Порочный бит

Глава 19. Арест имущества и другие злоключения Тохи

Внезапно нанесенный удар в виде всплывшего у желтушников контракта был как пушечное ядро в голову. Мозги вдребезги. Лишь факты впиваются в извилины, как зубы ядовитой змеи: “Только я и Саша знали о контракте”, “Мой личный ноут не покидал этой квартиры, с тех пор как мы в Париже”. Эти мысли травили, убивали. Зачем, Саша? Что тебя не устраивало?

Поджав губы и надув щеки, Санька без труда выжгла себе дорогу до такси. Репортеры ежились и щемились в стороны, пугаясь красивой девушки с горящими адским синим пламенем сапфирами. Самые впечатлительные полезли в телефоны, видимо, судорожно ища там телефончик знакомого инквизитора. Даже мне стало дурно и тело охватил жар. Ведьма.

– Вот ты-то мне и нужен, – тихо рыкнул я, выкидывая руку и хватая многофункционального мойщика за шкирку. – Поедешь со мной.

Как говорил батя: твой враг может стать твоим союзником при правильном подходе. Не исключаю, что он имел в виду маму, знакомство с которой началось с лютой вражды. Разумеется, я с этим журналюгой вести страстные переговоры по примеру бати не собираюсь. Мой вариант проще. Раз репортеришка продался кому-то из моих недоброжелателей, значит, у него есть цена, а с этим уже можно работать.

Последнее, что я увидел из окна своего автомобиля, это скрывающееся за поворотом такси, в котором от меня сбежала Санька. А дальше убийственный писк браслета, молниеносно охвативший грудную клетку жар, все больше сжимающий в тиски невыносимой боли сердце.

К сожалению, в отличие от уже беспомощного тела, сознание уходило слишком долго. С гадкой насмешливой улыбкой подкидывая дров под ребра. “Ты ничтожество, Бертран!” “Любимая женщина не захотела быть с тобой ни за какие деньги” “Отдал ей все, что имел… открылся, как никогда прежде…” “Сумарокова никогда не сможет полюбить тебя, идиот, на что ты рассчитывал?”

В плену этих мыслей я и погас, чувствуя себя отвергнутым и брошенным, по причине негодности для серьезных отношений.

– Останетесь у нас под наблюдением, месье Бертран, – монотонно говорил наш семейный доктор, когда после осмотра меня перевезли в бокс. – Лечение я назначу после обследования, а пока полный покой. Никаких физических нагрузок, понял меня? Даже не думай лезть под юбки медсестричкам, Антуан! – наклонившись к уху пригрозил старый друг династии Бертранов.

Вообще-то я планировал верность в соответствии новым формирующимся принципам, а не по назначению врача. Но даже тут мне судьба подгадила! Блюсти все равно придется, но ведь это уже… не то пальто!

– Понял. Тип, что со мной приехал, ещё здесь? – уточнил я, не слинял ли журналюга, помогавший водителю тащить двухметрового представителя личной Красной книги Бертранов.

Тяжелая это ответственность – быть единственным наследником. Если бы у меня была жена, она бы рожала без остановки, пока замок на острове близ Марселя, не превратился в семейный детский сад.

– Ваш друг за дверью, пригласить? – кокетливо улыбаясь, оживилась рыжеволосая сестричка.

– Угу, – хмуро ответил я, немного сожалея, что на мое либидо наложено сразу два ареста.

Как говорил отец: “Нет такого плена, из которого нельзя найти выход. Разница лишь в условиях”.

Через час в моём новом кипенно-белом кабинете уже был Мишель, слушая и запоминая мои инструкции. Эта кудрявая подделка Снуп Дога с "Алиэкспресса" оказался смышленым малым. Из всего моего окружения ему одному я смог доверить всю схему. Сашка, естественно, не ошиблась, давая ему свою оценку. Пацан профессионал своего дела, и горшочек на его плечах варит как надо.

– Сегодня после пяти поедешь в гольф-клуб. Там встретишься с Луи Ришаром и передашь ему, что мы дадим ему выиграть тендер на определенных условиях.

После этого мышеловка для Ариши будет захлопнута. Ну а дальше все понеслось бы как по маслу, если бы меня не подкосили цистерны кофе, который теперь под строгим запретом врача. Изверг! Сатрап! Лишил всех радостей жизни одним росчерком шариковой ручки!

Постигая науку дистанционного управления персоналом, я в ускоренном режиме освоил и навык делегирования, и утренний разгоняй по видеосвязи.

– Нашел-таки способ отвлечь старика от мемуаров! – проворчал дед Филипп, чинно вышагивая по моей палате. – Ты тут грозу переждать решил или у тебя в принципе аллергия на взрослую жизнь?

– Знаешь, дед. В этой палате работать гораздо комфортнее, чем в твоем серпентарии единомышленников. Тут меня и кормят, и развлекают. Тишина, покой и гармония. Сердечный приступ отличная штука! Рекомендую! – ответил я на любезность деда.

– Ты мне лучше расскажи, что за цыганские фокусы с банковским счетом были? Лев Толстой был лаконичнее, чем выписка из банка.

Лучше бы не напоминал! Неделя прошла с тех пор, как она улетела. Перекачанный журналюга с трудом выдрал из моей руки телефон, когда я так и не дождался обещанного звонка, что Сашка приземлилась. Как осатаневший сжимал несчастный смартфон, не веря, что этого не произойдет.

– Считай, что это была оплата за черный пиар в СМИ. Я ей шляпки и чулки, она мне нож в спину, – уже догадавшись, что мимо деда не прошли и эти сплетни, сразу ответил я.

– Тебе совсем худо, что ли, внучок? Санечка не предала бы тебя даже под дулом пистолета.

Я тоже так считал! Но не выкруживается альтернативы, как ни думай! Не было ни у кого больше возможности такой. Просто не было!

Впервые я был рад противному писку браслета, что заставил моего деда замолчать и перестать ковыряться в той ране, что я предпочитаю не замечать. Потому как зажить она не может. Проще делать вид, что ее нет.

Разумеется, дед прискакал не ради слива желтушникам контракта. Честно говоря, и я, как схлынули эмоции и разум остыл, понимаю, что такой ерундой мою репутацию баловня судьбы c безлимитной вседозволенностью не испортить.

Из любимого кресла дедуля вытащил свой морщинистый зад по причине проигранного мною тендера, о чем ему, конечно же, доложила Арина раньше, чем информация появилась в доступе.

– Черт! Как же жаль, что я не в офисе и не вижу их вытянувшиеся лица! – подпрыгнул на кровати я, заерзав в нетерпении.

И тут же, словно по мановению волшебной палочки, на экране ноута запиликал звонок конференц-связи.

– Бонжур… – ответил я и заткнулся, потому что по ту сторону экрана происходил какой-то неуправляемый хаос.

Все присутствовавшие в кабинете разговаривали одновременно. На повышенных тонах и с жестикуляцией уличной надувной куклы.

– Хочешь сказать, что ты этого и добивался? – не пришлось долго ждать, пока сообразит дедуля.

– Угу. Я ведь наполовину Слащев, дедуля. И проиграл один бой, чтобы выиграть войну, – наслаждаясь перекошенным от злости лицом Арины, не преминул напомнить я деду, включая телик.

Канал о финансах среди простых обывателей непопулярный, все эти фьючерсы и опционы им нужны, как названия звезд соседней Вселенной. Но именно на нем мой арендованный журналюга сегодня даст несколько раз новость о новой коалиции молодых бизнесменов, что объединили мощи своих компаний, чтобы выдержать конкуренцию старых замшелых монополистов.

– …Пять молодых предпринимателей словно ураган ворвались на рынок инвестиций, строительства и недвижимости, объединив усилия и мгновенно вытеснив всех прочих конкурентов на один из самых перспективных проектов…

За спиной ведущего появилась наша общая фотка, сделанная прямо тут, в этой палате, на фоне белых стен. Я по центру, справа Луи и Моник, слева Мишель и тот самый сыночек очень влиятельного человека, с которым я познакомился на последней вечеринке.

Жаль, что по ту сторону видеосвязи я вижу лишь затылки повернутых к экрану голов. Нажав на красную кнопку, я отключился, пытаясь почувствовать вкус победы. Перед глазами только куча папок рабочего стола ноута, которые я так и не удосужился разгрести после синхронизации аккаунтов. И больше ничего. Я не чувствую жизнь в ярких красках, если не вижу ее глаз…

– То, что вы сделали, в экономике называется “картельный сговор”, – слушая ведущего и пялясь на фото молодых, дерзких и смелых, подметил дед.

– Это был батл компаний, дед. Он еще не закончен, но этот раунд за мной, – возразил я. – Как видишь, твои устаревшие методы по объединению капиталов посредством женитьбы, уже стали непригодны. Слить бабло в одну казну мало, нужно уметь не только бабками все щели затыкать, но и пользоваться предоставленными ресурсами.

Кажется, в последний раз дед так смотрел на меня, когда я приволок свой первый весомый гонорар за диджейский сет. Крутые были времена. Мне было что-то около двадцати, и вкус популярности кружил голову настолько, что испытание медными трубами я мог бы не пройти. Если бы не эти синие глаза тогда еще совсем сопливой девчонки, смотрящие на меня с искрящимся смехом в бесконечно красивых радужках. Я в них тонул, погружаясь в их неповторимый мир. Боялся нарушить их покой, оберегая, как самое ценное сокровище.

Не уберег. И сам погиб.

– И все же одну значимую битву ты проиграл, Антуан. Нельзя было отпускать ту, ради которой ты готов на такие подвиги.

– В этом и был расчет? Чтобы в этом террариуме невест я нашел ту, которая мне станет не только женой, но и партнером? – догадался я, к чему дед затеял этот балаган.

Банально как-то и просто, как все гениальное. Он бросил меня в пучину проблем, чтобы я не только сам броней оброс, но и из девиц на выданье подобрал себе ту, с которой и в радости, и в горести?

– Нет. Мне все равно, какая будет эта женщина. Мне важно, каким будешь ты ради нее, – огорошил меня дед.

Я правильно понимаю, что ему изначально было плевать, каких кровей и фамилий будет моя невеста? Это была просто уловка, чтобы моё нутро запротестовало и я мясом наружу вывернулся, но нашел бы способ не быть тупым вариантом сложения нажитого?

– То есть теперь тебя не смущает, что Сумарокова не из наших? – зло щуря глаза, спросил я у деда.

– Скажу тебе словами классика: "Любовь как бриллиант. Стоит дорого, встречается редко, а подделок очень много". И да, меня смущает, что она до сих пор Сумарокова, – ничуть не стыдясь того, что именно он меня и отговаривал от предложенного варианта жены, ответил дед. – Кстати, ей очень идут шляпки.

Коварный, хитрый и наглый глава рода Бертранов подмигнул мне на прощание, оставив в полном недоумении.

Разумеется, мысли о Сашке не могли не вернуть меня к тому злополучному котракту. И пусть сама эта грязноватая статья полное фуфло, но сам факт, что Саша… или не она? Но то, что игровой ноут мог взять кто-то еще, было полностью исключено.

Чтобы снова не рвать душу и не ломать голову над тем, как мог улететь этот файлик к журналистам, я решил почистить рабочий стол ноутбука от лишних файлов, что "Майкрософт" подтянул сюда при установке со всех моих устройств…

– А вот и предатель нашелся… – в полном ахере пробормотал я, уставившись на экран, где среди кучи рабочих папок, скромно затесался файлик, притащенный сюда в момент установки нового рабочего ноута на мой аккаунт в "Майкрософт".

Уже через минуту я звонил Мишелю с просьбой скинуть мне все записи с видеокамер в моем кабинете, а через пару часов нашел то, что искал. Интересно, если Арину припугнуть этими кадрами, она продаст мне свою часть акций фонда Бертранов за полцены?

Впрочем, эта мысль быстро покинула меня, сжирая пожаром чувства вины перед Санькой и паническими мыслями: что если она не простит?

Раньше при ссоре с Сашкой мне не составляло труда позвонить ей уже через день и помириться. Но сейчас это не просто ссора друзей. Ведь далеко не слив контракта в СМИ привел к нашему расставанию. Это было исключительно решение Саши, основанное лишь на ее заключениях, в которые она меня посвятить не пожелала. Из всего ею сказанного было предельно ясно лишь одно – я не тот человек, рядом с которым она хочет быть. И этот факт убивал меня, ведь Сумарокова сделала выводы не после недельного знакомства. Она знает меня всю жизнь и, попробовав перейти грань дружбы, поняла, что совершила ошибку.

Паршивое ощущение быть возвращенным во френдзону. Чувствую себя ущербным, словно при всех моих достоинствах мне не дали самого важного, что ищут женщины в мужчине.

Время так стремительно утекало, сменяя дни неделями. В огромном завале дел не было просвета, и я старался успеть завершить начатое, пока кто-нибудь из конкурентов не придумал, как меня обойти.

Дела позволяли отключить голову, но было адски сложно концентрироваться с постоянной тупой болью в груди, которая никуда не исчезала, чем бы я ни занимался. Мысли о причинах, почему я не прошел кастинг Сумароковой, терзали меня день и ночь. Женщинам стоит научиться четче озвучивать свои претензии, потому как я не смог найти ни одной причины, чтобы вот так собрать вещи и уехать.

Через три недели меня наконец-то выпнули из клиники со словами: “Учитывая твой характер, ждать на прием нет смысла, так что просто придержим тебе место в реанимации”.

Вернувшись в офис, я понял, что согласился пахать тут только ради того, чтобы мои дети не краснели в школе, рассказывая, что их папка полуголый скачет на рейвах, одной рукой крутя винил, пока на второй висит тонометр. Ради той, что так органично вписывается в интерьеры средневековой Франции, поэтому и мне придется соответствовать. Быть в этой тусовке, куда она сможет выгуливать свои шляпки, и зарабатывать столько, чтобы рассеянная до невозможного Санечка и дальше гуляла по Сент-Оноре, не глядя на ценники.

Оказалось, что мне даже взвешивать нечего. Без нее мне не нужен этот мир. И у моих детей могут быть только ее глаза. Исключительно по этим причинам я не задержался в Париже ни дня больше, чем требовалось.

Дома двух боевых товарищей – моего отца и Кирилла Сумарокова – находились рядом и даже не имели между собой забора. Именно отсюда мои первые воспоминания о пухлощекой соседке с невероятно большими и красивыми глазами. Её чистой и щедрой любовью ко всему живому на планете можно весь мир согреть.

– Саша дома? – забыв поздороваться с матерью Сашки, с порога спросил я.

– Хорошо, что ты приехал, Рыбенок. Сашка в последнее время странно себя ведет! Опять уехала на свидание с кем-то из "Тиндера", – затараторила тетя Лера, не замечая, как быстро она опускает меня в пучину дикой боли, жгучей ревности и ненависти к каждому, кто прикасался к Саше.

И даже старая шутка о том, что моя мать не выговаривает на русском слово “ребенок”, не спасла на этот раз. То ли шутка заезжена, то ли мне не до смеха.

– Куда? – с трудом шевеля челюстью, спросил я.

– На турнир, вроде, по бильярду. Хоть где-то Сашке мои уроки стрельбы помогли! Времена нынче скучные у молодежи, не то что в моей юности… – продолжала трындычать тетенька Лера, в прошлом снайпер бандитской группировки по прозвищу Кид, но я уже удалялся от нее, не слушая.

Обернулся лишь раз, почувствовав тяжелый взгляд папаши Санечки со второго этажа. Никогда не привыкну к этому мертвецки пустому взгляду. Бр-р-р. Жуть берет. А учитывая его немногословность, то непросвещенным людям нужно на всякий случай заблаговременно напялить памперсы. Это ж мне у него просить руки его дочери! Где я так нагрешил?

Ох, прав был дед! Семейка Оменов! Куда я лезу?

Беспощадное желание помчать сразу на турнир буквально прожигало меня насквозь, но где-то под завалами ревностных мыслей бурлило желание появиться перед бывшей девушкой нереально привлекательным самцом.

Я так ни на одно свидание не наряжался, ни на одну встречу не катил на таком пафосе, с которым ворвался на парковку клуба, разбивая цветные клубы пара, вываливающегося с открытого танцпола.

И дальше все как в самой банальной мыльной опере – уверенно вышел из машины, расправив плечи, жестким движением одернул пиджак и взглядом ястреба метнулся искать ее. Вот только не догадывался, что эти мыльные приемчики из сериалов работают в обе стороны.

Как на слоумо смотрел на самую красивую женщину в мире, спускающуюся со второго этажа по широкой лестнице. В прямом смысле застыл с открытым ртом, жадно лаская взглядом открытые плечи, мысленно роняя слюни в глубокое декольте и оглаживая идеальные ноги в открытых босоножках из тяжелого люкса. Щекастая соседка после секса со мной превратилась в самую сногсшибательную женщину, способную покорить любого… а вот, кстати, и он.

– Черт! – тихо выругался я себе под нос, узнав в спутнике Саши своего знакомого.

Ярослав Демин. Мастер спорта по кикбоксингу, обладатель брутальной лысины и большого запаса скверных слов в лексиконе. Этакий Вин Дизель на минималках.

Улыбка Сашки, подаренная этому недостойному, практически исполнила предсказание доктора, едва не остановив мое сердце. Однако потная, грязная ладонь Ярика, обхватившая талию моей девочки, сработала как дефибриллятор. Никто не может прикасаться к ней, кроме меня!

В два шага и двумя налитыми кровью глазами я настиг сладкую парочку.

– Тоха… – растерянно и как-то испуганно произнесла Саша, уставившись на меня, как на привидение.

Учитывая способности Сумароковой, я даже на секунду подумал, что реально покинул этот мир и весь успех моей кампании мне приснился. А теперь настал черед кошмарного сна.

– Саша, – тщательно пытаясь скрыть боль ее измены, холодно улыбнулся я.

– Это Ярослав… – хотела представить нас друг другу Саша, но качок меня узнал.

– Токсик! Сколько Лен, Сколько Зин! – засиял Ярик сомнительным юморком. – Привет, брат! Ты чё такой важный, как член бумажный?

Едва не задушив меня в своих ручищах, Ярик так долго тискал меня, что мы с Сашей успели перекинуться не только взглядами:

– Так вы знакомы? – Саня хлопнула накладными ресницами – дошло до нее.

– Я и родителей его знаю. Отличные мужики, – скривился я, отпихивая Яра.

Не очень умный бабуин поржал над моей шуткой, брякнув что-то наподобие: “Ты уху ел?”.

– Ты опоздал, я выиграла турнир, – видимо, решив прервать словесный понос своего “парня из Тиндера”, сообщила мне Саша.

Да я, мать вашу, похоже, везде уже опоздал.

– А как насчет того, чтобы сыграть с прошлогодним чемпионом? Иначе это какая-то сомнительная победа получается, – продолжая обмениваться с Сашкой взглядами-молниями, цеплял ее я.

Знаю, Сашку неистово бесит моя опека и ей хочется сбежать, чтобы я снова не испортил ей свидание. Однако и во мне клокочет злость и ревность. Абсурдная шутка жизни после Сашки – я из бездельника превратился в бизнесмена, как и из трахающегося направо и налево в самозанятого. А она из тихой Золушки – в Красную Королеву. Я чуть не телепортировался в мир иной, а она, ни секунды не сомневаясь, ищет мне замену.

– Если мой спутник не будет против, – с вызовом вздернув нос, заявила дрянь мелкая, не желая оставаться со мной наедине.

Вложив в свой взгляд всю ярость со смыслом: “Дай только повод, сука! Загрызу!”, я посмотрел на Ярика. Но этому идиоту не дано читать между строк. Радостно кивнув, он крепче ухватил Сашку за талию и потащил обратно на второй этаж.

– А ты не боишься, что его лысина поседеет от того, что я собираюсь с тобой сделать на бильярдном столе? – воспользовавшись заминкой, когда мы пропускали выходящих из зала людей, прошептал я на ухо Сашке.

Едва заметная дрожь и рассыпавшиеся по плечам Саши мурашки заставили меня усмехнуться, даже на фоне того, что ни единой капли радости я сейчас не испытывал.

– Ты сейчас по такому тонкому льду ходишь, Антуан, – прошипела мне в ответ Саша, оборачиваясь.

Ее глаза манили, как и прежде, но сейчас в них было столько огня, что я не сомневался – она по прежнему влюблена в меня, хоть и пытается с этим бороться.

– Неужели? И это говорит мне женщина, в чьем декольте видно клитор? – зло прошипел я, не в силах больше держать свою ревность в узде.

Судя по тому, как Сашка резко отвернулась, шлепнув меня своим шелковистым хвостом по лицу, – эту строптивую кобылку теперь просто так мне не объехать.