Порочный бит

Глава 12. Эксперт

Квартира Тохи занимала весь верхний этаж высотки и имела собственный выход на крышу, где было оборудовано патио. Но не сам размах квадратных метров поражал воображение, а весьма специфичный интерьер. И я сейчас не о здоровенных постерах голых баб с неоновой подсветкой – такого добра у любого холостяка в хате навалом. Просто у кого-то в журналах для взрослых, спрятанных под матрасом, а у кого-то вот так – дорого, модно и со вкусом.

– Что я здесь делаю? – спросила я у томной красавицы, лежащей на роскошных подушках, что взирала на меня призывно со стены.

Мой голос грустным эхом отрикошетил от высокого потолка. И я с ним согласна – есть повод впасть в отчаяние в моем положении. Мало того что я как покорная рабыня прибыла в это логово разврата, так еще и убирать его подписалась! Вот же чучундра!

Два дня назад, собираясь попользоваться общественно доступным местом принца, я понятия не имела, в какую западню сама себя загоню! И контракт тут совершенно ни при чем. Что я, что Тоха понимаем, что никакие выдуманные рамки меня не остановят. Но собственное слово для меня хуже уголовного кодекса…

Побродив по “галерее” сексуального искусства, поглазев и потрогав атрибуты, что, несомненно, использовались в утехах порочного принца, я, вздохнув, примерила свой зад к креслу с кучей кожаных ремней и набрала номер Вики.

– Ты куда пропала? Я уже час возле фуникулера топчусь! – рявкнула на меня подруга не здороваясь.

– Упс… прости! Я забыла, что мы договорились встретиться утром! – затараторила я и, чтобы сменить гнев подруги на милость, решила поделиться с ней секретом: – А меня ночью Тоха к себе в парижскую обитель увёз…

– Как увёз? Зачем? – закономерно офигела Вика и даже протяжно свистнула мне в ухо.

– Так… просто увёз… для личного пользования… наверное, в сексуально-корыстных целях.

– Немедленно доложить по форме “Приврать для подруги”, – гаркнула Вика командным голосом. – Хотя погоди.. хоть на сугроб присяду, что ли. У меня от этой новости аж мурашки рванули затылок массажировать!

На этом мой обет молчания длиной меньше суток был окончен. Но учитывая, что Вика – могила, можно быть уверенной, что об этом нарушении контракта Бертран не узнает никогда.

– …и вот сейчас я сижу в его роскошно-развратной “малине” и не знаю, что мне делать, – закончила я свой небольшой рассказ жалобой подруге.

– Что тут знать? Ты же дочь русского офицера и наследницы криминального авторитета! Тут у тебя выбор невелик – либо завоевать территорию вражескую, либо отжать в лучших традициях деда Клима! – развеселилась Вика, явно довольная тем, как сложились события.

– Отжать звучит веселее, – хмыкнула я, судя по всему, хулиганско-криминального от деда Клима во мне всё же больше.

Поболтав, мы пришли к выводу, что негоже первой леди наследника престола самостоятельно его метры драить, пока он свои царские сантиметры будет где-то выгуливать. А он обязательно будет гулять налево, если Санька вместо салонов красоты, фитнес-зала и бутиков на Сант-Оноре провоняет ароматами готовки и чистящими средствами для унитаза.

Шопинг, ворох новых вещей с этикетками и ворох разноцветных бумажных пакетов приводят меня в восторг так же, как и большинство женщин этой планеты. Однако у меня есть большой недостаток – я не умею останавливаться. Совсем. А при условии, что по магазинам я предпочитаю ходить одна, то и остановить меня некому.

К середине дня вся улица самых престижных бутиков Парижа была в восторге от русской сумасшедшей, скупающей всё, не глядя на сумму в чеке. Я, конечно же, отдавала себе отчет, что трачу деньги Бертрана со скоростью выше, чем он их зарабатывает. Но, в моей ситуации даже не правило: “Чем больше мужчина тратит на свою женщину, тем больше он ее ценит”, работало. А скорее то, что рядом с таким мужчиной, как мой титулованный контрактник, попросту недопустимо выглядеть не соответствующе его положению, статусу и особенно – его безбожно притязательному вкусу. Смешно, но наша одежда всегда соответствует статусу мужчины рядом с нами. Вряд ли я бы выперлась в платье от-кутюр и аксессуарах Картье на прогулку с парнем в спортивном костюме, купленном по случаю поездки в плацкарте.

Решив выпить чашечку кофе в очень милой кафешке, я устроилась за столиком прямо на улице, под широким кремовым зонтом и бомбическим видом на старый Париж. Хорошо, что в последнем бутике я осталась в наряде из новой коллекции Александра Маккуина. Что ни говори, а детали могут изменить образ до неузнаваемости и подарить ни с чем не сравнимое удовольствие выглядеть на миллион. Достаточно простого кроя белое платье и удлиненный черный пиджак были дополнены элегантными шелковыми перчатками, крупными аксессуарами и, самое главное, безумно шикарной шляпкой.

Наверное, в России я бы в таком виде не то что в магаз за продуктами не вышла, но даже в кино или в клуб. Попробуй я спуститься в таком виде в метро! Весь интернет завалят роликами о городской сумасшедшей. Здесь же, в самом сердце модной столицы, среди множества людей в роскошных тряпках я чувствовала себя настолько органично, что просто утопала в эйфории.

Эти размышления не могли меня не привести к одному простому выводу – я хочу остаться тут жить. Иметь возможность носить вечерние перчатки и шляпки и… быть рядом с ним… И ведь оба условия друг без друга несовместимы.

И пусть меня ругают миллионы, но я чувствую, что это мой мир, мой город, моё место, где я чувствую себя бесконечно счастливой. Сейчас мое сердце заходится в аритмии не только из-за окрыляющей влюбленности, которая после близости с Тохой нещадно кружит мою голову. Моя душа взлетает в небеса от того, как мне нравится запах этих улиц, песни о любви на картавом наречии, звучащие на каждом углу, и особенно мне нравится, что я чувствую себя красивой настолько, что, возможно, даже исполню просьбу Антуана.

– Спасибо тебе, дедуля, за гены! Отжимать капиталы буржуев у меня получается даже лучше, чем у тебя, – окинув взглядом свои покупки, занявшие оба соседних стула, пробормотала я.

Оставалась ещё одна проблема – как содержать в чистоте квартирные акры Бертрана, готовить ему ужин так, чтобы он не стал последним в его жизни и при этом к вечеру не валяться полудохлым пони, заливая слезами мозоли?

Рассчитавшись за кофе, я уже решила было сдаться и вернуть в обитель универсальную помощницу. Ту, которая и полы надраит, и ужин сварганит, и хозяина обслужит по высшему разряду… Но внезапно мой взгляд уперся в рекламный монитор магазина рядом с кафе. На экране симпатичная леди в сияющем кристаллами вечернем платье с улыбкой на устах закинула кусок мяса в какой-то ультрасовременный гаджет со стеклянным куполом. Затем сняла готовый, сочный, с красивым узором решетки стейк и, шлепнув его на исполосованную соусом тарелку, украсила его какими-то листьями. Бомбиссимо просто! Не гаджет, а личный шеф-повар!

Спустя еще час и еще кучу денег с карты Тохи я встречала доставку целого арсенала хозяюшкиных помощников с электронным интеллектом и, самое главное, без подходящих под член принца разъёмов.

Робот-пылесос сразу же был отправлен намывать километры покрытия пола, Чистильщик мебели с не меньшим энтузиазмом задрал свой нос, принявшись прочесывать все, я уверена, заляпанные биоматериалами поверхности выше, аэрогриль зашкворчал, ужаривая кусок мяса до аппетитной корочки, мойщик окон заскользил по громадным стеклам, подготавливая их для романтической посиделки вечером с видом на горящий огнями город.

Довольная собой до опупения, я набрала ванну и, забравшись в высокую, обалденно пахнущую пену, блаженно прикрыла глаза. На секунду всего…

– Это что, блядь, за команда Золушки тут шастает? – пророкотал по потолкам голос Тохи.

Вот вроде и не сделала ничего плохого, всего лишь почистила поверхности в квартире и финансовые запасы… но всё равно от грозного рыка Тохи, съехала пониже в пену, по самый подбородок.

– Ты уже дома? – не придумала я ничего лучше, чем задать глупый вопрос.

– Я щас кого-то без гондона! – рявкнул уже у двери принц. – Выходи!

– Дай мне пару минут! Какой-то ты нервный, Токсик! Тебе надо помедитировать… поговорить со вселенной… – недовольно выкрикнула я, выбираясь из ванны.

Прямо в пене. Говорят, француженки так и выходят из душа, не смывая с себя ароматные хлопья, а растирая их по коже полотенцем. Считается, что так дольше сохраняется аромат свежести и всяческих масел, добавленных в эти дорогущие бомбочки для ванн.

– Уже пару дней я только и занят тем, что молюсь небесам! – громко продолжал ворчать Тоха, кажется, продолжая тусоваться у двери. А-р-р-р! Медведь, блин, сторожевой!

Не понимая, с чем связано такое поведение Антуана, я, укутавшись в пушистый халат по самые уши, открыла дверь.

– И что ты у них просишь? – поинтересовалась я у рассерженной физиономии Тохи, который тут же принялся шарить взглядом по просторам ванной комнаты.

– Пощады, Санечка, пощады! – уже гораздо тише прорычал Тоха, видимо, не обнаружив со мной в ванной ни одного курьера, о которых ему, разумеется, доложил консьерж.

Правду говорят! Самые безмерно ревнивые те люди, у которых собственные нравственные принципы имеют большие поблажки.

Весь взъерошенный и на взводе, Антуан решительно шагнул в комнату, с подозрительным прищуром сканируя пространство. Мне оставалось лишь весело фыркнуть на его поведение и продолжить процедуры. Нажав на зеркало, я отворила дверцу, чтобы достать крем.

– Твою мать! – выдохнул мне в макушку Тоха. – Как ты это сделала?

Ошарашенный наследный баловень таращился на открытый шкаф, будто я дверь в Нарнию нашла.

– Ты не знал, что у тебя тут полочки? – догадалась я, так как, загружая их своими тюбиками видела, что они были пустые.

– Полочки? Мне одной хватает… – мотнул головой Тоха в сторону стеклянной полки, где выстроились его немногочисленные косметические средства.

– Ты сердишься, что я купила слишком много подарков для себя? – сложив бровки домиком, решила я выяснить природу его скверного настроения.

– Ты купила себе подарки? Умница, – вдруг неожиданно кардинально изменилось выражение лица принца. От клокочущего ревностью и злостью до сияющего умилением. – И я свой подарочек разверну, – хрипло замурчал Антуан, ухватив мой халат за ворот и сдвигая его с моих плеч.

Я не успела ничего сказать. Даже подумать не успела. Горячая ладонь Тохи сомкнулась на моей шее, толкая и прижимая к холодной кафельной стене. От такого напора и внезапности из моего рта только вылетело короткое “ах», и тут же в него впились жадные губы Тохи.

Даже через слои толстого пушистого халата я чувствовала, насколько он возбужден. Впрочем, практически сразу принц дернул пояс и моментально оставил меня совершенно голой, сбросив халат к моим ногам.

Прохладный воздух по коже совершенно не остужал. Мне показалось, что меня спустилась лавина, с головы до ног накрывая жаром. Браслет Тохи истошно запиликал, сдавая пацана с потрохами. У нас сейчас один пульс на двоих. Бешеный. Оглушающий.

Острое желание пронзило настолько спонтанно, что я не смогла удержаться на краю сознания. Как безвольная кукла, свалилась в этот пожирающий огонь его вожделения. Вспыхнула, словно сухая травинка, встретившаяся с беспощадным лесным пожаром.

Я не успела ничего понять. Жесткие требовательные губы, настырный язык, властно терзающий мой рот. Заставляя сразу подчиниться, открыть губы и впустить его. Заглушающий тихие стоны, рвущиеся бесконтрольно.

Голова кружилась, тело отчаянно просило большего. Больше сильных рук, накрывающих и сдавливающих грудь. Больше его хриплых стонов, опьяняющих, сводящих с ума.

Оторвавшись от губ, принц позволил мне вдохнуть воздуха. В его почерневших глазах я видела себя, в ласкающих тело языках пламени. Испуганную, растерянную, но… такую же порочную.

Бесцеремонно подхватив меня под бедра, Тоха решительно покидает жаркую ванную комнату и несет меня в спальню.

– Там на кухне ужин… – шепчу я, почему-то не в состоянии что-либо сделать, только моргаю, безрезультатно пытаясь согнать заволокшую глаза пелену.

– Мой голод ужин не утолит. Тем более сейчас, когда мой член колом стоит, упираясь в твою упругую попку, – грязно отвечает мне Бертран, роняя на шелковое покрывало.

– И десерт… я купила шоколадный кекс… – ерзая по кровати и глядя, как Тоха скидывает с себя пиджак и рубашку, добавила я.

– Сейчас я хочу “кекс” в постель. Можно не шоколадный, – ухмыльнулся Бертран, щелкая пряжкой ремня.

Взгляд Тохи горит безумным блеском и обещанием, что теперь пощады не будет – первый этап пройден, теперь он позволит себе всё. И снова не контракт тому причина, а неспособность Антуана отказывать самому себе в своих развратных желаниях. Припоминая байки про затраханных до полусмерти подружек Тохи, я неосознанно начинаю отползать. Мурашки несутся врассыпную то ли от страха, то ли от предвкушения.

– Не бойся, малышка. Тебе понравится, – еще порочнее вспыхивает взгляд Тохи, и он ловит меня за щиколотки, широко разводя мои ноги.

Он смотрит прямо туда… бесстыдно, нахально и… жадно, разглядывая мою ничем не прикрытую наготу.

– Красавица моя, – довольно изрекает Тоха, хищно облизнув свои немного пухлые губы кончиком языка. – Весь день мечтал не только как следует тебе засадить, но и попробовать тебя на вкус.

Последняя сброшенная деталь гардероба Бертрана улетает на пол, и я точно так же, абсолютно бессовестно пялюсь на гордо задравший голову эрегированный член Антуана. На вид он выглядел дубовым, хоть ковры выколачивай. Он с утра так с ним ходит? Как увез из дома, так и привез? Но мои размышления о перманентном стояке принца отошли на второй план, как только до меня дошло, что он сказал.

– Я не… я… – замямлила я, снова предприняв попытку отползти и сомкнуть колени.

Но разве можно сбежать из клетки голодного льва? Мгновенно огромное тело Бертрана оказывается на мне, надежно впечатывая в простыни. Горячее, кружащее голову своим особенным запахом.

– Поздно, Сашенька, теперь ты моя, и я буду делать с тобой всё, что хочу, – горячий шепот в ухо, широкие ладони скользят по телу.

Он снова целует меня, не давая ничего сказать, заставляя снова и снова терять голову до ярких вспышек перед глазами. Спускается ниже, грубо сжимая грудь и при этом нежно лаская языком, отчего я выгибаюсь ему навстречу как похотливая кошка, требуя не останавливаться.

Меня охватывает дрожь возбуждения, и все возражения исчезают в беспросветном тумане, который заволакивает мое сознание.

– Моя порочная ведьма, – сквозь гул в ушах доносится хриплый голос Тохи. – Мокрая для меня.

Его длинные пальцы касаются моей плоти, поглаживая и раздвигая складки, что порождает новый удар током, прошившим мое тело до самых кончиков пальцев. Он играет со мной, как с попавшейся в лапы кота мышкой. Скользит по набухшим половым губам, находит маленькую горошину клитора, дразнит, доводит до исступления. И когда я вот-вот готова была взвыть от приятно скручивающихся и тянущих живот спазмов, Антуан развел мои бедра ещё шире, раскрывая для себя, и заскользил языком по моей промежности.

И всё. Мой мир взорвался, и я уже не могла различить, оргазм это или новая порция порочного искусства Тохи. Он заставлял меня дрожать каждый раз, когда водил языком, чуть касаясь, стонать и кричать, когда задевал клитор, дразня, а затем и всасывая его губами.

Мощная волна оргазма ослепила, выкрутила все мышцы, заставляя извиваться, выгибая спину, комкать покрывало в руках до побелевших костяшек, и, кажется, моя реакция окончательно снесла голову принцу.

– Черт! – сквозь сжатые зубы шипит Антуан, хватая с тумбочки презерватив, рвет зубами упаковку и раскатывает тонкий латекс по подрагивающему члену.

– А теперь погнали, девочка моя! – предупреждает меня Тоха и входит сразу на всю длину.

Я распахиваю глаза от ощущений, что меня насаживают на бейсбольную биту, настолько тесно обхватывают мои стенки титулованное орудие Бертрана. Мышцы внутри сжимаются, новый клубок тянущих спазмов сворачивается внизу живота, и я не могу сдержать рвущиеся из груди стоны.

Если бы я хоть на секунду могла представить, что за этим вполне невинным словом “погнали” скрывается бешеный марафон, то для начала бы накатила на грудь. Вот честно! Напилась бы в лоскуты еще до того, как этот монстр превратил мое тело в игрушку для принца и его дубового сообщника.

Мне казалось, что я периодически теряю сознание от острого, наполняющего каждую клеточку удовольствия. Это было настоящим безумием. Размытые грани между животным, грубым сексом, когда меня буквально вбивали в матрас резкими толчками, крутили в разные стороны, заставляя принимать такие позы, о которых и Камасутра не слышала, набухшие соски терзали жадные руки, шлепки по заднице слышали, наверное, на окраине Парижа. С невероятной чувственностью, когда губы принца возвращались к моим, целуя и лаская так, словно он сходит с ума от любви ко мне. И бесконечной нежностью, когда Тоха ждал, как затихнет мой очередной оргазм, медленно двигаясь во мне, чтобы снова вступить в сговор с той темной и порочной стороной Саньки, которую никто до него не раскрывал.

Комнату наполняли стоны, шлепки, хрипы и грязные словечки Тохи на французском. Я перестала считать, сколько раз проваливалась в бездну. Улетала в пропасть без малейшего желания удержаться.

Я упала на спину, как тряпичная кукла. Конечности уже не слушались, где-то ныли колени о своей незавидной участи, когда Бертрану понадобилась романтика и трахаться на ковре у панорамного окна. Потом была опять кровать, где меня сворачивали таким круассаном, что впору этому пекарю "Мишлен" вручать!

Выжатая нереальным количеством оргазмов и удовольствием, опустошенная с той же скоростью, что и банковский счет Бертрана. Один-один, что ли?

– Ты просто космос, Саша. Хочу иметь тебя снова и снова, – с неисчезающей чернотой в глазах заявил Тоха, заваливаясь рядом и по-хозяйски обхватив меня волосатой рукой.

Отвечать я ему не рискнула, боясь даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать это чудовище на продолжение. С ужасом ощущая, как кое-что тяжелое, бархатистое и твердое упирается мне в отшлепанные половинки того самого филе, что втянуло меня в эту авантюру…