились остальные. Причем, похоже, совсем мальки и парни помоложе уже дисциплинированно отправились спать, а остались только Верхние, почти достигшие тридцатилетия.

Видимо, у них тут прописка очередная. Странно, вроде бы новеньких не было, Настюшка бы похвасталась очередными приобретениями. Да, чужой дом, чужие порядки; в их гареме, Криста на это очень надеялась, подобного нет. Прописка, наверняка, есть, но как-то это происходит по-другому.

Дверь открылась тихо и какое-то время мужчины не замечали новую зрительницу. Или они были так увлечены своим делом — вон сколько их здесь, и один этот несчастный парень. Криста знала свой недостаток — она была жалостливой. Для урожденной венговки подобное вообще недопустимо, поэтому от посторонних эту свою особенность характера она тщательно скрывала.

«Я шла сюда, чтобы выбрать парня на ночь. Почему-то мне понравился именно этот, почему — придумаю потом», — на ходу сочиняла она легенду.