Пообещайте мне любовь

Глава 28

После пережитого, но, к счастью, быстро закончившегося кошмара, Кристиане хотелось внимания, обожания и поклонения. Хотелось чего-то традиционного для Венги, хватит с нее земных приключений. И все это мог ей дать Ильнар.

Когда Криста, наконец, добралась до своей комнаты и позвала Ильнара, он появился практически мгновенно, подошёл, молча опустился на колени и осторожно дотронулся губами до ног госпожи. Она разрешала ему дотрагиваться без разрешения, это он помнил.

— Ждал меня? — улыбнулась Кристиана. — Соскучился?

Иль смотрел на нее несколько мгновений, потом выдохнул:

— Да, очень, госпожа!

После страшных приключений в диких местах Земли искреннее обожание Ильнара было для Кристы как бальзам. А Аймира она оставит на десерт, его ещё надо в гареме устроить, пусть этим займутся ее старшие мужчины.

— Возьми, переодеться, — Криста вручила Ильнару подарок: экзотическое белье из ниточек-веревочек, звенящих цепочек, и все это образовывало некое подобие стрингов. Эту экзотическую красоту она отрыла ещё до памятной экскурсии, в местной лавке, полной вещиц для танцовщиц живота. Криста тогда посмотрела на яркие полупрозрачные тряпочки, украшенные стразами, монистами и ещё неизвестно чем, и вслух посетовала, что знакомых танцовщиц у нее нет, а вот для танцовщика она бы что-нибудь купила…

Хозяин, скучавший за прилавком, и оживившийся с ее приходом, мгновение подумал, потом посветлел лицом и кинулся куда-то вглубь своей лавки, приговаривая: "Прекрасная госпожа, у меня все есть, все есть, что вы хотите! Только подождите немного…"

В итоге Криста вышла из лавки с этими самыми тряпочками, а также полупрозрачными шароварами цвета прозрачнейшей морской волны, набегающей в свете солнечных лучей на белый песок, с широким узорчатым поясом, и с лёгкой жилеткой в тех же тонах, которую она сразу представила на смуглом мускулистом теле своего красавчика, ждущего ее дома. За такие удачные покупки она чуть не расцеловала темнолицего морщинистого продавца; правда, тот был безумно рад полученной выручке, и на другую благодарность не претендовал.

Ильнар замешкался, держа вещи в руках: должен ли он уйти в свою комнату и переодеться там? Криста махнула рукой: "Здесь!".

С профессиональной ловкостью он разобрался в хитросплетении верёвочек, кажется, расположил их правильно, потом мгновенно натянул шаровары.

Умудряясь хитро и довольно поблескивать глазами, хотя он скромно смотрел в пол, Иль предстал перед хозяйкой в обновках, радуя взгляд смуглой кожей подтянутых ягодиц, практически не прикрытых символическими стрингами, и просвечивающих сквозь полупрозрачную ткань шаровар. Жилет Криста сейчас даже давать ему не стала: будет слишком много одежды!

— А теперь принеси мне ужин, я поесть нормально не успела со всеми этими разговорами!

Иль коротко поклонился, и мгновенно исчез, чтобы не заставлять госпожу ждать. Криста успела только полюбоваться мелькнувшим перед ней бирюзовым вихрем. А ведь двигаться в таком белье было явно неудобно, Криста прекрасно догадывалась об этом, но осчастливленный наложник, казалось, не замечал никаких неудобств.

Она даже заскучать не успела, как Иль уже вернулся с подносом, потом придвинул поближе к дивану, на котором расположилась госпожа, ее любимый стеклянный столик с инкрустациями, и теперь расставлял на нем блюда с подноса: пиалу с кремообразным супом, корзиночку с ломтиками свежайший хрустящих булочек, салат из спелых свежих овощей, и горку румяных пирожков. Все, естественно, на подносе у Иля не поместилось, поэтому ему помогал шустро прошмыгнувший вслед за ним малек. Он же выставил на столик бокал и графинчик со свежевыжатым соком, и испарился за дверь.

— Все по одному? — весело спросила Криста у наложника, глядя на один бокал, одну пиалу с супом, тарелку для салата и столовые приборы на одну персону.

Ильнар побледнел, поняв, что не угадал желание хозяйки.

— Госпожа, нужно на двоих? Я сейчас исправлю!

— Ладно, успокойся. Просто впредь приноси приборы на двоих. Достань, кстати, вино — она указала на нишу, в которой скрывался небольшой холодильник.

— Сам-то голодный? — Иль посмотрел на нее недоумевающе: как можно думать о таких приземленных вещах, когда любимая госпожа вернулась из путешествия?

— Понятно, — улыбнулась Криста. — Так что два прибора и не нужно.

Но, по ее знаку, Иль налил охлаждённого белого игристого вина в бокал; она отпила и поманила к себе мужчину, передавая ему бокал: "Два глотка".

Все душевные травмы, лучше любого психотерапевта, лечила эта невыразимо приятная картина: любовно сервированный столик с ужином; стоящий рядом на коленях ослепительно красивый мужчина в эротической одежде, почтительно держащий бокал с вином, ожидая, когда он понадобится госпоже.

Кристиана попробовала суп: спаржевый, приготовленный, как она любила; съела несколько ложек, с удовольствием захрустев свежим хлебом, потом коснулась волос Ильнара, привлекая его внимание, и протянула ему следующую ложку. Тот осторожно прикоснулся губами, съел суп и тихо поблагодарил: "Спасибо, госпожа".

"Может, это и неплохая идея — один комплект приборов. Получается очень эротично", — подумала Криста, отпивая, в свою очередь, глоток вина.

Впрочем, стоящий рядом с ней на коленях Ильнар с удовольствием принял бы из ее рук и жгучий перец, и не поморщился бы, настолько он был поглощён своим счастьем. Но гораздо приятнее Кристиане было протягивать ему на ладони кусочки мясных и сладких пирожков, чувствуя, как осторожно и с наслаждением он берет их губами, съедает, а потом благодарит ее поцелуем в ладонь.

Голод Криста утолила, огромное эстетическое удовольствие получила, и теперь смотрела на Ильнара с хитрым предвкушением: он, похоже, решил, что его общение с госпожой закончится на этом ужине, но все равно был счастлив.

Но Кристиана не собиралась лишать себя удовольствия. Правда, это удовольствие снова будет традиционным, сейчас ей хотелось именно этого.

Вначале она хотела пристегнуть Ильнара к традиционной кровати с креплениями для ремней, которая была припрятана у нее в другой комнате, но потом передумала: тогда не будет никакого пространства для маневра. Тем более, что она хотела вставить ему красивую пробку с камешком… или анфаллос с виброй.

"Пристегну руки, а там посмотрим", — решила Криста. Она встала, ополоснула руки в ванной, и вернулась со словами:

— Ну, снимай штаны! — и засмеялась его удивленно-счастливому выражению лица.

Иль мгновенно избавился от одежды.

— Теперь в коленно-локтевую, и прогнись. — Иль принял нужное положение, и Кристиана залюбовалась большим гибким человеком-кошкой, точнее, котом, который выгибался у ее ног. Порывшись в ящичке с сокровищами, она достала массивную пробку с синим камешком на конце, и зажимы на соски.

Отодвинув декоративную веревочку, она с удовольствием погладила округлые подтянутые ягодицы танцора, раздвинула и прошлась между ними рукой в смазке, имеющий охлаждающий ментоловый, и, одновременно, лёгкий возбуждающий эффект. У Ильнара, кажется, подогнулись колени, и он усилием воли сохранил прежнее положение. Пробка, тоже смазанная, медленно заняла свое место.

— Надо было тебе пробку перед ужином вставлять, для усиления эффекта, — заметила вошедшая во вкус происходящего Криста. Красиво выставленные ягодицы навели ее на определенные мысли, и она вдруг шлепнула ладонью вначале одну половинку, потом другую. Пробка качнулась в такт, Иль вздрогнул.

— Больно? — наклонилась Криста к его уху. — Могу перестать, если боли боишься; я не накажу, не бойся.

— Нет… госпожа… — он говорил медленнее обычного и, кажется, мог бы уже и не продолжать — боли он явно не боялся, и уже поплыл… — Нет, госпожа, пожалуйста, продолжайте, я не боюсь, мне нравится, очень… — последние слова он прошептал, не уверенный, что госпожа всё-таки разрешает ему выбирать, как получить удовольствие.

— Ладно, — довольно улыбнулась девушка.

Ягодицы чуть порозовели от новых ударов, и она остановилась тогда, когда и рука начала уставать, и ладонь тоже стала чувствительной.

— Вставай, пойдем со мной.

Ильнар пошел вслед за хозяйкой в другую комнату, к кровати, лег, повинуясь ее знаку, и она пристегнула его руки к спинке кровати.

— Ноги чуть в коленях согни, расставь, — скомандовала она. Дотронулась до камешка, попробовала, насколько хорошо держится пробка. Иль все это время напряжённо старался сохранить неподвижность.

Кристиана, усмехаясь, посмотрела на него, достала ту же смазку, щедро смазала соски, даря им холодок ментола и, одновременно, постепенный теплый возбуждающий эффект.

— Можешь двигаться… чуть-чуть, — разрешила она мужчине. — Можешь говорить.

Но Иль, кажется, себе не доверял, поэтому сохранял неподвижность и сжимал губы, боясь реагировать слишком сильно.

— Ну-ну, — улыбнулась Кристиана, доставая зажимы и цепляя их поочередно на соски. Тут Иль позволил себе чуть расслабиться, и она услышала, как он сильно втянул воздух, все ещё боясь стонать или кричать. Криста рисовала на его груди узоры холодно-красивым смазкой, время от времени довольно поглядывая на его реакцию.

— Ах, да, возбудить, — улыбнулась она, стягивая его импровизированные стринги. Мужчина не заставил себя долго ждать. Похоже, ее психотерапия доставляла большое удовольствие обоим участникам.

Ильнару страшно было даже смотреть на новенького, которого привезла из поездки его хозяйка: вроде, и не такой мускулистый гигант, какими бывали некоторые из Верхних, приближающиеся к своему тридцатилетию, но он выглядел опасным, гораздо опаснее их.

"Что же мне так не везёт…" — в этот момент он и забыл о том, что второй муж Старшей госпожи обещал ему защиту — если новенький дорог госпоже, если она его приблизит, то он сможет поступить с Илем, как захочет. Ведь не зря госпожа Кристиана привезла его с другой планеты, невзирая на трудности и дороговизну перелета. Его-то самого выкупили из другого Дома, и, возможно, не слишком дорого заплатили, и теперь он всячески пытался отрабатывать свою стоимость. Но все равно Иль очень боялся того, что он — просто мимолётный каприз хозяйки, или того, что его выкупили просто из жалости.

Было бы больше времени — он бы постарался очаровать госпожу, но она вначале улетела на Землю, а потом вернулась, но не одна… Впрочем, чего уж лукавить — не умел он интриговать, хитрить, расталкивать соперников локтями, стараясь пролезть в сердце госпожи. Прежняя хозяйка ценила его за талант, но все равно потом разочаровалась, и ничто ему не помогло вернуть ее расположение. Так что оставалось только молить Матерь Всего Сущего, чтобы госпожа Кристиана оставила его при себе, а он постарается научиться всему, что ей нравится, и постарается показать все свои умения, чтобы она не жалела о потраченных деньгах. И не в его положении жаловаться, если новенький — Аймир — решит установить свою иерархию между ними, потому что никто из госпожей не любит вечно жалующихся или создающих проблемы наложников.

Эти пессимистические мысли перебивали даже радость от того, что после возвращения госпожа пригласила его к себе, и осталась им довольна! Это воспоминание он бережно сохранит у сердца, и будет вспоминать и обращаться к нему, если снова придется делать что-то неприятное. Хотя бы из благодарности госпоже он не будет огорчать ее какими-то внутригаремными разборками, постарается сам достойно выйти из всех ситуаций.

И тут новенький, оправдывая предположения о своей смелости и исключительности, заговорил с ним первым. В гаремном зале сейчас было малолюдно, поэтому их разговор вполголоса вряд ли могли подслушать.

— Не дергайся ты так, меня бояться не стоит. Я здесь никто, и госпожа может в любой момент поступить со мной, как захочет. Я точно не буду тебя задирать. Но себя унижать тоже не позволю, только если хозяйка прикажет… — он сглотнул и продолжил: — Да, она, или Старший, или те, кто выше в вашей иерархии…

Ильнар просто опешил: "Ничего себе… Вот так откровенно? Может быть, не нужно этих хитроумных схем и интриг, в которых он сам был абсолютно не силен, неужели можно просто откровенно поговорить?"

Пожалуй, он рискнёт и доверится этому чужаку.

— Я бы хотел сказать, что я любимый наложник госпожи Кристианы, но… — Иль невесело усмехнулся, — госпожа спасла меня, выкупила, привезла сюда, но я тоже ни в чем не уверен. Хотел бы соврать, но не стану. Кажется, ты тоже не врешь. Просто давай не злить госпожу ссорами, и я обещаю, что не буду стараться тебя подставить и выжить. Но я буду очень стараться ей понравиться! — тут Иль неожиданно сверкнул солнечной открытой улыбкой, и Аймир подумал: "Уж если этот красивый и обаятельный парень не уверен в своей судьбе, то о чем говорить ему самому? На мгновение, только на мгновение он решил помечтать о том, как построит здесь жизнь заново, но это несбыточные мечты. Что ж, стоит вернуться в реальность."

— Не знаю, что приготовила для меня хозяйка, но я тоже не собираюсь злить и расстраивать ее. Можешь считать это моим обещанием и клятвой.

Это было абсолютно искренним обещанием Аймира, вот только, не успев произнести последние слова, он вернулся к тем мыслям, которые не оставляли его надолго с момента прилета сюда: "И ведь ни один из этих людей не знает всей правды. Даже Старшая госпожа, похоже, не знает. Будь моя воля — я рассказал бы все, и уже тогда ждал заслуженного наказания, может быть — даже казни. Но это не моя тайна. А ожидание смерти намного страшнее самой смерти…"