Порочный бит

Глава 7. Начало конца

Моё дефиле в одеяле и со свитером Тохи в руках если и удивило деда Филиппа, то виду он не подал, как всегда, вежливо улыбнувшись, пожелал мне хорошего дня и всё. Скорее всего, в ответ он увидел улыбку, с трудом натянутую на полыхающие щёки.

Самое ужасное, что именно моя реакция выдает меня и мои истинные чувства к Антуану с головой. Я ведь и раньше оставалась ночевать в апартаментах Тохи, например, когда мы до поздней ночи не могли оторваться от какого-нибудь сериала, и я засыпала на его кровати. Но раньше никто на это не обращал внимания, прежде всего потому, что для меня это не имело никакого значения.

Влетев в свою спальню и закрыв дверь, я хотела бы, как все нормальные девушки, пострадать, осев на пол у той самой двери. Но есть среди моих подруг такие вредные личности, что даже нормально поплакать не дают.

– Ох и ничёсе! – воскликнула Вика, вскакивая из небольшого ярко-желтого кресла и приближаясь ко мне. – Либо наш принц оправдал ожидания и всю ночь тебя страстно кувыркал, либо на твоей голове кто-то свил гнездо!

– Черт! – незамедлительно метнулась я к старинному зеркалу в полный рост, которое стояло прямо на полу комнаты.

Из отражения на меня таращило глаза пугало, достойное самого большого бахчевого поля. На что я только рассчитывала, дурында? Что Бертран внезапно ослепнет?

– Он видел меня такой страшной! – готова я была взвыть от отчаяния.

– Ну что ты, Санечка, не переживай, Тоха тебя и пострашнее видел, – типа успокаивала меня Вика.

Огрызаться с подругой мне не хотелось. Не то настроение, да и права она. Тоха видел меня и похуже. И с ячменём на всё веко, и с красным от насморка носом, и… всякую, короче.

– Это так странно. У нас ничего не было, но… эта ночь как будто перевернула всё, – тихо начала изливать душу я, потому что сил держать в себе эмоции уже не осталось. – Сегодня я краснела от того, что дед Тохи увидел меня выходящей из спальни принца, сегодня я не осмелилась задать вопрос Антуану, куда делось мое белье и чулки, сегодня я едва не разревелась, увидев девушку в его ванной…

– Стоп! То есть это значит, что наш мачо на платье не остановился? А ты уверена, что ничего не было? – выкатила на меня глаза Вика.

Я только цокнула, закатывая глаза к потолку. От меня и чужая боль не спрячется, а уж своя и подавно. Не говоря уж о том, что не одного признака интима ни на постели, ни на мне не обнаружилось.

– А… ну да, – опомнилась Вика.

– Я и сама могла раздеться догола, на меня это похоже. Вопрос в том, что не будь у меня чувств к моему лучшему другу, то первый вопрос, который полетел бы ему в лоб с утра, это: «Где мои трусы, говнюк?». Но я… не осмелилась у него это спросить, понимаешь, в чем подвох?

– Угу. Ты боишься, что он поймет, и это станет началом конца, – задумчиво кивнула Вика.

– Да. Ему будет неловко, и принц начнет избегать моего общества, вот чем это всё закончится, – добавила я и, закрыв лицо ладонями, приготовилась рыдать.

– Отставить слезы, боец! – передразнивая своего отца – моего Крёстного, гаркнула Вика.

– Вика, ну что ты за человек такой чёрствый, а? – вздрогнув от её громкости, насупилась я.

– Я замужем за банкиром, могу позволить себе всё! Даже нравственно черстветь, – хмыкнула Викуся, распахивая мой шкаф. – Значит, так, сейчас ты приводишь себя в порядок, спускаешься к обеду и будешь строить там глазки всем незанятым мужчинам! Если принц подарок таки распаковал сам, то зуб даю, он от ревности озвереет!

– Всем? – обалдела я, прикинув что их там минимум десяток. – Где я столько глазок, по-твоему, найду?

– Не цепляйся к словам, – отмахнулась Вика. – После обеда идём в бассейн, и ты наденешь вот это! – подцепив двумя пальцами крохотный белый бикини, приказала Вика.

– Ты шо, крейзи? – всё-таки уточнила я, так как этот купальник не скрывает практически ничего.

– Это ты крейзи, раз решила, что тебе хватит одной ночи с элитным дефлоратором.

– Может, и не хватит, но мне двадцать три! Я не хочу, чтобы мою девственность вскрывали в сорок! При помощи автогена и какой-то матери! – начала заводиться я.

Хватит или не хватит, какая разница, если я больше не могу сдерживать и скрывать свои чувства к Антуану. Они меня попросту разорвут скоро на миллион осколков. Вдребезги.

– Нет ничего проще, чем увлечь мужчину на одну ночь. И нет ничего сложнее, чем привязать его надолго, – с серьезной моськой заявила мне та, что захомутала главного бабника страны.

Хотя, в истории любви Андрея и Вики такие качели-карусели были, что мама не горюй! Может быть, поэтому я её и слушаю. Уже спустя час я обедала в компании Стаса, сверкая фальшивой улыбкой, ещё через час уже вовсю плескалась в бассейне с каким-то Толиком.

Но стоило появиться в дверях Бертрану, все Толики превратились в нолики. Один взгляд на высокого подтянутого мужчину с непослушной челкой, и моё сердце забилось в любовном припадке.

Выбравшись из воды, я намеренно пошла мимо принца, делая вид, что не заметила его присутствия, и тут же оказалась схвачена. Его шутка про моль ещё год назад заставила бы меня хохотать, но сейчас, прижатая к его горячему обнаженному торсу, я могла лишь глупо улыбаться в ответ. Не пытаясь даже отчебучить что-нибудь в ответ.

Я становлюсь другой рядом с ним теперь. И пока не понимаю, нравится мне это или нет…

– Отстань от моего купальника, Бертран, – всерьез начала я опасаться, повторного похода переодеваться в сокровищницу тряпок Эмелин. – А не то я отправлю тебя поход со спортивно-эротическим ориентированием!

Наверное, в этот момент моими глазами можно было по дереву выжигать, настолько они сверкали. Больше от сжигающего меня желания, чем от злости. Зрачки Антуана расширились настолько, что я видела в них своё отражение, с адскими языками пламени, облизывающими мою кожу… Боже, сколько же в нем порока! Сам дьявол позавидует!

– Оу, кажется, кому-то нужно остыть? – улыбнулся Тоха, и мой взгляд прилип к его красиво очерченному рту с обнажившимся белоснежным рядом зубов.

Не дав мне времени переварить сказанное им, чокнутый лучший друг свалился в бассейн вместе со мной.

Прохладная вода бассейна, возможно, остудила одну горячую голову, но моя трезветь не хотела. Тесно прижатая к гладкой коже принца, я испытывала целый шквал непередаваемых ощущений. Его твердые, отлично просушенные мышцы плавно перекатывались под моими ладонями, когда Антуан вставал на ноги в неглубоком бассейне, крепко удерживая меня в своих объятьях. Крепкое мужское тело с терпким ароматом парфюма сводило с ума.

Распахнув глаза, я даже не сразу поняла, что потеряла обе линзы в воде. От опасной близости этого верзилы голову кружило настолько, что я не сразу сообразила, почему мир вокруг исчез, а лицо дерзко улыбающегося Бертрана теряет пиксели.

– Ты ведь знаешь, что я тебе отомщу? – попыталась я угрожать.

– Ну, попробуй!

Антуан заразительно рассмеялся, хватая меня за талию и поднимая вверх, делая мои попытки утопить гада безуспешными заранее. Никаких шансов свалить с ног этого громилу у меня не осталось, так как я уже не доставала дна ногами, поэтому я решительно обвила ими его талию, чтобы не вздумал меня снова кинуть в воду. Мой веселый смех прервался мгновенно, будто кто-то нажал кнопку «стоп», оттого, что я почувствовала, как мне в промежность упёрлось что-то очень твёрдое, и это явно не трубка акваланга.

Догадка о том, что это его эрегированный член рвётся в бой, отразилась во мне новой волной жара. Да такого, что во мне не осталось ни одной клеточки, которая не отозвалась на этот первобытный инстинкт. Моя грудь мгновенно потяжелела, и я едва не застонала, от того как стали чувствительны мои соски, трущиеся сквозь ткань купальника о твердый торс Тохи.

Определённо, теперь уже нам обоим скрывать свои тайные желания не имеет смысла, но если я готова была сознаться сейчас в чём угодно, то Токсик ещё сопротивлялся.

– Отвратительный купальник, – подняв меня ещё выше и уставившись на мою грудь перед своим носом, заявил наследный засранец внезапно охрипшим голосом.

Острые и затвердевшие вершинки моей груди гипнотизировали Бертрана, как сварка, на которую смотреть нельзя, но так и тянет.

– Тебе во мне вечно всё не нравится, – обиженно просипела я, подозревая, что во всех моих неудачных попытках завести отношения виноват Бертран.

Взгляд Тохи отлип от моих сисек, метнувшись к лицу, и я всерьез начала опасаться, что вода в бассейне вскипит, стены охватят языки адского пламени, и я сама сгорю заживо.

– Ошибаешься, мне в тебе нравится почти всё, Санечка. Кроме одного, – плавно опустив меня обратно на ноги, заявил нахальный принц и, шлепнув меня прямо в воде по заднице, развернулся к ступеням.

– И что же это? – грозно прорычала я глядя на широкую спину Тохи, но в ответ получила лишь его фирменную ухмылку, брошенную мне через плечо.

Я наорать была готова на снова удравшего друга, как внезапно поняла, что заставило его выпустить меня из лап. У красивых плетенных шезлонгов стоял его дед Филипп в компании ненавистной Арины. При этом оба явно не собирались плавать, заявившись сюда в элегантных тряпках. Гардероб старика меня интересовал мало, а вот первую красавицу тусовки я хотела бы рассмотреть подробнее, если бы не погибшие в воде линзы.

Уплыв в другой конец дорожки бассейна, я издалека смотрела на три мутных силуэта у шезлонгов.

– Эта стерва что-то задумала, – присоединилась к дозору Вика, усевшись на бортик за моей головой. – И, кстати, действует гораздо профессиональнее тебя, охотясь не на палку колбасы, а на весь холодильник в целом.

– Как говорится: «если девушка легко согласилась прийти к тебе домой, это ещё не значит, что она так же легко согласится уйти», – пробормотала я, отчетливо увидев то, что ни одному зоркому ястребу не под силу.

Смазанный силуэт в бирюзовых брюках и белой блузке весь был покрыт черными пятнами в форме извивающихся червей… или змей. Я ни черта не вижу дальше своего носа без очков или линз, но именно без них я вижу то, что каждый человек скрывает от окружающих. И обычно это не самые лучшие чувства и помыслы. Но этот дар или умение не дает мне никакого профита, ведь увидеть дыры в ауре мало, нужно научиться их… расшифровывать, что ли.

Ещё немного поболтав с подругой, я выбралась из воды. Как ежик в тумане пробираясь к дверям душевой, ориентируясь только на красное свечение силуэтов людей, будто в моей башке из всех опций работает только тепловизор.

Дверь в душевую я за собой закрыть не успела, потому что тот, в чьей ауре сплошной порок, ворвался за мной следом.

– Линзы потеряла? В воде? – видимо, проследив, как я сшибала на пути всё, что не излучает тепло, догадался Тоха.

– Угу, – промычала я расстроено, потому как возбужденный принц мне понравился гораздо больше, чем друг-поводырь. – Норм всё, у меня в чемодане две пары очков.

– Я идиот, – простонал лучший друг, подавая мне полотенце.

– Что хотел твой дедушка? – делая непринужденный вид, спросила я у кутающегося в халат Тохи.

– Да так… ерунда. Родители Арины пригласили его на какое-то мероприятия, и Филипп попросил меня его сопроводить, – как всегда открыто выложил мне Тоха информацию.

Раздражение во мне уже не находило точного места рождения. Эти горки взлёта от воспламеняющих взглядов, прикосновений и снова падения до уровня лучший друг меня уже начали порядком доставать. Ненавижу, когда что-то не поддается контролю.

– А почему бы тебе просто ему не отказать? – из-за нарастающей тревоги в душе, начала злиться я. – Яйца маловаты?

Буркнув последнее, я развернулась к двери, но, разумеется, Тоха такого мне с рук спускать не собирался.

– Что ты сказала? – схватив меня за локоть, Бертран дёрнул мою линяющую тушку обратно и развернул к себе.

Столько ярости в его глазах я, пожалуй, еще не видела, а ведь раньше отпускала шуточки и похлеще.

– Ну ладно тебе! Проехали, что мы из-за мелочей ругаться будем? – конечно же, не удержался мой язык, чтобы добить шутку до конца.

Сузившиеся глаза самого порочного типа во Вселенной обещали мне недельный олл инклюзив всех адских наслаждений. И, кстати, не обманул.

– Тебе конец, Сумарокова! Лучше беги! – скрывая улыбку, рыкнул Тоха и я, взвизгнув, поспешила унести ноги, громким хохотом пугая всех попадающихся на пути людей.

Скрывшись в своей комнате, от моей улыбки не осталось и следа. Потому что Антуан Слащёв-Бертран не бегал за мной, а всего лишь сопроводил меня до моей спальни, вполне стандартным для наших отношений способом. Если бы Тоха захотел, то настиг бы меня в два шага на своих длинных ногах. А учитывая, что я неслась наощупь, то и в один. Ведь гоняясь в шутку за мной по коридорам этого огромного замка, он не ставил себе цели догнать и наказать, а жаль.

В итоге к моменту, когда нам подали машины, чтобы ехать в горы, моё настроение достигло дна, и я поступила, как все эмоционально зависимые девчонки. Чтобы поднять самой себе настроение, я вытащила из чемодана тёплые ажурные колготки, сверху натянула белый свитер Тохи и нанесла настолько яркий макияж, что по моим горящим алым губам, в горах самолёты смогут ориентироваться. Не то чтобы прям Марфушенька-душенька, но томный смоки-айс и голливудские скулы в дневное время, конечно перебор.

Тоха стоял в компании парней, о чем-то с ними болтая, но как только его взгляд упал на приближающуюся меня, резко замолчал с застывшими в незавершенной жестикуляции руками.

– Ты чего так вырядилась? Мы в едем в горы! Стиль одежды спортивный! – завел Антуан старую пластинку, опуская руки в свои карманы.

Точнее не руки, а только большие пальцы рук сунул в карманы джинсов. Кажется это верный признак того, что мужчине хочет то, на что смотрит. Точнее – ту.

– Правда? – невинно уточнила я, чуть склонив голову и глядя на стоящих у машины девушек. – А у этих какой вид спорта? Судя по куцым лоскуткам ткани на них, это сумо или бокс?

– И к чему эта яркая помада? Зачем ты так ярко накрасилась, а? – не слушая меня, продолжал придираться Тоха. – Нет, так не годится. Иди, переодевайся и… разукрашивайся!

Вот оказывается, как из терпеливых и уравновешенных женщин мужчины делают истеричек. Последняя капля с громким звоном переполнила чашу и моего терпения.

– Послушай, Бертран! Меня уже достали твои придирки! Ты кто такой мне, чтобы указывать? – взирая на Тоху с таким гневом, что плавились диоптрии моих очков, спросила я.

Никогда не терявшийся в подобных ситуациях Тоха, вдруг прищурил глаза, словно пытаясь найти адекватное оправдание тому, что он вечно цепляется к моему внешнему виду.

– Я обязан… за тобой нужен уход и внимание, – ляпнул Тоха, что-то из глубокого детства, когда он действительно таскал меня на руках и присматривал за мной.

– Понятно. Ну так ВНИМАНИЕ! Я ухожу, – твердо отрезала я и, обогнув двухметровое препятствие, забралась на самое последнее сиденье нашего микроавтобуса.

Я уже готова была принять поражение и провести самый унылый уикэнд в жизни, как солнечные лучи ворвались и в мой день. Неожиданно. Сначала я поймала один взгляд Тохи на себе и от того, как он на меня смотрел, у меня замерло сердце. Бертран словно не мог налюбоваться на меня, пожирая глазами от макушки до серебристых угг.

И весь оставшийся путь я ловила на себе взгляды Тохи и осознавала, что Вика-то права. Моя кожа покрывалась мурашками каждый раз, когда мы наши взгляды пересекались. Но и у Тохи взгляды стали другими. Больше ни одного мимолетного – он подолгу задерживался на мне, улыбаясь. Его глаза сияли, как бока натертого пузатого медного самовара на солнце.

Когда наш минивэн остановился на широкой подъездной дороге у двухэтажного деревянного шале, я была твёрдо намерена поговорить с Тохой. Просто, как взрослые, близкие друг другу люди, открыться и вместе решать, что делать в сложившейся ситуации. Его многочисленные взгляды на протяжении всей поездки, придали мне уверенности, что подарочек всё-таки Принц распаковал сам и теперь изнемогает от желания его попробовать.

Но, разумеется, не так-то просто пробиться к принцу, через толпы его поклонниц. Едва машины остановились и Тоха выбрался на морозный воздух, его тут же окружили его верные фанатки. И если на инстаняшек с полной модификацией тела можно было не обращать внимания, то выплывшая из индивидуального внедорожника Арина, бесила меня нереально. Эта дрянь тут же подхватила Тоху под локоток, что-то ему заливая в уши.

Решив не портить себе настроение этой сценой флирта, я отвернулась к машине, чтобы забрать свой багаж. Но не прошло и минуты, как ко мне молча присоединился Тоха, извлекая из недр бокового отсека свою кожную сумку с вытесненным на ней фамильным гербом Бертранов.

– Что она тебе сказала? – стараясь делать вид, что интересуюсь просто по дружески, спросила я у Бертрана.

– Кто? – как-то совсем без настроения буркнул Тоха.

– Арина.

– Что-то на курином, – раздраженно ответил лучший друг, закидывая свою сумку на плечо и подхватывая мой чемодан за ручку.

Антуан двинулся выше по дороге, к ступеням шале, а я замешкалась на пару секунд, глядя на его удаляющуюся джинсовую задницу. Не поняла? Первая красотка и мечта Тохи Арина больше его не интересует? Или его раздражение наоборот говорит о том, что он к ней небезразличен?