Порочный бит

Глава 18. Дергая тигра за усы…

Тоха прекрасно понимал, что давить на меня бесполезно, но не оставлял попыток, провожая до такси.

– Бросишь меня с ним один на один? – нависнув гранитным утёсом надо мной в лифте, Тоха нещадно выжигал клеймо своим неугомонным дружком на моем бедре. – На растерзание этой Моник? Ты ведь сама говорила, она психическая.

– Наоборот. Пока ты ей интересен и пока вы в одной лодке, бояться ее нужно не тебе, а твоим недоброжелателям, – озвучила я то, что он и так понимает.

Моник, конечно, та еще сука, спрятавшаяся за маской милой и ранимой девушки, но пока Тоха действует в ее интересах, она безопасна. Другое дело Ариша, что раскладывается при каждом удобном случае на его столе – вот ей Моник запросто устроит атракцион невиданных проблем.

– Прости, но мне не нравится этот сценарий, Антуан. Из лучшей подруги я в одночасье превратилась в удобную женщину. И на этом все, понимаешь?

– Не-а, – качнул головой Тоха, с тоской вглядываясь в мои глаза.

Клянусь, ещё секунда его близости и этой искренней эмоции, и я бы сдалась. Протянула бы руку к кнопкам и развернула бы лифт в обратном направлении. Снова вверх с ним, снова летать…

– Это как между супругами через десять лет брака. Я сама себе покупаю подарки, сама себя развлекаю, пока ты занят. Живу полностью твоими интересами, а во время ПМС получаю не заботу с кучей сладостей и обнимашками за просмотром сериала, а сморщенный аристократический нос и одиночество. Это не то, о чем я мечтала, Тоха. Я, как все девочки, хочу немного романтики.

С каждым словом моей исповеди глаза принца становились все круглее. Зрачки то расширялись, то сужались, поэтому возмущение, несогласие со мной можно было прочитать азбукой Морзе.

– Сумарокова, я предупреждал тебя… – начал заводиться Тоха, но я его перебила:

– Я помню. Поэтому я хочу уехать.

– Это действительно то, чего ты хочешь? Уехать? Бросить все? Разорвать все, что между нами было? Пропустить эпическое знакомство в гольф-клубе с главным злодеем всей схемы? – недоверчиво сузил глаза Антуан.

Честно говоря, несмотря на то, что Тоха много раз рассказывал свой замысел мне, я ни черта не поняла в его расчетах. Все эти стратегии не для меня, я неисправимый гуманитарий.

– То, что я действительно хочу, это запихнуть тебя в свой чемодан и уехать вместе, – улыбнулась я, просто чтобы не расставаться плохо.

Я не виню его в том, что он не смог ради меня отказаться от причуды деда, от собственного замысла и даже от своих привычек. В конце концов, мы оба знали, на что идем, вопрос в том, что мне эта игра не приносит счастья, а только короткие мгновения удовольствия.

– Заманчивое предложение, – мягко улыбнулся в свою очередь Тоха, так стараясь удержать то хорошее, что нас связывало многие годы за последнюю ниточку. – Позвони, как приземли…

Договорить он не успел, так как вслед за открывшимися дверями нас ослепили вспышки фотокамер.

– Месье Бертран, как вы прокомментируете ваш контракт на секс с некой дамой с инициалами АС? – первым же вопросом повергли нас в шок журналисты.

От осознания, что в руки ушлых журналюг попал наш шуточный контракт, я оцепенела. Ужас сковал, практически обездвижил меня. Как они узнали? Кто мог слить, ведь о нем знали только двое!

– Это и есть ваша таинственная наложница?

Вопросы сыпались на замерших в шоке нас со всех сторон, пока незнакомый голос не заставил мою спину покрыться холодным потом:

– Я скучал по твоей улыбке, Александра, – раздалось слева.

Повернувшись на голос, я с удивлением узнала в говорящем того самого мойщика окон, что вертелся за окном кабинета Тохи в офисе.

– Что это значит, Саша? – тихо спросил Тоха, и в голосе его было столько боли, что не обязательно было смотреть в глаза. – Кто этот тип?

А в них целый океан. Холодный. Опасный. Чужой. Для Бертрана всё очевидно. Ему такую информацию о себе сливать уж точно сейчас не в кассу! Получается, из нас двоих только у меня была возможность. Ну а мотив не заставит себя ждать, конечно же, ревность.

– Я… я ничего об этом… это не я… – сбивчиво пытаюсь оправдываться я.

– Контракт был только на игровом ноуте, который всегда валяется дома. В спальне, – процедил Тоха, наверное, впервые в жизни не веря мне на слово. – Как же это глупо, Саша!

Кажется, надо было кричать, что я не виновата. Вспомнить, что сегодня ночью в квартире было много посторонних. Я сплю как убитая, и в спальню мог войти кто угодно! Но я не могла вымолвить ни слова. Земля уходила из-под ног. Кружило так, что стало дурно. Это конец!

– Как ты можешь мне не доверять? – почти онемевшими от оттока крови губами прошептала я, пытаясь поймать его взгляд.

Безуспешно. Антуан Бертран упрямо не смотрел на меня, сурово сжав челюсти, так что губы превратились в жесткую нитку. Даже такой он самый красивый. С волевым подбородком, твердым взглядом и сжатыми зубами. Я буду скучать…

В каком-то дурмане я села в такси, так и не посмотрев больше в глаза Бертрану. В той же прострации прошла контроль в аэропорту и села на рейс.

Никогда еще не было так паршиво и так пусто в душе. Поверить в то, что вот так нелепо закончилась не только наша связь, но и дружба, я отказывалась.

Я была уверена, что Тоха разберется во всем и позвонит. Но проходило время, а от Бертрана не было ни одного звонка, ни одной строчки.

Одно утро походило на предыдущее, как две капли воды. Снова открываю глаза, упираясь взглядом в майское небо за окном. Снова тянусь к телефону, методично просматривая мессенджеры, и снова оставляю все диалоги без своих ответов, потому что тот, кому действительно хочу ответить, мне не пишет.

Спускаюсь на первый этаж, пью несколько бокалов кофе, как это делал он. И возвращаюсь в свою комнату, потому что кипящая в доме жизнь с моим душевным состоянием не совпадает.

– Обидеть Вику может каждый! Не каждый сможет убежать! – на взводе, вся увешанная кульками, завалилась ко мне Вика. – У меня с собой все виды пыточного оборудования! Вино, мороженое, резинки для косичек, диск с мелодрамами… хотя надо было взять сказку про Золушку, да?

Бросив свои кульки прямо на пол, Вика, поморщив нос, пнула пустую коробку от китайской еды.

– Ты откуда такая растрепанная? – поинтересовалась я, вставая с постели, чтобы обнять подругу.

В дни, когда наше сердце истекает кровью после того, как его разорвал на куски любимый мужчина, подруга – лучшее средство, чтобы вылить всю оставшуюся боль, что не вышла со слезами. А у меня еще ни капли не вышло, так как я живу иллюзией, что это все неправда. Что Тоха не способен так со мной поступить.

– На собеседовании была. У мужа, – махнув рукой, ответила Вика, словно это объясняет, отчего туго сплетенные колосками волосы на ее голове похожи на повидавший жизнь веник. – Рассказывай, что случилось? Почему ты сбежала из Парижа, ты ведь мне все уши прожужжала, что это твой город.

Мой. Я так скучаю по его неповторимой атмосфере. По красивым улочкам и авторской выпечке в кафе рядом с офисом…

– Все нормально, Вик. Считай, что это был просто мой социальный эксперимент. Пожить в шкуре содержанки у самого разнузданного парня. Я не ограничивала себя в покупках, он в фантазии. Все честно.

– Сомневаюсь. По слухам, Бертран может найти в девушке больше дырок, чем в швейцарском сыре. Попользовался, значит, гад, нашей невинностью и выгнал! Скотина! Он мне за каждую нашу слезинку ответит! – совершенно не слушая меня, злилась Вика.

– Вик, у меня правда все хорошо. Найду себе другого парня. Обычного, – не теряла я надежды остановить этот сошедший с рельс локомотив.

– Ага. Видимо, кого-то с желтым рюкзаком, да? – ткнув пальцем на ворох коробок из службы доставки еды, поинтересовалась Вика. – Ты же из комнаты уже неделю не выходишь!

Крыть было нечем. Не выхожу.

– Всё. С меня достаточно! – резанув воздух размашистым движением рук, Вика стремительно заняла место за компьютером, быстро щелкая клавишами.

– Тиндер? Ты с ума сошла? – всполошилась я, поняв, что она собралась делать.

“Никто, кроме меня, не может прикасаться к тебе”, – тут же зашептал голос Тохи в ушах.

– Это ты с ума сошла, законсервировав себя в этой комнате! Чего ты боишься? Что наш развратный мачо сможет запретить тебе, как он это делал всю жизнь? Разве у него еще есть на тебя влияние? – усмехнулась Вика.

– У него мои шляпки в заложниках остались, – единственное, что я смогла предъявить в качестве аргумента.

– Анкета готова. Мне нужна твоя фотография, – попросила Вика.

Фотография. Я так и не оставила ему свою фотографию в рамке, как он просил. И эта мелочь внезапно стала последней, разбередившей мою рану, и заставлила наконец-то разреветься от осознания, что это точно конец и хеппи энда не будет.

– Вик, не надо… я не хочу ни с кем знакомиться, – вяло сопротивлялась я.

Но бой был проигран еще в тот момент, когда я не забаррикадировалась от вторжения этой неугомонной.

Развив такую деятельность, словно по сдаче Саньки в надежные руки у нас сроки горят, Вика, словно фея крестная, превратила унылую Санечку в первую красотку на деревне. Точнее, в нашем загородном поселке.

– Ну! Кто тут королева стиля? – воспевая оды сама себе, заканчивала Саша пудрить мне лицо. И мозги.

Потом серия щелчков фотокамеры, в холодной линзе которой я видела свои потухшие глаза, и, что самое невыносимое, еще серия визитов подруги в течение недели, пока на мою анкету не клюнул достойный кандидат, по мнению сводницы.

– Чтобы не прослыть “тарелочницей”, в ресторане свою часть счета оплатишь сама, – давала мне последние наставления Вика.

– Кем? Тарелочницей? – изумилась я.

– Угу. Так называют девушек, который торчат на сайтах знакомств ради того, чтобы жрать в ресторанах за счет мужчин.

Надо отдать Вике должное. Она не только подготовила меня во всей красе к моему первому настоящему свиданию с мужчиной, но и умудрилась среди анкет найти действительно интересный экземпляр.

Разумеется, его желание закончить свидание в горизонтальной плоскости было видно и в линзах. Но мне ли его судить после того, как сама затащила в постель того, кто в этой плоскости царь и Бог. Хотя скорее дьявол.

Мой внутренний настрой держать всех кобелей планеты как можно дальше от моей персоны считывался без труда. Оттого пришедший на свидание Юрий сразу поник после безапелляционной фразы: “Я заплачу за себя сама”.

Ужинали мы практически в тишине, так как у меня вопросов к кандидату не было, а его быстро иссякли.

– Чем ты занимаешься? – в попытке спасти провальное свидание с витающей в облаках девушкой, спросил Юрий.

– Учусь на детского психолога. Ну и подрабатываю немного, – вздохнув ответила я.

Сожалею, парень, но мне нечем тебя удивить. Я обычная, скучная и с самой заурядной жизнью. Не как у некоторых… заговоры, аферы, невесты… – снова ускользала я из этого пространства, возвращаясь к своей дикой тоске по нему… По тому, кто не тратил время на ужин, если мы оставались одни. В чьих объятьях и я забывала обо всем на свете, с головокружительной скоростью тая от его поцелуев. Плавясь, сгорая…

– Подрабатываешь? А где, если не секрет?

– Рисую мертвых людей, – спокойным, размеренным голосом ответила я, слегка пожав плечами.

Парень поперхнулся вином. Закашлялся так, что красный напиток окропил белоснежную скатерть, посуду и меня.

Ну, как говорят на Колыме: “Гражданочка Сумарокова! Свидание окончено”.

– Для надгробных плит, Юрий, – напоследок успокоила я парня, а то будет теперь всю жизнь оглядываться и прятаться от женщин.

До свидания со вторым кандидатом я могла уже не дожить. Уж слишком опасно метали молнии большие серые глаза Викуси.

Раскритиковавшая моё поведение Вика в выражениях не стеснялась Могучий у нас всё же язык. Доходчивый. Тохин мелодичный рык на французском казался сладкой музыкой по сравнению с Викой, ежесекундно поминая пушного особо крупных размеров.

– Я просто отвечала на вопросы… – с перепугу начала оправдываться я.

Всё же Викуся столько сил приложила, чтобы устроить мне это свидание, а я все тому самому зверю из семейства псовых под хвост…

– Правда? “Рисую мертвых людей” – это же самый логичный ответ на вопрос “Где?”! Где подрабатываешь, Саня! Можно же было ответить – в художественной мастерской там… – Вику опять понесло в детали свидания, где я, по ее мнению, делала всё, чтобы оно поскорее закончилось.

– Вот смотрю я на нас с тобой, Вик, и понимаю, что путных старух из нас не выйдет, – задумчиво ответила я, забыв о необходимости быть покладистой и регулярно кивать в знак абсолютного осознания своей вины.

– Мне нужны новые матерные слова. Старые уже не справляются с задачей, – вздохнула Вика, покачивая головой и глядя на меня, как на дитя неразумное. – Твое задание на следующем свидании! Мужика очаровать, влюбить так, чтобы бегал за тобой с высунутым языком и дымящейся ширинкой!

С этими словами Вика торжественно ткнула на кнопку “отправить сообщение”, уже назначив свидание с каким-то квадратным типом.

– Вика, у таких парней точно нет недостатка во внимании женщин! Это похоже на фейк! – ужаснулась я габаритам парня, чьи огромные плечи даже в кадр не влезли. – У него шея больше, чем моя талия!

Молчу уж про то, что со своей внешностью он запросто подвинет всех самых высокооплачиваемых мстителей Марвел, вместе взятых. Просто убойное комбо для хрупкой женской натуры. Не мечтай я о том, кто сводит меня с ума одним прикосновением, то точно бы вкрашилась в этот экземпляр. По самоуверенной улыбке и полыхающему взгляду зеленых глаз, можно понять, что парень горяч.

– Ничего! Зато, судя по его анкете, никакими трупами не напугать! – усмехнулась хитрая бестия, решив, что нашла на меня управу.

– Угу. А то, что твоя подруга может получить увечья от страстной любви такого ухажера, тебя не волнует? – ехидно уточнила я.

– Не-а, – с поразительной уверенностью ответила Викуся, перетряхивая мой гардероб. – Парочка засосов, как ни крути, лучше, чем душевные увечья после…. Обалдеть! Это “Баленсиага”? – стащив с вешалки крошечное платье, Вика застыла с открытым ртом. – Его же… оно же стоит так, будто в подарок к нему еще квартиру в центре дают!

– Да? Не помню…

Растерянно похлопав ресницами, я покорно позволила Вике снова перевоплощать меня из лягушки в царевну.

– Встань! Держи спину ровно! – сопровождался процесс командами, будто я щенок на дрессировке кинолога.

От стресса я аж телефон выронила из рук в тот момент, когда там пискнул сигнал сообщения. На экране огромная трещина, но эта стерва сероглазая и расстроиться мне как следует не дала.

– Да как ты наклоняешься! – прилетел мне весьма ощутимый шлепок по заднице. – Изящнее, крошка! Я этим Бертанам покажу, кто тут голубых кровей!

Ничего себе Викусю закусило! Не скрою, я сама уже не могу уснуть без вечернего ритуала помечтать, как появлюсь в доме Бертранов, вся такая ослепительно-восхитительная. Чтобы и Тоха, и его снобистский дед Филипп пожалели о том, как больно мне сделали. Такие коварные сладкие планы мсти лютой, чисто по-женски. В которых я непременно выгляжу победительницей в этой их богеме. Конечно, эти наивные мысли к утру растворялись, уступая место рациональному мышлению, однако к ночи возвращались с новыми подробностями…

– Его уведут у меня прямо в ресторане, – вздохнув, высказала я подруге, снова покосившись на монитор, с которого на меня поглядывал этот красавчик.

– Какой ресторан? Сегодня турнир по бильярду, забыла?

Реально забыла! Тот самый, на который я забивалась с Тохой! Он ведь никогда его не пропускал. Повернувшись к Вике, я считала с этой засранки всё, что она умела прятала за напускными нравоучениями.

Схватив телефон, я хотела убедиться, что пискнувшее полчаса назад сообщение было не от Тохи, но коварный смартфон убился так, что показывал только нижнюю часть экрана, а все остальное пошло полосами всех цветов радуги.

– Ну всё, красавица моя. Поехали! – гаркнула Вика, отбирая у меня телефон и сунув вместо него малюсенький клатч.

Окинув меня напоследок придирчивым взглядом, Вика бодро зашагала к двери.

– Так. Стой! Я как в этом платье играть буду? – дошло до меня, что в таких платьях в бильярд играют либо уж очень отчаявшиеся девушки, либо актрисы фильмов ХХХ.

– Изящно, дорогая моя, изящно! – вытянув длинный указательный палец вверх, напомнила мне Вика.