Порочный бит

Глава 17. Любовь за шапку сухарей

Я улыбалась своему спутнику Мишелю, не всегда понимая, к месту ли. Проглатывала божественного вида блюда, не чувствуя вкуса еды. И всему виной тот, для которого я сегодня нарядилась. Тот, ради которого терплю эти неприятные моменты флирта с ним других женщин.

С каждым проведенным с ним рядом днем мне становится все больнее наблюдать за охотой первой красавицы в офисе, так неприкрыто и откровенно предлагающей себя, что даже живущий в виртуальном мире айтишник это заметил.

Вот и сейчас, пока сидящий напротив меня Мишель рассказывает мне очередную байку, я украдкой смотрю на ладонь Моник, как бы невзначай накрывшую руку Тохи на столе.

– Прошу меня извинить, – бормочу я, чувствуя, что моему терпению приходит конец.

Встав из-за стола, чтобы немного угомонить бушующую в груди ревность, я хотела побыть одна, но не успела сделать и пары шагов, как в мой локоть вцепилась полоумная союзница Антуана.

– Составлю тебе компанию, Александра, ты не против? – заговорщически улыбнулась мне Моник.

Как сказать…против, конечно, но как собака против блохи – ни сказать, ни сделать ничего не могу.

Едва за нами закрылась дверь уборной, Моник приступила к главной цели этого ужина.

– Это правда, что ты давно дружишь с Бертраном?

– Сколько я себя помню, – ответила я, уже догадываясь чем я так заинтересовала Моник, что она аж ужин на двоих с Тохой променяла на этот балаган.

Мы обе смотрели друг на друга через отражение в зеркале, и через его призму я видела ее страх довериться людям. Ее крошечную душу, сжавшуюся в нервный комочек в груди, которая боится собственной тени.

Ненавижу в себе это качество мгновенно притягивать к себе людей. Они начинают со мной болтать, как на приеме у психолога, делясь такими сокровенными тайнами, что и под ширмой анонимности в сетях не расскажут.

– Он не обманет меня? Не использует, как все? – с надеждой в глазах спросила Моник.

Я, конечно, пока не знаю, что так расшатало психику наследницы Моро, но ей бы и правда к психологу, проработать свои проблемы.

– В отношениях с женщинами Тоха постоянством не грешит, но если он что-то пообещал, значит, выполнит. Проблема его женщин в том, что они сами решают, что Бертран им чем-то обязан, наделяя его теми качествами порядочности, которыми он не обладает. Короче, ожидай от него только то, что он озвучил, и ничего более, – дала я и этой дурочке совет, который давала и прежним.

Не знаю, усвоила Моник или нет, но внешне она еще больше поникла. Значит, ничего мой принц ей не обещал.

– Я влюблена в него с первой встречи, а он ее даже не помнит. Это было три года назад, на одной вечеринке у нашего общего знакомого, – завела жалостливую историю Моник, даже не догадываясь, со сколькими девушками я имела подобные беседы.

– Влюбиться в него несложно, – пожала я плечами. – Но я-то чем могу помочь?

– Я не могу его забыть, понимаешь? Наши танцы, поцелуи… Скажи, какие женщины ему нравятся?

Тоже мне – нашла задачу. Чем он отличается от других мужиков, когда речь о женщине?

– Ну… от женщины должно приятно пахнуть. Любит яркий маникюр, помаду… все мужики как дети, им нравится все в красивой обертке и желательно каждый раз новое, – немного удивляясь такой неосведомленности Моник, начала пояснять я.

– Нет, не то, – перебила меня Моник. – Ты ведь знаешь его всю жизнь! Скажи, какая женщина заставит его сходить с ума и думать только о ней?

Я таращилась на эту чокнутую, теряясь, как школьник в кабинете директора. Ну ты, мать, даешь! Если бы я знала, он бы сейчас тут с тобой не ужинал!

– Я ведь его друг, ты помнишь? – с подозрением уточнила я у кудрявой милашки, собираясь уходить и прекращать этот дурацкий диалог.

– Значит, желаешь ему счастья. А я смогу. Я смогу дать ему все, что он захочет! – вцепилась в мои предплечья Моник так сильно, что у меня точно останутся следы.

– Прости, Моник, но я правда не знаю… Антуан не фанат моногамных отношений…

– Но ты ведь есть в его жизни! Много ли ты знаешь примеров крепкой дружбы между мужчиной и женщиной, за которыми не стоит интим? – не отвязывалась от меня Моник. – Значит, в тебе есть что-то, чем он дорожит!

Допустим, с интимом вышла промашка совсем недавно… но она права. Среди моих знакомых я не знаю больше ни одного парня, у которого лучший друг девушка.

– Это прозвучит банально, но нас объединяет любовь к музыке. Музыка важна для него, понимаешь? Он всегда будет там, где звучит его бит…

Сама того не подозревая, я дала Моник единственный ключик к сердцу принца. Ее карие глаза засияли, словно в кудрявой голове успел зародиться план по укрощению блудливого.

Я не ошиблась в Моник, она действительно оказалась хитрее и умнее предыдущих пассий Бертрана. Она не пыталась, как они, вывалиться из тряпок и не вешалась ему на шею. И даже переступила через свою ненависть к Мишелю, вспомнив о банде его друзей, занимающихся музыкой.

В этот же вечер мы оказались в каком-то ночном клубе, где по случаю четверга было немноголюдно, но очень весело в компании ребят с инструментами, репетирующими и резвящимися в свое удовольствие.

Все, что мне оставалось, лишь со стороны наблюдать, как загораются знакомым блеском глаза Антуана, когда он ныряет в свой привычный и любимый мир музыки. Сняв пиджак и закатав рукава графитового цвета рубашки, он выглядел как настоящая звезда. Едва запрыгнул на сцену, и его бешеная энергетика захватила зал.

Но не меня. Не могу снова замечать прикосновения к нему другой женщины. Они смеялись, когда Моник попросила Тоху научить её бить по барабанам, спорили, танцевали и снова смеялись. Просто идеальная картинка для деда Филиппа. Миловидная наследница многомиллиардного строительного бизнеса и наследник инвестиционных фондов, занимающихся в том числе и вложениями в коммерческое строительство.

– А почему Саша живет у тебя? У нее разве нет своего дома? – запыханные, зарумянившиеся и счастливые Тоха и Моник вернулись к столу, где я вот уже битый час сижу одна, чувствуя себя бедолагой на площади с картонкой в руках, на которой написано “обними меня”, но все проходят мимо…

Взгляд Тохи коснулся моего лица, и я предпочла скрыть свою боль за улыбкой. Дружеской улыбкой. Бесплатно для вас, мой принц. Вне контракта. Получите, распишитесь.

– Я помогаю ему с готовкой и уборкой, пока его экономка отсутствует, – ответила я вместо Тохи. – Но это ненадолго, скоро я возвращаюсь в Россию.

Мой ответ пришелся по душе Моник. Женщины способны терпеть друзей женского рода у своих мужчин только до поры до времени. Но как только у Бертрана появится та самая… я буду мигом вычеркнута из его жизни. Границы личного пространства мужчины бабы сами устанавливают и сами охраняют. Похлеще полчища овчарок.

– Вау! Ты умеешь готовить? – с искренним изумлением в глазах присела на диванчик рядом со мной новая подружка Бертрана.

– Ага, Особенно хорошо ей удается шинковка пальцев, – хмыкнул Тоха, откидываясь на спинку дивана напротив.

Я отчетливо понимаю, что это обычный, ничего не значащий стеб Тохи. Но именно эта обычность, то, что всегда было в наших отношениях, меня сейчас и раздражает. Потому что для меня уже ничего не может быть как раньше… Я этого не хочу.

– Все, кто пробовал мою еду, говорили, что я прекрасно готовлю! – спрятав глаза за китайским прищуром, парировала я.

– Наверное, это было последнее, что они сказали в своей жизни? – не унимался Тоха.

– Еще одно слово, и оно станет последним, что ты скажешь в своей! – пригрозила я Бертрану, в сотый раз пожалев, что поперлась в этот клуб, в этот Париж и вообще, что не остановилась на достигнутой цели еще в горах.

Сокрушаться и думать о том, как поступила бы, зная все наперед, я не буду. Хоть и очень хочется отмотать этот трек на начало. На ту вечеринку на острове Бертранов, на тот танец…

– Я бы на твоем месте заткнулся, старик! Женщины в гневе превращаются в амазонок! Запросто отсекут тебе твои… фамильные драгоценности, – поежился Мишель, на всякий случай прикрывая свои.

– Я тебя точно уволю! – рыкнул на Мишеля Тоха, которому, очевидно, не понравилось, что кучерявый дает ему советы, как со мной общаться.

– Отвези меня домой, я устала, – решительно сказала я, чувствуя, что чаша моего терпения переполнена.

Мысленно проклиная неудобное платье, которое я напялила ради чертового Бертрана, я громко крикнула всем: “Салют”, и двинула к выходу.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я как псина за тобой побегу! Подожди меня еще час, и мы поедем вместе, – поймав меня за локоть у выхода, Тоха развернул меня к себе.

Я влепилась в каменную грудь со всего размаха, попутно получив очередную дозу моего личного афродизиака в качестве терпкого аромата Тохи, смешавшимся с запахом его горячей кожи. А он был разгорячен. То ли от драйва, полученного на сцене, то ли от злости, то ли от количества кофе, который он выпил только в этом клубе не меньше литра.

Какой же он дурак! Неужели он не видит, как мне плохо! Его браслет тоже истошно пищит, сигнализируя о зашкаливающем пульсе, но Тоха лишь срывает его с запястья, засовывая в карман брюк.

– Ты будешь удивлен, но я вообще о тебе не думаю! Мне просто здесь не нравится! – чувствуя, как слезы начинают зарождаться в груди, резко отвечаю я.

– А мне нравится! Это раз. И видишь того типа с гитарой? Он сын одного очень влиятельного человека, мне нужны такие связи, как ты не поймешь? – кипятился Тоха, наверняка сожалея, что взял меня с собой в тот вечер.

Приехал бы один и проблем бы не знал. Я стала ему мешать, это же очевидно. Но как бы я ни вразумляла саму себя, что Тохе сейчас приходится несладко в борьбе за место под Эйфелевой башней, обида во мне за преданные чувства клокотала в разы громче. Это для меня любовь на первом месте, эмоции и чувства. А он… продал их за шапку сухарей. Для него сейчас первостепенно собственное имя и бизнес.

– Это ты не понимаешь! Я больше так не могу, ясно? Я уезжаю домой и не волнуйся, контракт не нарушу! Салют, Антуан!

– Что на тебя нашло? Ведешь себя как глупая малолетка! Как я должен зарабатывать на твои высокие требования, сидя возле твоей юбки постоянно? Мне нужно объяснять тебе, что, плывя как говно по течению, на ту жизнь, что ты тут выбрала, я не заработаю? – раздраженно спросил Тоха.

Кажется, это один из примеров абьюзивных отношений, когда в своих проблемах мужчина обвиняет женщину. Или мне сейчас так кажется, а его слова не лишены смысла? Пофиг. Я устала от этих странных отношений.

– Ничего на меня не нашло! Обычный ПМС! – съязвила я, но, судя по сморщевшемуся носу друга, поняла, что он принял мой ответ за чистую монету.

– Хорошо, езжай с моим водителем, – решил Тоха, провожая меня на улицу.

Вернувшись в квартиру Тохи, которая хранила множество счастливых моментов, я немного остыла. Как ни крути, а Тоха прав. Если я хочу носить эти шляпки, то должна понимать, что деньги на них ему в карман не с неба падают. Ему нужны и связи, и новая коалиция молодых бизнесменов, чтобы фонд Бертран не ушел в тень вместе с его создателем.

Немного поразмыслив с бокалом белого вина в пенной ванной, я уговорила себя подождать еще немного.

Насыпав в тарелку чипсов и забравшись с головой под одеяло, я включила в приложении любимый сериал и залипла в нем до самого возвращения Антуана.

Слышала, как он прошел в комнату и шуршал одеждой, переодеваясь, но стыдно было показываться на глаза после ссоры в клубе. И как мириться, я не знала.

– Что ты тут делаешь? – приподняв край одеяла, поймал меня Антуан с чашкой чипсов и смартфоном.

– Отстань. Не порть мою вечеринку, – проворчала я, натягивая одеяло обратно.

– Вечеринку? С чипсами на постели? – усмехнулся Тоха. – Твое тотемное животное свинка Пеппа?

Судя по хорошему настроению Бертрана, мне можно выползать из укрытия, но не успела я выглянуть из-под одеяла, как услышала голоса в гостиной.

– Ты не один? – уточнила я у полуголого Тохи, торчащего в дверях гардероба.

– Мы с ребятами решили немного посидеть, присоединяйся, крошка! – подмигнул мне Тоха и снова отвернулся к тряпкам.

– А утром в офисе ты опять будешь пить кофе цистернами? – бросив взгляд на часы, пробубнила я.

– Не волнуйся, мамочка, у Слащевых-Бертранов неубиваемый мотор! – занырнув в футболку, хмыкнул Тоха и, чмокнув меня в щеку, слинял к своим гостям.

Я растерянно села на кровати. До сегодняшнего дня это логово разврата принадлежало лишь нам двоим. Я оказалась не готова, что в один ужасный вечер Тоха перестанет охотиться за мной по всем своим царским метрам, а уйдет, чтобы провести время с другими.

Не переодеваясь, прямо в черной кружевной сорочке, я прокралась к двери, за которой слышались голоса. К моему огромному потрясению, среди гостей были не только парни из клуба, но и Моник, и еще какие-то лохудры.

Подавив в себе легкое желание придушить присутствующих, я рванула обратно в спальню. Сев на кровать и обхватив голову так, что едва не вырвала себе запутавшиеся в пальцах волосы.

Ничего не изменилось для него! Ничего! Просто дома теперь есть вагина-фри, доступная и безотказная! А как наскучила, или, о боже, случился ПМС, то без проблем можно притащить другую! Сашка все стерпит и все простит!

Эту ночь я провела без сна, но глаза мои покраснели не поэтому. Те последние капли терпения, что уже не помещались во мне, вылились водопадами соленых рек.

Шумная компания угомонилась только под утро. Я слышала, что часть гостей покинули квартиру, но не все. Проскользнув в ванную, я боковым зрением видела, что один парень уснул на диване, другой на полу, завернув на себя край ковра. Отлично посидели!

Вернувшись в спальню, я нерешительно застыла в дверях. На краю кровати, где я впервые провела ночь одна, сидел Тоха и, нахмурив брови, сверлил взглядом мой собранный чемодан.

– Уезжаешь? – тихо спросил он, наверное, просто чтобы не молчать.

– Да.

Тоха кивнул, наблюдая, как я собираю верхнюю одежду. Билет уже куплен, такси заказано. Не вижу причины их отменять.

– Я так и знал, что этим все закончится, – словно разговаривая сам с собой, пробормотал Тоха, запуская пятерню в лохматую шевелюру.

Я молчала, не зная, что ему на это ответить. Убеждать и себя, и его, что мы можем вернуться к дружбе, смешно. Не сможем уже никогда.

Схватив ручку чемодана, я повернулась к двери, но Бертран тут же перегородил мой путь.

– Останься, – с почти осязаемым напряжением во взгляде вдруг попросил он.

От ужаса потери его не только как любовника, но и как друга в моей груди щемило так, что боль пронзала каждую клеточку от висков до кончиков пальцев. Еще немного, и ночные ручьи вновь найдут источник в моей груди, проливаясь по щекам.

– Не хочу. Мне больше не нравится притворяться, что мы друзья, – честно ответила я, крепче вцепившись в ручку чемодана, словно в спасательный круг. – И я не хочу мешать тебе, мой принц. Строй свою империю.