Порочный бит

Глава 14. Все носят маски

Все люди носят маски, это не для кого не секрет. Однако среди нас профессионалы. Те, кто научился скрывать истинное лицо настолько мастерски, что у окружающих нет ни единого шанса его увидеть. Ни при каких обстоятельствах.

Моник была из таких. Вымуштрованная отрядом гувернеров и получившая отменное образование, эта девушка могла бы похвастаться не только безупречными манерами и умением поддержать любую беседу, но и острым мышлением. Однако именно его она тщательно прятала за маской наивности и некой странноватости.

Чтобы не мешать Тохе и самой не изводиться, глядя, как он подкатывает яйца к кучерявой болонке с родословной, я решила насладиться видами, простирающимися за пределами клуба.

Бесконечные простирающиеся луга с редкими островками деревьев дарили душе безмятежность и покой. Родившись в семье одного из самых уникальных людей планеты, я не могла не знать, что возомнивший себя верхушкой эволюции человек ничто по сравнению с непреодолимой мощью стихий. Как и не могла не научиться видеть то, что другие разучились. Вернулась к загону, только когда досыта впитала в себя эту безграничную энергию живой природы.

Месье Антуан Бертран уже ждал меня у ворот. Он уже снял редингот, оставаясь в белоснежной приталенной рубашке, идеально подчеркивающей размах его плеч и узкую талию. Брюки в облипку, высокие сапоги и этот его фирменный взгляд из-под сбившейся челки заставят колотиться любое женское сердце в порочном бите Токсика.

– Она милашка, – провожая взглядом изящную, словно миниатюрная балерина, девушку, поделился со мной Тоха. – Странная, но в этом есть что-то… сексуальное.

Не передать словами, как больно уколола эта простая фраза. Бертран не сказал ничего сверхъестественного, из-за чего нужно впадать в истерику, но в моих висках адски запульсировала именно она. Не так больно было бы похлопать в ладоши с ежом в руках. Мне хотелось выдрать все эти козьи кучеряшки и выцарапать лживые глаза Моник. Страшно представить, кого из меня делает эта больная любовь к принцу. Она не окрыляет меня и не делает лучше. Я превращаюсь в монстра.

– Вовсе нет. Она скрытая психопатка, – буркнула я, закрывая дверцы загона, собираясь сбежать в раздевалку.

Распузырившийся от ветра белый рукав рубашки мгновенно отсек мне путь. Моргнуть не успела, а перед глазами уже белый воротник и широкая шея с загорелой кожей и сводящим с ума ароматом терпкого запаха тела Тохи и тонких ноток его парфюма.

– Ревнуешь? – опалило горячим дыханием мою щеку.

– А по контракту обязана? – с усмешкой, скрывающей мои истинные чувства, уточнила я. – Прости, но за годы дружбы с тобой у меня это чувство атрофировалось.

Ложь сочилась из каждого произнесенного мною звука. Да, конечно, вереницы девушек, к чьим прелестям прилипали глаза Тохи, не могли не сформировать во мне некий защитный блок, но это было до… до того, как я узнала, что именно он им даёт. До того, как испытала сама это невероятное притяжение, всепоглощающее, дарящее такой полёт души и тела, что гравитация не в силах с ним справиться. Никакие законы физики больше не действительны, стоит только ему прикоснуться. Дальше только химия или, скорее, магия…

– Если вовремя не отпустить прошлое, оно задушит будущее, Санечка, – пронзил меня насквозь Бертран тем взглядом, что далеко не каждому доводиться увидеть.

Слишком серьезным для повесы Токсика, слишком цепким для едва вылупившегося бизнесмена и слишком печального для того, кто не строит планов на семейные отношения.

Это было чересчур для одного утра. Дикая, пульсирующая в висках ревность, как на русских горках, резко сменилась близостью мускулистого тела, пышущего нерастраченным тестостероном. Пристальный взгляд медово-ореховых глаз, заставляющий мой пульс подскакивать до космических скоростей. Порочная игра Бертрана, намеренно не прикасающегося ко мне, но излучающего килотонны сексуальной энергии, которая сводит с ума каждую трепещущую клеточку моего тела, до исступления желающего его ласки.

– Поцелуй меня, – часто хлопая ресницами, растерявшись от собственной просьбы, шепчу я, и не успевает последний звук слететь с моих губ, как мне дают то, о чем прошу.

Мечтая получить душевную разрядку, вылив все невысказанные слова в поцелуй, я в ту же секунду обеспечила себе иное напряжение, сумасшедшими пружинами скручивающееся по всему телу. Едва горячие и требовательные губы накрыли мои, ещё больше захотелось, чтобы его руки сжали мою грудь, сковали в объятьях, подарив хоть немного облегчения мучительному накалу желания.

– Девочка… красивая моя, – опаляет горячее дыхание мою кожу, когда губы Тохи перемещаются на мою шею. – Глупенькая…

По моему бедру заскользила горячая ладонь, длинные пальцы Тохи накрыли мою промежность поверх обтягивающих брюк, властно сжимая. Я тихо всхлипнула, кусая губы от того, как меня встряхнуло от пронизывающих острых ощущений. Горячая волна разлилась по бедрам, в промежности стало горячо и мокро, невыносимая пульсация лишь слегка гасилась от жадных поглаживаний сильными пальцами, принося лишь короткие вспышки наслаждения и тут же требуя большего.

– Я дам тебе всё, что ты хочешь. Просто попроси… – резко подхватив меня под бедра и подкинув, прорычал Тоха, впечатывая мою тушку в деревянную стенку стойла офигевшей лошади.

Наверное, даже сквозь скафандр можно было бы почувствовать его каменный член, упершийся между моих раздвинутых ног.

Удерживая меня одной рукой за задницу, вторую он вернул к моему лицу, жестко фиксируя подбородок пальцами. Оттянув нижнюю губу большим пальцем, порочный принц замыслил разврат на полную катушку, что отчетливо читалось в потемневших глазах.

– И я хочу получить всё…

В этот момент из кармана Бертрана донесся рингтон собственного сочинения взбалмошного диджея. Мы с Тохой замерли, оба с осоловевшими от желания глазами, уставившись друг на друга.

Беззвучно чертыхнувшись и послав в вояж звонящего, Тоха сначала галантно опустил мое дрожащее тельце на землю, затем достал из брюк совсем не то, что я хотела еще десять секунд назад.

– Бонжур, дедуля, – хриплым голосом муркнул Тоха, отвечая старому пройдохе.

Состряпав Тохе недовольную рожицу, я возмущенно отпихнула от себя наследничка и устремилась в раздевалку.

– …в воскресенье? Хорошо… нет, еще не встречался… – слышу за спиной обрывки фраз Антуана.

Даже закрыв за собой дверь и перестав контактировать с этим инкубом, я продолжала дрожать, как осиновый лист на ветру.

Моя мама говорит, что в своей жизни нужно не бояться совершать ошибки и уметь принимать решение в момент. Не думая, не размышляя. Полностью отдаваясь порыву. Только так можно почувствовать, как меняется твоя реальность. Только такие моменты заставляют тебя жить сейчас.

Однако, как бы смешно это ни было, в моей ситуации, где я, повинуясь минутному порыву, позволила себе быть слабой и ведомой, все равно сохранился синдром отложенного счастья. Парадокс. Отчаянно желая почувствовать его любовь, я забыла о гордости, наивно веря, что всё изменится, нужно просто подождать… Интересно, сколько девушек уже оставили свой след на этих граблях?

Рисуя себе идеальное будущее, основанное на прошлой жизни Тохи, я разбилась о его новую действительность. Из легкого на подъем чувака, который был за любой кипиш, он на моих глазах превратился в супер-занятого мужчину, чей день расписан по минутам. Приправьте к этому надлежащие его сословию пунктики, где правила есть, даже в какой день положено ужинать в ресторане и какой длины должно быть твое платье согласно выдуманным кем-то стандартам, и вы получите картинку образцового члена высшего общества в лице Антуана Бертрана – и дворняжку рядом с ним, на которой шмотки из бутика для именитых сучек.

– В четверг я и ты ужинаем в ресторане с Моник, – словно пробравшись в мои мысли, дополнил картину яркого мезальянса Тоха, когда мы сели в машину, чтобы ехать в офис.

– Это ты мне так на тройничок намекаешь? Иди ты знаешь куда? Я не пойду, развлекайтесь без меня, – разозлилась я больше на то, как этот ужин нарисовался в моей голове, где я буду выглядеть лишней.

– Саш, не душни, а? Моник согласилась на встречу, только если и ты придешь, – не отрываясь от телефона, ответил Тоха.

Он все уже решил за меня и даже не сомневается, что я буду делать так, как он скажет.

В ответ я только нахмурилась, теряясь в догадках, зачем я понадобилась незнакомой девушке. Для контраста или честь бережет, боясь показаться в обществе с одним из самых скандальных представителей этого зоопарка?

– Значит, найди мне сопровождение. Я не буду третьей лишней! – победило во мне любопытство, ну и желание контролировать поведение “лучшего друга”.

Тоха оторвался от экрана смартфона, округлив на меня глазищи.

– Эскорт тебе нанять? Совсем офонарела? – рыкнул Тоха, гневно испепеляя меня взглядом.

– Без разницы. Хоть эскорт, хоть еще какую-то зверушку вашего заповедника. В противном случае я не пойду, – отрезала я, ни на грамм не уступая сверкающим упрямством взглядом.

– Этого не будет, даже не мечтай! – надвигаясь на меня, как грозовая туча искрящаяся молниями, тихо рычал Тоха.

Настоящий хозяин прайда! Как можно променять его на кого-то другого? Я чувствую его разгневанное дыхание на своем лице. Голодный, в самом убийственном для принца смысле, злой и безумно сексуальный.

– А, ну ладно. Высадишь меня у аэропорта? – невинно хлопнув глазками, спросила я.

Понятия не имею, в какой стороне аэропорт, но Бертрану не нужно разжевывать все по слогам, он прекрасно меня понял.

– Стерва! Хорошо, тебя будет сопровождать коротышка Мишель, – ткнув в стекло за моей спиной, прошипел Тоха.

Решение далось ему с трудом, и я, чтобы скрыть улыбку ликования, повернулась к окну, чтобы посмотреть, кого он мне там показывает.

Возле переливающегося зеркальными витринами здания крутился темноволосый кудрявый паренек, очевидно французского производства. Кажется, ростом он будет чуть выше моей груди. Буржуазные ряды встрепенутся от появления такой парочки отбросов на вечеринке.

– Симпатичная барсетка, – пробормотала я, но Тоха меня уже не слышал, выскочив из машины, и, печатая шаг, словно хочет оставить следы на асфальте, открыл мне дверь.

Бормоча что-то на французском типа: “уволю нахер этого болвана”, Бертран распахнул двери и дальше только бесконечно здоровался со всеми, пересекая офис до своего кабинета.

Целых три минуты мне нравился этот офис и приветливые улыбки сотрудников, с любопытством меня разглядывающих.

– Доброе утро, Тони. Тебе не с кем было оставить маленькую Сашу? – ворвался противный щебет в мои уши.

– Доброе утро, Арина. Александра две недели будет работать в моем офисе, – холодно, но выделив интонацией слово “моем”, ответил Тоха.

Интересненько! Так у Тони и Арины тут негласная война, что ли? Поэтому он ищет внешнюю поддержку? Своим – в кавычках – партнерам не доверяет?

– Коллеги, знакомьтесь, это Александра Сумарокова, будет проходить у нас практику две недели, – совершенно не прибавляя звука, произнес Тоха и, к моему удивлению, его все услышали, начав стекаться вокруг нас.

Как он это сделал? Признаться, я была удивлена, полагая, что Тоха тут в офисе дерёт горло, чтобы быть услышанным или чтобы заработать таким образом авторитет. Но нет. Он просто вошел и начал говорить. Всё. Интересно, о каких талантах этого повесы я ещё не в курсе?

– Знакомься, я буду у себя, – чуть склонившись к моему уху, сказал Тоха, коротко коснувшись моей спины.

Я довольно скверно владею французским, чтобы уверенно общаться, поэтому немного напряглась оттого, что осталась без дружеского плеча. Но, как оказалось, я зря переживала. На смену одному читающему рэп разгильдяю пришел следующий:

– Твои глаза как айсберг. В них мой мир замер. Скажи мне да, и я для всех занят… – первым выскочил тот самый симпатичный кудряш, энергично подкатывая ко мне.

– Не обижайся на него. Мишель душка, просто… немного эксцентричный, – тут же улыбнулась мне еще одна сотрудница.

Уже через пару минут я была усажена за “свой” рабочий стол, окружена щебечущими и дорого пахнущими девушками. Для полноценного и быстрого вливания в коллектив мне выдали большую кружку с ароматным кофе и наперебой заваливали вопросами, откуда я и на кого учусь. Приятный момент портил только сверлящий мой висок взгляд прищуренных светло-карих глаз из-под раздвинутых полосок жалюзи на окне в кабинете генерального.