Порочный бит

Глава 21. Ради нашей встречи город зажигает свечи

Оставив Макара на подстраховку Сашке, я ушёл, не в состоянии скрывать больше ломящую боль в груди. Еще пара таких финтов от Сумароковой, и персональное койко-место в госпитале Парижа меня не дождется.

Выйдя на балкон, я набрал маме, чтобы убедиться, что она сделала о то, о чём я ее просил. Но нарвался на очередные ее метания, что её фигура уже не та, чтобы на ней смотрелась любая вещь. Пришлось проводить сеанс сынотерапии, убеждая её, что она ещё половине светского зоопарка в Париже фору даст.

Глотать противные пилюли, не запивая их водой, было не так горько, как осознавать, что Санька вычеркнула меня из списка пригодных для жизни мужчин. И даже её нереальная тяга ко мне, одурманивающее желание близости не спасает. Сумарокова слишком прагматична и рациональна. Она не пойдет на поводу своих желаний, влюбленности. Отчасти я виноват в этом сам, с раннего возраста вкладывая в ее голову, что не стоит связывать свою жизнь с мудаком.

Сумасшедшая, неземная лавстори оказалась короче сна. Она сделала свой выбор, оставив в моей душе выжженное поле. Выкорчевывая сердце с корнями, выдернула и желание бороться за ту, которая никогда не согласится стать Слащевой-Бертран.

Не могу ее в этом винить, ведь шанса, как у других мужчин, прикидываться идеальным до ЗАГСа у меня нет. Сумарокова знает меня лучше других, и нам было так хорошо вместе, что, казалось, никакие внешние силы не могут этого изменить. Но нашлась сила иная.

Еще и пророчество деда сбылось! “Висюн на писюн” теперь у меня хронический, по отношению к любой женщине. Но стоило мне увидеть Саньку, то всю хворь с младшего как ветром сдуло. Ведьма!

Разумеется, вернувшись домой, я остался на крыльце в компании старого пса и еще более старого виски, ожидая, когда Саша приедет в соседний дом.

Не знаю, на что я рассчитывал. Трюк с мультиками уже вряд ли сработает. Но можно попробовать заманить на мой новый трек, ремикс на чудовищно эротичный и чувственный “Push Up”. К утру колонка “охрипла”, но Саша так и не приехала.

Мысль о том, что она ночевала у Ярика, едва не остановила мой мотор. Пульс зашкаливал, таблетки заглатывались уже бесконтрольно, отец, бледный как простыни в люксе отеля, засел у моей кровати, отобрав и выключив мой телефон. Приехавший коновал скорой без прелюдии всадил мне укол. Но мне было все равно на всю суету вокруг. Мои извилины пожирала жгучая ревность, мою грудь саднило от боли.

Никто не может к ней прикасаться, кроме меня…

Неминуемая встреча с Сашкой на дне рождения общих друзей, как ни странно, пробудила во мне азарт. Какой-то спящий во мне инстинкт охотника, не просто прийти и покрасоваться перед девчонкой, мол, посмотри, какого потеряла пацана, а так чтобы сердечко у моей малышки билось в ритме бита Токсика.

Явилась заноза моего сердца в черном облегающем платье, с ярко-красным маникюром, опасного оттенка бордо помадой и пылающими, словно огненный цветок проглотила, щеками. Глаза сверкают с вызовом, острый носик вздернут так высоко, что вполне может проткнуть потолок. Не девушка, а пантера! С явными намерениями разорвать в клочья какого-нибудь зазевавшегося Тоху. Что я ей сделал? Наверное напряжение между нами сейчас можно было потрогать рукой.

В випке клуба “Айкон”, где проходила вечеринка, сразу стало неимоверно жарко. Как ни крути, а там, где Сумарокова, для меня особый вайб. Ее присутствие оказывает фантастическое влияние на меня. От учащенного сердцебиения до фокуса зрения, из которого выпадают все остальные, как разлетающиеся пазлы.

До зуда ладоней хочу дотронуться до нее, вдохнуть “тяжелого люкса”, которым она так любит душиться. Однако Саня предпочитает в мою сторону не смотреть и как самый плохой гость вечеринки не выпускает из рук смартфон, все время переписывается с кем-то.

Народу в випке прибывает, и Саня отходит от меня все дальше, изучая музыкальную установку в углу.

– Как включить это оборудование? – нещадно тыкая во все подряд кнопки, спрашивает Саша, не удосужившись воткнуть вилку сетевого шнура в розетку.

Тут в моей памяти освежились и трупы шайтан-машин в квартире, которым не повезло познакомиться с Сумароковой.

– Попробуй начать с розетки, потом почитай инструкцию! На русском она обычно начинается со слов: «Чо, Санечка, сломала?», – намеренно цепляю я её, отчетливо осознавая, что напряжение между нами просто обязано взорваться, заискриться молниями, рассекая пространство опасными разрядами.

Санечка грациозно откинула длинные прямые волосы на спину и, с вызовом посмотрев на меня, рявкнула:

– Я раскатаю тебя, Слащев! Батл!

А вот и молния… Я аж опешил на секунду от такого вызова. И еще больше от сверкающей обиды в глазах. Да что я ей сделал?

Конечно же, весь народ в лаунж-зоне тут же организовался полукругом, зашумев в предвкушении веселья.

– Народ! Дайте шума! – взмахнул руками рефери батла Мирон.

Из колонок потекли разгоняющиеся биты, которые с удовольствием подхватили присутствующие, подбадривая нас с этой Горгоной.

Встав от меня в двух шагах, Сашка вскинула голову, пересекаясь со мной взглядом. Ох, не бережешь ты свою круглую жопку, Сумарокова!

Бит уже начал повторяться, но Саша начинать не спешила, очевидно давая мне первому начать этот неожиданный бой.

– Тебе жопу надирать мне не впервой! Было бы привычнее в коленно-локтевой! Впрочем, не спеши поворачиваться задом, наслажусь сначала язвительным фасадом! – не пытаясь быть особо изобретательным, прото лупанул я правду.

Уголок рта Сумароковой изогнулся в усмешке, демонстрируя окружающим и мне, что её такой ерундой не проймешь. Протянув руку, она ласково пробежалась по ткани моего худи кроваво-красными острыми коготками, словно скальпелем разрезать хочет и извлечь моё рваное сердце.

– Ты безумно горяч! Доводишь до оргазма! Я готова кончить! От своего сарказма! Тоха Слащев, мне ли не знать, после первого раунда ляжет спать! Для тебя я слишком! Сложная, глубокая! Читаю Коэльо и Набокова!

“Умничка девочка! Моя школа!” – промелькнуло где-то в голове, на пыльных полках истории нашей дружбы. Но новый статус “бывшего” отчаянно сопротивлялся услышанному.

Народ ожидаемо улюлюкал и шумел, хохоча, но меня такой ерундой не смутить. Меня больше волнует скрытый смысл слов Саньки – мы слишком разные, нам не по пути. Взбесило это до глубины души. А кто ей пара? Базиль? Стас? Ярик? Да я своих женщин столько имен не помню, сколько от нее отгонял! Оберегал её как редчайший брилиант! А она забыла мгновенно и чувства, и дружбу. Годы стерла из памяти, не жалея.

– Не гони, Саня, тебя трудно понять? Ты что, мысли Канта, твою мать? Все, что в тебе есть глубокого, связано непосредственно с глоткой! Ведешь себя со всеми, как королева! Видимо, поэтому бегаешь налево! Ты как вай-фай без пароля! Раздаешь всем без контроля!

Мне, как самозанятому в сексе, втройне больно за то, что проклятие этой ведьмы тяжелой печатью придавило младшего. В то время как она бегает на свидание со всеми приматами Москвы без разбора!

– Я стою без яиц тут, перед тобой! А значит, мы на равных ведем этот бой! Гонишь ты про кучу своих чик, мы их все отлично знаем, мой мальчик! Они такие ласковые и такие верные! Одну зовут правая, а вторую левая! – небрежно жестикулируя руками, припечатала меня Сашка по самому больному – безпросветному одиночеству в постели без нее.

Раскачиваюсь на ножках стула. Всегда есть та самая точка невозврата, после которой ты взмоешь ввысь пятками, а затылком изучишь твердость покрытия пола. Мне ничего не стоило продолжить этот батл и уделать зарвавшуюся девчонку, Но ничего достойного я в этом поступке не видел, а вот позорно пасть в ее глазах мог в любую секунду.

Вглядываясь в синюю глубину глаз Сашки, я вдруг осознал суть ее претензий. И тех, что сказала, уезжая, и тех, что скрывает двусмысленностью фраз сейчас. Наши отношения казались мне идеальными – основанные на многолетней дружбе, общих интересах и похожих вкусов во всем, феерической страстью, которая накрыла нас за секунду и утащила в такую бешеную воронку, что не выбраться. Во всем этом, казалось бы, полностью укомплектованном союзе не хватало одного – романтики. Ее не было в наших отношениях никогда, и, наверное, Сашке очень хочется испытать, вкусить всю прелесть этих ванильно-розовых соплей. Оттого и бегает по свиданиям, в надежде получить это от кого угодно. Дрянь моя ненаглядная!

Неожиданно на танцполе начинается масштабная драка, и я вслед за пацанами спешу на помощь, прочитав свой последний куплет уже одной Сашке на ушко:

– Я прошу тебя, не сделай ошибку. Этот мир я обниму за одну твою улыбку. И сожгу его дотла за твои слезы. Не тяни, родная, иначе будет поздно.

В бит совершенно не попал. Но я туда и не целился, уходя. Я влюбился как сумасшедший. И, как любой отчаянно влюбленный, готов ради своей избранницы на все. Даже проиграть.

К сожалению, не только драка затянулась, но и пострадал мой друг от перцового баллончика той девушки, которую защищал. Вернулся в випку я только спустя час, но Сашки уже в ней не было. Сбежала, забрав с собой и мое настроение.

Вернувшись домой, я долго вглядывался в окно спальни Сашки и решил набрать ей впервые за все время разлуки.

– Что-то еще забыл сказать? – сразу наехала на меня Сумарокова.

– Не забыл, а не успел. Разницу чувствуешь? Завтра утром будь дома, я заеду за тобой, – максимально директивным тоном распорядился я, чтобы не думала увиливать.

– Ты сегодня где-то храброй водицы напился, что ли, Бертран? – не прокатил мой тон с Сумароковой.

И никогда не прокатывал. Все мои прошлые женщины млели как кошки, мурашками покрывались, когда я приказывал. И только эта заноза со мной на равных. Всегда и во всем. Мы оба ослы упрямые, оба свободолюбивые, и гонору у каждого хоть раздавай. И оба не любим уступать. И, похоже, карма настигла тоже обоих, в виде пронзивших сердца стрел Купидона.

– Я все сказал, женщина! Утром зайду, – отрезал я и отключился с победной улыбкой на губах.

В окне напротив, за плотным тюлем, замелькал силуэт Санечки, принявшейся готовиться к завтрашней встречи. Предсказуемая, как погода в Антарктике.

Я не зря вспомнил о романтике именно в родительском доме. Ведь всю жизнь, глядя на их отношения, я видел, что они оба не дают ей исчезнуть из своих отношений. Свиданиями, сюрпризами, приколами.

Из всего арсенала стариковских идей я украл самую, на мой взгляд, подходящую, под названием ”Выбери записку”. И, поглядывая на окно напротив, подготовил их все заранее.