После 2050

Глава 12

Наш ковчег не покидал орбиту Greenwater-532b вот уже два местных дня. БИИ сканировал пространство в поисках подходящих чёрных дыр, а я тем временем создавал план освоения планеты на случай, если мы всё-таки вернёмся на Greenwater-532b. Этот план, а также всю остальную информацию о зелёной экзопланете я решил отправить на Землю, чтобы оставшиеся там люди знали обо всех нюансах и особенностях местной жизни и по возможности смогли подготовиться к соседству с ней. Оставленные на экзопланете полсотни дронов остались для того, чтобы продолжать исследования и фиксацию происходящих событий.

В результате поиска искусственный интеллект установил планету на расстоянии чуть менее шестидесяти семи миллионов световых лет, которая по первичным признакам была настолько схожа с нашей Землёй, что можно было сказать, что это и есть Земля. Однако, она не могла быть нашей планетой, поскольку разница в расстоянии от Greenwater-532b до новой экзопланеты и до Земли составляет более две тысячи световых лет. Хотя какая-то магия в числе «67 миллионов» для нас всё-таки и существовала, мы не придали этому особого значения, ведь любой магии всегда есть научное объяснение. Ну а если пока чему-то не было научного объяснения, то такие факты или явления некоторые иногда называли магией.

Как-то так получилось (может, надышались непривычного воздуха на Greenwater-532b, а может, некий гормональный всплеск), что после пребывания на зелёной планете образовались четыре устойчивых пары: Майк и Изабель, Бен и Мишель, Махмуд и Янь, и Кэти со мной. И наша «великолепная восьмёрка» ненароком стала лидирующей в команде. Для некоторых не определившихся пар на корабле мы советовали посетить зелёную планету хотя бы на пару дней, чтобы отбросить все свои предрассудки и укрепить отношения, но после наших рассказов о тамошних деревьях-убийцах желающих отправиться на Greenwater-532b не оказалось.

Даже после приключений на такой хищной, но всё же идентичной Земле планете, мысли в головах стали упорядочиваться от понимания того, что уже есть какой-никакой вариант для переселения людей — с не очень комфортным соседством, но всё-таки с огромным шансом для выживания человечества.

В конце второго дня орбитального дрейфа БИИ сообщил, что в двух с половиной миллиардах миль от нас найдена подходящая чёрная дыра, энергии которой хватит для прыжка в пространстве к новой цели. Команда решила не откладывать в долгий ящик и отправиться к чёрной дыре незамедлительно. Добираться туда примерно пятнадцать часов — как раз можно было выспаться и отдохнуть перед прыжком.

На пятнадцатом часу полёта мы приблизились на безопасное расстояние к чёрной дыре, которую я символически назвал Black Hole for Second Chance. Да, нам нужен был ещё один шанс, и очень нужно было, чтобы всё получилось. Мы надеялись найти планету с идеальными условиями и желательно максимально безопасную.

— БИИ, протестируй повторно эту чёрную дыру и проверь наш преобразователь для прыжка в пространстве, — попросил я, глядя на проекцию бортового монитора.

— Остаточный ресурс преобразователя — сорок восемь процентов. Рекомендую чёрную дыру не испытывать, — посоветовал БИИ.

— Почему, БИИ?

— Тест сократит ресурс преобразователя до критически минимального уровня, которого может не хватить для такого большого прыжка в пространстве.

— Оу! А это уже совсем не хорошо. Получается, что этот прыжок может быть и последним, если в окрестностях новой экзопланеты мы не найдём в достаточном количестве таких веществ как шепителий и лубоний, которые являются ну уж очень редкими.

— Может, всё-таки вернёмся на зелёную планету? — грустно спросил Махмуд. — Там есть всё самое необходимое для жизни: воздух, вода и земля под ногами. А от хищников отгородимся как-нибудь. Или же изменим им генетику, настроив её на миролюбивость. Ну, по крайней мере, хоть попытаемся. А вдруг с новой планетой нам совсем не повезёт — или воздуха не будет, или воды, или того и другого. Предварительные данные по этой экзопланете могут оказаться.

— Твоё предложение имеет право на жизнь. А я предлагаю взвесить все «за» и «против» и решить это голосованием, — сказал Бен.

— Хорошо. У меня есть полный отчёт о Greenwater-532b и сведения о новой экзопланете. Я предоставлю эти данные, и каждый изучит их, а к обеду проведём голосование и решим окончательно, — предложил я. — И могу сказать с уверенностью, что в случае неудачи на новом месте, и невозможности вернуться на зелёную планету, это смогут сделать оставшиеся на Земле. Я отправил им отчёт и думаю, что они уже начали постройку ковчегов, а также поиск шепителия и лубония.

— Ну что ж, голосование так голосование, — сказал Махмуд.

К обеденному времени команда большинством голосов приняла решение всё-таки отправиться к новой экзопланете. Наверное, наши страшилки о деревьях-хищниках сказались на тех, кто не посещал Greenwater-532b.

Мне же не терпелось познать новые миры и новые возможности.

— Все готовы? — спросил я у команды.

— Да! Мы готовы, — отвечали мне.

— БИИ, запускай процесс прыжка по заданным координатам! — указал я.

— Запускаю, Говард. Приготовьтесь к значительным перегрузкам, которые не сможет скомпенсировать регулятор корабля.

— Спасибо, БИИ. Готовимся, ребята…

Преобразователь включился, после чего процесс искривления пространства нашего пути был запущен. Сначала, всё было, как и в прошлый раз: преобразователь стал тянуть энергию из чёрной дыры, корабль трясло, визуально пространство складывалось пополам, как лист бумаги, и появилась иллюзия столкновений звёзд и галактик, сопровождающихся взрывами и вспышками. Но потом всё пошло как-то по-новому… Люди, предметы, звёзды, и всё вокруг стало разваливаться на равномерные фрагменты, постепенно рассыпаясь ещё на более мелкие частички — молекулы, атомы, кварки, которые потом ещё бесконечное количество раз распадались на неизвестные нам «кирпичики» мироздания. Всё стало однообразной прозрачностью, то есть всё, что было, стало ничем и настолько прозрачным, что, глядя вдаль (если можно так сказать, что я глядел), я видел, а точнее, чувствовал там себя. Я находился везде и повсюду, и в то же время (если вообще можно назвать это временем) меня нигде не было. И это прозрачное «несуществующее всё» сжималось в одну точку, которая была везде и одновременно нигде. Я уже ничего не видел и не слышал, но ещё что-то чувствовал. И потом я перестал что-то чувствовать. Тьма и тишина. А может, даже и не было там ни тьмы, ни тишины. Может, это и была смерть, которой на самом деле не существовало, так как не было и жизни. А что же тогда было? Я не знал. Но знал, что это был конец, у которого не было начала. Так значит, если не было начала, то и конца на самом деле быть не могло…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наверное, всё-таки был конец, потому что я стал чувствовать начало. Да, это было начало! Ко мне вернулись чувства, я видел и слышал. Вот уже образовалась тьма, после которой стала появляться прозрачность! А в самой прозрачности прорвался сплошной поток яркого и горячего света. Остывая, свет превращался в частицы, из которых уже появлялось вещество, звёзды, планеты, корабль и знакомые люди на этом корабле…

— Переброска окончена, — объявил БИИ.

Пауза. На лицах каждого застывшее удивление, которое затем сменилось плачем. Почему-то все начали плакать! И даже я! И даже невозмутимый Майк Пейн! Видимо, то, что мы пережили во время прыжка в пространстве, взволновало наше сознание эмоционально-психическим потрясением. Но странно, почему этот прыжок так разительно отличался от предыдущего? В этом нам ещё предстояло разобраться.

— Это было страшно и одновременно восхитительно, — первой высказалась Кэти.

— А мне в начале было очень страшно, но потом стало абсолютно спокойно, если не считать этого неудержимого плача, — призналась юная Янь.

— В самом деле. Даже и не помню, когда я в последний раз так рыдал, — высказался Майк, после чего все рассмеялись, вспоминая рыдающего «железного» Майка Пейна.

— Но что же это всё-таки было? Необычайно красиво! И мне кажется, что я уже о таком где-то слышал, — сказал Бен и задумался.

— А мне кажется, что я знаю, что это было. Да и вы тоже знаете об этом ещё с детских лет, — сказал я.

— Что же это, Говард? — спросила Кэти.

— Это Теория Большого Взрыва на практике. Сначала мы наблюдали обратный процесс — сжатие Вселенной в сингулярность, а потом уже прямой процесс — взрыв, расширение и образование вещества. Хотя он действительно не совсем такой, как интерпретируется в Теории – оказывается всё намного сложнее.

— И вправду, — согласился Бен. — В общей структуре этого процесса всё происходило, как изучали по учебникам в школе, но, сколько там подробностей оказалось. Кто-то из вас запомнил хоть что-то из увиденного по неизученной части образования Вселенной? Строение и свойства вещества, волн и всего сущего и не сущего?

— Не суетись так, Бен. Наверное, это была всего лишь коллективная галлюцинация вследствие искривления пространства. И эта галлюцинация могла не иметь ничего общего с реальностью создания Мира, если он, конечно, реален, — ответил я.

— Ох, и запутал ты нас, Говард, — сказала Мишель. — После ужина приглашаю всех на психотерапевтический сеанс по стабилизации эмоционального состояния. Заодно и свои мозги приведу в порядок.

— М-да, не помешает, — сказал с задумчивым видом Махмуд. — Говард, а где наша новая экзопланета?

— БИИ, ты слышал вопрос Махмуда? Где наш новый объект? — спросил я.

— Он находится по левому борту корабля и визуально обнаруживается. Расстояние до объекта триста пятьдесят шесть тысяч миль, — ответил бортовой искусственный интеллект.

В тот час же все поспешили к электронно-панорамному иллюминатору.

— Ваау! — протянула Изабель.

— Она же голубая, как наша Земля! — воскликнула Кэти, прослезившись.

— Её цвет идентичен нашей родной планете, а это уже очень хороший знак, — пробурчал я себе под нос.

— Это превосходный знак, Говард, — прошептала мне Кэти.

— Не думал, что буду так радоваться цвету планеты, не зная, какая она на самом деле, — сказал Бен. — Ребята, но, может, нам рано ещё радоваться? Может быть, в атмосфере этой планеты присутствует подавляющее количество метана, который и придаёт ей этот голубоватый оттенок?

— Не похоже. Тем более что предварительный спектральный анализ атмосферы этой планеты показал соответствие воздушной смеси Земли, — ответил я.

— Будем надеяться, — вздохнул Бен. — А нет ли данных о деревьях-хищниках или других необычных монстрах?

— Пока только общее представление о планете. Выйдем на её орбиту, просканируем и узнаем. А если всё будет в порядке, то уже спустимся на планету для детальнейшей разведки.

— Только, пожалуйста… БИИ, к тебе просьба…

— Да, Бен. Слушаю, — ответил бортовой искусственный интеллект.

— Акцентируй, пожалуйста, сканирование планеты на предмет передвижения зелёных масс, — попросил Бен.

— Непременно, Бен, — ответил БИИ.

— Спасибо тебе, Мишель, за то, что почистила мне мозг от этих «зелёных» страхов, но всё-таки лишняя осторожность там не помешает,— с серьёзным лицом сказал Бен.

Через несколько минут корабль уже был на орбите новой голубой планеты. И тут нас ждал сюрприз. Даже больше чем сюрприз. По мере приближения к планете всё вокруг становилось уж очень знакомым: звезда системы — копия Солнца, а спутник планеты — копия Луны. А что совсем добило нас, так это то, что океаны и материки на планете были один в один как на Земле.

— Что-то я пойму, мы на Землю вернулись? — взволнованно спросила Кэти.

— Похоже на то, — ответил Майк.

— Не может этого быть, ведь расстояние вероятного обратного пути не соответствует прямому. Но я верю своим глазам, и могу предположить, что мы действительно вернулись к Земле. Видимо, разница в расстояниях случилась по причине неравномерности пространства, — сказал я.

— Вы только посмотрите на ландшафт. Это же Земля до наступления катастрофы! — воскликнула Изабель.

— БИИ, покажи подробно поверхность планеты, — скомандовал я.

— Выполняю.

— Ох, — вздохнул Бен после того, как увеличенное изображение открылось на экране. — Опять эти деревья!

— Спокойно, Бен, — сказала юная Янь. — На Земле это место называлось бы лесами Амазонки.

— Это точно. Всё растёт, цветёт, как на родной планете до катаклизмов, — подтвердил Махмуд.

— БИИ, что там по сканированию на более близком расстоянии? — спросил я.

— В результате сканирования поверхности планеты установлено наличие живых существ и природных ресурсов. Некоторые природные ископаемые, такие как: уголь, нефть и природный газ — значительно превышают запасы Земли на момент отбытия нашего корабля.

— Ого! Живые существа! — воскликнул Бен.

— Скажи, милый БИИ, а что по идентичности этой планеты с Землёй? — ласково спросила Кэти.

— Идентичность этой планеты и вообще всей звёздной системы в целом соответствует девяноста девяти целым и девяти в периоде процентов.

— И девяти в периоде…, — шёпотом протянул я. — Ну это, считай, сто процентов! — сказал я громче, — Ребята, надо спускаться. На этот раз спустимся большинством — около ста человек, и распределимся по континентам группами по восемь-десять человек. С собой возьмём военно-оборонительные средства и оборудование для тщательной разведки этой планеты.

— Я займусь подготовкой военно-оборонительных средств! — воскликнул Майк, который обрадовался упоминанию о его сфере деятельности.

— В принципе, это сможет сделать и БИИ.… Ну хорошо, Майк, займись этим ты, — согласился я.

Подготовив всё необходимое, мы спустились на поверхность планеты в двадцати челноках, восемь из которых были грузовыми. Группа, в которую я входил, состояла из тех же восьми человек, ставших моими близкими друзьями. Местом высадки нашей группы являлся район, похожий на земной Балканский полуостров.

Как же приятно было вдохнуть свежий воздух и стоять на грунте — точь-в-точь как земном, да ещё и на берегу моря с натуральной солёной водой. И деревья, и вся зелень вокруг выглядела спокойной и без какой-либо агрессии.

— Говард, посмотри! Там же мандарины! — обрадовалась Кэти, указывая на дикий плодоносный сад.

— В самом деле, мандарины, — улыбнулся я.

— Так, а давайте поиграем в игру. Называется: «Найди десять отличий Земли от этой планеты», — предложил Бен.

— Дайте я, дайте я назову первое отличие, — поспешила Янь.

— Ну, давай, дерзай.

— Звук на этой планете распространяется немного тише, чем на Земле.

— Как ты без замеров это определила?

— Так уши ж есть.

Все засмеялись.

— Это тебя после перегрузок приглушило, — предположил Бен.

— Ну, тогда гравитация здесь слабее, — Янь попыталась второй раз угадать отличие.

— Ох, Янь, Янь, это всё те же последствия перенесённых тобой перегрузок, — развеселился Бен. — Не парьтесь, ребята, нет здесь отличий…

— Да, Бен прав. Абсолютно никаких отличий не вижу, — подтвердил Махмуд, осматриваясь вокруг.

— Как это объяснить, Говард? — обратился ко мне Майк.

— Я догадываюсь, но не буду делать поспешных выводов, — ответил ему я. — Давайте поскорей установим энергокапсулу, да включим на ней защитный экран, пока не стемнело и не вышли дикие звери, а завтра уже пойдём и осмотримся. Грэм, передай БИИ, что группа номер один благополучно высадилась в заданном квадрате.

— Будет исполнено, Говард, — отозвался искусственный интеллект ещё несобранной энергокапсулы.

Когда энергокапсула установилась, я отправил дронов для изучения местности и составления подробной карты, а также проведения геологической разведки.

Недолго думая, мы решили устроить пикник на берегу моря. Как же давно я не был в такой естественной и комфортной среде. В лицо веял лёгкий морской бриз, и радовал взор мягкий тёплый закат солнца. Костёр шуршал, потрескивая, вода в котелке закипала. Майк с Махмудом ловили на берегу крабов, которые после варки получились на славу, когда в них добавили несколько видов специй.

И когда зашло солнце, а на небе загорелись звёзды, я был уверен, что они будут расположены именно в таком порядке и в таких созвездиях, как визуализировались бы с Земли, что ещё больше подтверждало мои догадки.

— Большая Медведица? — удивлённо спросила Мишель, посмотрев на звёздное небо.

— Да, Мишель, и созвездие Дракона, и Цефей виднеется. Как будто вернулся в детство и смотрю в ночное небо со своей комнаты с панорамным потолком, — мечтательно ответил Бен.

— А может, мы на самом деле вернулись в детство? — предположила Мишель.

— Ох… Я бы не прочь вернуться в детство, — начала говорить Изабель. — Прекрасные и беззаботные времена, мечтания и надежды, а также вкусные мамины пироги.

— А я вот только недавно вышла из детства, — улыбнулась Янь.

— Это точно, — подтвердил Бен, и тогда все засмеялись.

— А Кэти сегодня так прекрасна под этим звёздным небом, — вдруг неожиданно сказал Майк Пейн.

Все замолкли, а Изабель, сидевшая рядом с Майком, посмотрела на него с неким презрением и немного отодвинулась, но Майк этого не замечал и смотрел на Кэти с обожанием. После такого высказывания Майком у меня уже не оставалось сомнений в том, что он не может забыть Кэти и таит в себе надежду на её взаимность.

— Спасибо, Майк. Очень мило, — ответила Кэти вежливо и посмотрела на Изабель виноватыми глазами.

Изабель тоже ответила Кэти взглядом, что, мол, не терзай себя — ты не виновата, и, скосив потом прищуренные глаза на Майка, дала понять, что дело всё в нём, после чего тяжело вздохнула.

К счастью, ночь прошла спокойно, и спали все крепко. Наутро Кэти шокировала меня новостью, от которой я оказался некоторое время в ступоре, а потом ещё долго не мог сосредоточиться, думая об этом. Кэти сообщила, что у нас будет ребёнок. Вот так поворот!

— Ты не рад, Говард? — спросила меня Кэти, увидев, что я задумался.

— Нет, нет, что ты! Я рад! Я очень рад, любимая! — я очнулся и подбежал обнимать её и расцеловывать.

— А я уже подумала, что ты не рад и хочешь быстрее сбежать от меня, — расслабилась в моих объятиях Кэти.

— Куда ж тут сбежишь? — улыбнулся я. — Просто всё так неожиданно. А какой срок?

— Ну, уже почти семь часов. Утренний анализатор сообщил об успешном зачатии.

— А-а, даже так? Замечательно! Тогда поздравляю нас обоих!

— Поздравляю нас обоих, — повторила Кэти и поцеловала меня.

— Кстати, Говард, когда я была в ванной, мне показалось, что структура стен там стала более шероховатой. Посмотри, и в спальне стены не такие гладкие как были.

Я подошёл к стене и провёл по ней рукой — она, действительно, была довольно шероховатой, как будто её повредило коррозией. Мебель, приборы, а также наши личные вещи тоже заметно изменили свою структуру.

— Грэм! Что происходит с энергокапсулой? Всё ли в порядке?

— Всё в порядке, Говард, не считая некоторого количественного изменения неорганических материалов.

— Это я уже заметил. А причина в чём?

— Причина выясня…выясняет…выясняется, — с трудом закончил предложение Грэм.

— А с тобой что случилось, Грэм? Здесь присутствует какой-то вирус?

— Присутствие вирусов органи…ческих и электронных не обнару…жено, — прерывисто ответил Грэм.

— Эх, думается мне, что надо срочно возвращать дронов-разведчиков. Что-то здесь происходит и вмешивается в наши технологии, — сказал я негромко. — Грэм, возвращай срочно всех дронов на базу!

— Выпо…выполняю.

Я оделся и вышел в холл.

— Что с Грэмом? Почему он так говорит невнятно? — спросил меня Бен, который подскочил с кресла, увидев меня.

— Думаю, какой-то вирус, но Грэм это отрицает. Он не может осознать того, что он заражён, и причину этого нам предстоит ещё выяснить. А пока надо срочно вернуть дронов, чтобы вытянуть из них полученную информацию и перебросить её на какой-то накопитель, но не нашего производства.

— А где ж мы возьмём такой накопитель? — спросил Бен.

К этому времени вся группа уже собралась в холле.

— А вон, — указал я на скалу в милях трёх от нас по береговой линии. — Только тот «накопитель» весит тысячи тонн, но тем лучше для нас — не потеряется в кармане, — улыбнулся я.

— Там? В скале? — спросила Изабель.

— Да, именно! На той отвесной стороне скалы дроны выгравируют всю полученную информацию, и мы сможем пользоваться ею в случае полного отказа в работе нашего оборудования. Янь, ты разберёшься по геологической части?

— Безусловно! Если здесь всё идентично Земле, то я и без информации от дронов справлюсь. Весь ландшафт планеты и схема залегания полезных ископаемых у меня в голове ещё со школьных времён, — весело ответила Янь.

— Это прекрасно, Янь! — воскликнул я. — Но всё же для подстраховки запечатлеем на скале всю информацию, собранную дронами, в том числе и о геологических особенностях этой планеты.

— Надо поспешить, — предложила Кэти. — Дроны уже возле энергокапсулы, и, видимо, структура их обшивки тоже повреждена. И ещё что интересно: возле главного входа находятся несколько диких собак и кошек, а также одна черепашка. Бесспорно, это довольно мило. Но, Говард, разве защитный экран от органики не включался?

— Включался и, наверное, выключился ночью. Но спрашивать сейчас об этом Грэма бесполезно.

Мы вышли наружу и заметили, что с моря подул сильный ветер, а тучи сгущались, зарождая грозу. Кэти покормила животных нашими продуктами с добавлением различных вкусов: собакам — со вкусом мяса, кошкам — со вкусом рыбы, а черепашке — со вкусом шпината. Я же направил дронов к скале, на которой они лазерными лучами стали вырезать информативные узоры.

Не дождавшись помощи Грэма, мне пришлось воспользоваться резервным передатчиком, чтобы сообщить на корабль о возможном вирусе в электронной системе и на вещах нашей группы. С корабля ответили, что такое наблюдается во всех группах. Тогда я дал распоряжение оповестить все остальные группы и в целях сохранения жизни и здоровья членов команды вернуть их на корабль. А наша группа должна продолжить исследование планеты, но с регулярным контролем со стороны корабля.

Пока шёл ливень, мы позавтракали, после чего я пошёл в свою комнату, чтобы предварительно ознакомиться с материалами, которые собрали дроны. Но как только я установил связь с инфонакопителями дронов, энергия в палаточной капсуле стала нестабильной, а приборы работали с перебоями. Я понял, что надо действовать как можно быстрее, пока энергия не исчезла полностью.

— Ребята, выносите из капсулы все вещи, необходимые для похода, и грузите их на платформы, — крикнул я в холл, после чего вернулся к просмотру материалов.

Первое, что я увидел — это то, что в тридцати милях от нас находятся многочисленные искусственные строения в виде города, огороженного каменной стеной. Это явно строения для живых существ и, скорей всего, конкретно для людей. Мои внутренние догадки всё больше подтверждались, и я решил провести анализ горной породы, чтобы развеять оставшиеся сомнения.

— Ну что, путешественники, — обратился я к группе после проверки дроном горной породы. — У меня отличная, но в то же время странная новость.

— К странностям мы уже стали привыкать, а вот отличными новостями ещё не разбалованы, — сказал Махмуд. — Давай, радуй нас, Говард.

— Отличная новость в том, что мы действительно находимся на планете Земля.

— Замечательно!.. Прекрасно!.. Получается, что Земля восстановилась после катастрофы? А как же наши родственники? А в чём заключается странность новости? — загудела группа.

— Наши родственники всё также далеко, а может ещё и дальше, чем мы это можем представить. Согласно результатам анализа горной породы мы на Земле в четвёртом веке до нашей эры!

— Как?! Мы на Земле, но в прошлом? — изумлённо спросила Изабель.

— Но как такое могло случиться? — спросил Бен.

— По причине непрямолинейности пространства и времени во Вселенной, — ответил я. — Что-то нас вернуло на Землю, но на две с половиной тысячи лет в прошлое от нашего настоящего времени.

— И что происходит на Земле в это время? — спросил Майк.

— Пока не пропала полностью энергия в капсуле и не потухли дроны, я успел узнать, что в тридцати милях от нас находится город, который на нашей планете в аналогичное время назывался бы Афины. Но нет полной уверенности, что мы в прошлом нашей Земли — есть вероятность, что мы в другом измерении, где судьба планеты сложилась иным образом. Посмотрите, что происходит с нашими вещами — их структура постепенно разрушается, наши технологии перестают работать. Нам следует поспешить и добраться до этого города, пока самоходные платформы ещё активны.

— Да, Говард. Действительно, что-то происходит с нашими технологиями на этой планете, — подтвердил Бен. — Но всё-таки этой ночью, с помощью знаний Мишель о функции головного мозга, я успел разработать новую программу обучения различным языкам и жестам, каждый из которых можно освоить в течение всего десяти минут.

— Отлично, Бен. По дороге расскажешь подробнее, а пока давайте грузиться на самоходки и вперёд к Афинам, иначе придётся идти пешком тридцать миль, — сказал я, понимая, что и самоходные платформы вскоре перестанут работать.

Мы устроились на четырёх платформах-самоходках и направились в сторону города. Аккумулированная энергия ещё присутствовала на самоходках, и поэтому я направил на корабль ещё одно послание, в котором сообщил, что они должны продолжать наблюдение и фиксировать всё происходящее, но не направлять за нами челноки, пока мы не разберёмся с причиной вируса, уничтожающего наши технологии и материалы на этой планете.

Бен раздал нам чипы с программой, которая обучила нас древнегреческому языку с восприятием всех его диалектов. Хоть и не присутствовала полная уверенность в том, что там находится реальный древнегреческий мегаполис, всё же другого выхода у нас не было, как выучить этот язык, ведь существовал огромный риск не освоить ни одного из языков таким быстрым методом, если в ближайшее время чипы перестанут работать.

Всё, что мы увидели по пути следования, соответствовало нашей планете Земля, но только в древности. И то, что мы находились в Древней Греции почти уже не вызывало сомнений — оставалось убедиться в этом окончательно, посетив город, похожий на Древние Афины. Но в таком виде нашей группе не следовало появляться в городе, чтобы не вызывать подозрений. Поэтому нам предстояло где-то раздобыть местную одежду и слиться с толпой.