После 2050

Глава 16

Настал полдень того же дня. На арене амфитеатра стоял Александр Македонский в блестящем шлеме и с мечом в руке. Вокруг на скруглённых трибунах шумели собравшиеся зрители — от верховной знати в первых рядах до простолюдинов в последних.

Мы с ребятами стояли у входа на арену, обливаясь потом от жары и волнения. Майк разглядывал выданный ему меч и пытался отработать им несколько приёмов нападения и защиты — получалось мощно, но несколько кривовато. К его левой руке был прикреплён металлический щит для отражения атак противника, на голове надет шлем с пером от какой-то крупной птицы, а на локтях и коленях скрипели щитки из многослойной плотной кожи.

Изабель находилась не с нами, а в первом ряду зрительной трибуны рядом с Аристотелем и в окружении охраны. К нам тоже приставили охрану, чтобы мы не сбежали. Я даже начал сожалеть о том, что мы рассказали Александру о нашей непринадлежности к богам Олимпа. Всё-таки его сознание ещё не созрело, чтобы воспринять реальную информацию о нас. Для него, если кто-то не бог и не царь — то обычный простолюдин и далеко не ровня ему. Но иногда это правило не касалось некоторых девушек, как это произошло и в случае с Изабель, которую Александр всё равно видел в роли Афродиты.

Мы всё дальше отдалялись от цели нашей миссии и погружались в пропасть проблем. Лишившись наших технологий, мы потеряли некоторые возможности преимущества над местными жителями. Но у нас присутствовал огромный багаж знаний, которые преобладали как минимум на две с половиной тысячи лет над этой цивилизацией. И совсем не хотелось умирать в Древней Греции так глупо, не применив своё интеллектуальное преимущество для спасения.

— Может, попытаемся сбежать? — тихо предложил Махмуд.

— И мгновенно остаться без головы, — сказал Бен.

— Нет, ребята, пока никуда не бежим, — спокойно сказал Майк. — У них Изабель, а я без неё никуда. Буду драться с Александром, и отвоёвывать её.

— Не беспокойся, Майк, мы без Изабель никуда не уйдём… И без тебя тоже, — поддержал я Майка.

— Спасибо, Говард. Спасибо, ребята. Эти приключения сделали нас ближе друг к другу, и теперь мы как одна семья, — сказал Майк с непривычной для него сентиментальностью.

— Ты действительно готов на этот смертельный бой? Может, всё-таки откажешься? Немного заденет твою гордость, но это гарантия, что ты останешься жив, и у нас будет время, чтобы что-то предпринять для спасения Изабель, — поинтересовался Бен.

— Бен, дружище, может быть, ты и прав, но я уже, считай, в бою, и не позволю, чтобы Изабель оказалась в лапах этого зазнайки!

— Ты настоящий мужчина, Майк, — сказала Кэти. — Но прошу тебя, пожалуйста, в бою будь хладнокровнее, не горячись и уделяй больше внимания защите. Александр хоть и меньше тебя по габаритам, но очень опытный боец.

— Я буду следовать твоим советам, Кэти, и максимально защищаться.

— Да, Майк, ты намного выше Александра и руки у тебя длинные. Держи его постоянно на дистанции, на расстоянии вытянутой передней руки и меча, — подсказывал я.

— Знаю, знаю своё преимущество в этом, — уже нервничал Майк, поглядывая на арену, на которой македонский царь демонстративно размахивал мечом.

— Арес! Выходи на бой! — кричал Александр, называя Майка богом Аресом, видимо, для пущей значимости боя перед зрителями.

«А-рес! Вы-хо-ди!» — повторяли, скандируя, зрители.

— Ну, всё, я пошёл, родные, — негромко сказал Майк и медленно выдохнул.

— Береги себя, — прослезилась Янь и подошла обнимать Майка.

Все остальные ребята тоже подошли к Майку и обняли его.

— Я иду забирать свою женщину! — кричал Майк, уверенно выходя на арену.

— Этот бой не до первой крови! Этот бой на смерть! — объявлял зрителям Александр. — И тот, кто выживет в этом бою, будет владеть Афродитой!

«Воу-воу-воу!» — кричал разгорячённый народ.

— Я готов! Приступим же! — крикнул Майк, и встал в боевую стойку.

Зрители замолчали. Майк держал в вытянутой правой руке меч, направленный на македонского царя, а щитом на левой руке прикрывал себе грудь. Подбородок он прижал к щиту, поглядывая на противника исподлобья. Александр же, наоборот, выставил вперёд левую руку со щитом, опасаясь возможного джеба Майка, а в правой руке держал меч. Его стойка выглядела гораздо свободнее, чем у Майка. В таком положении они пару минут крутились по арене, грозно глядя друг другу в глаза.

И тут Александр своим щитом резко отталкивает меч Майка в сторону и, развернув свой корпус, мечом пытается нанести ему удар в голову. Но Майк успел заметить этот выпад и отпрянул назад, после чего сгруппировался ещё скованней. Александр вернулся в исходную позицию, потом нагло усмехнулся и начал крутить мечом в руке, подпрыгивая вперёд резкими короткими выпадами и пытаясь напугать Майка ложными финтами.

Настал черёд Майка наступать. Согнув в локте руку, он молниеносно сделал выпад вперёд и направил свой меч в голову царя. Александр успел подставить щит, отчего удар прошёл вскользь, минуя его голову. «У-ух!» — завыли зрители. От удара по щиту Александр немного подсел, но быстро вернулся в исходную позицию и уже начал проводить контратаку. Своим мечом он сильно ударил меч Майка с внутренней стороны так, что основное давление удара пришлось на фиксирующий большой палец, отчего Майк выронил меч. В ту же секунду Александр наотмашь ударил рукояткой меча в лицо Майка. Большая кровавая трещина мгновенно образовалась поперёк верхней губы Майка, он открыл рот и с кровью выплюнул два зуба. Воспользовавшись тем, что Майк замешкался, Александр занёс меч над его головой и попытался нанести сокрушительный удар. Быстрым кувырком в сторону Майк ушёл от удара, подобрав свой меч и, находясь в лежачем положении, сделал ногой подсечку Александру. Царь грохнулся и ударился затылком о землю, видимо, кратковременно потеряв сознание. Майк быстро поднялся, собрав в себе всю силу, и прицельно направил свой меч в царскую грудь. Но царь вовремя пришёл в себя и успел подставить щит. Меч проткнул насквозь щит Александра и, пройдя две трети своей длины, остановился у самой груди царя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«А-ах!» — послышалось с трибун. Двухсекундная пауза. Майк посмотрел — достиг ли он цели, а царь хотел понять — жив ли он ещё. Но царь сообразил на доли секунды раньше и рванул свой щит в сторону, при этом меч выскочил из рук Майка и остался в щите Александра. И этим же застрявшим в щите мечом Александр навесистым ударом попал в голову Майка. Удар пришёлся основанием рукоятки меча точно между височной частью и надбровной дугой. Майк рухнул. Кровь заливала его лицо.

Александр подошёл к своему поверженному противнику и приставил к его горлу острие меча. Оставались считанные секунды до смерти Майка. Зрители замерли. Царь восторженно и победно посмотрел в глаза Майка, но тот не трусил и не отводил своих залитых кровью глаз, а только тяжело дышал.

— Не-ет!!! Остановись Александр! — это кричала Изабель, которая вырвалась от зазевавшейся охраны и выбежала на арену.

Нас же охрана более бдительно удерживала возле входа, и когда Майк упал, а я и Бен попытались вырваться на арену, то мы так сильно получили палками по внешней стороне бедра, что упали на колени не в силах сразу встать.

— Остановись, Александр, остановись, — подбежала вся в слезах Изабель. Она отодвинула руку Александра с мечом и прикрыла собою Майка.

— Сто ты, Исабель…сто ты… Н-н-н надо, — еле говорил Майк окровавленным ртом с разорванной губой и без двух передних зубов.

Александр, тоже тяжело дыша, смотрел на Изабель и Майка и не мог решить, как ему поступить в этой ситуации.

— Александр, — обратился к нему подошедший Аристотель. — Вспомни о том, как я учил тебя благоразумию и милосердию. Вспомни, что я говорил тебе перед боем. Эти пришельцы хоть и не боги, но имеют не меньшую ценность, выраженную в их знаниях. Они способны принести огромную пользу тебе и твоему народу. Смилуйся над ними и одари их своим царским великодушием.

Дыхание царя стало ровнее после этих слов. Он отбросил в сторону свой меч и щит с торчащим в нём мечом Майка. Александр подал руку своему поверженному противнику.

— Ты великий воин, Арес! Дай же мне свою руку, — произнес Александр.

— Ма-айк… Меня совут… Майк, — проговорил он слабым голосом и подал руку царю.

— Ах, да. Майк из другого мира. Теперь будешь мне как брат. А твоя женщина Афродита будет мне сестрой, — сказал царь и обнял Майка, вымазываясь его кровью.

— Изабель…

— Что?

— Моё настоящее имя — Изабель.

— М-м, красивое имя. Моя сестра Изабель и мой брат Майк! Восславим же моих новоявленных собратьев!

И все зрители хором: «Во славу! Во славу! Во славу!».

* * *

Наконец-то появились и положительные моменты нашего пребывания в Древнем мире. Александр Македонский принял нас с достоинством. На вечернем пиру мы с ним обсудили вопрос переселения десяти миллиардов наших соотечественников. Александр согласился с тем условием, что он станет царём этим переселенцам, которые обязаны плодотворно работать и приносить весомый вклад в развитие его империи. Я, конечно же, хотел ему рассказать о демократических выборах и свободе волеизъявления, но не стал — вряд ли он поймёт это своим диктаторским мышлением. Для начала надо было переселиться, а там уже плавно и безболезненно перейти к благоразумным, гуманным формам правления.

Кэти и Изабель на пир не пошли — они ухаживали за Майком, перевязывали его и делали примочки из настоев чудодейственных трав, которые принёс местный целитель. Они за этот день многого натерпелись и заслужили на отдых. Мне же пришлось присутствовать на пиру для ведения важных, судьбоносных деловых бесед. И чтобы не захмелеть, я максимально разбавлял вино водой.

К концу беседы Александр уже сильно опьянел. Продолжать вести с ним деловой разговор было не целесообразно, поэтому я переключился на Аристотеля, с которым мы уединились на тихой террасе.

— Царь дал добро на подселение к нам твоей цивилизации. С чего начнёшь, Говард? — спросил меня Аристотель.

— Для начала надо понять, как преодолеть линию конфликта времён, чтобы доставить наших людей на поверхность планеты.

— Высоко эта линия?

— Очень высоко — выше самых больших гор…, — я сделал паузу на несколько секунд, недоговорив, и задумался.

— Что с тобой, Говард?

— Мудрец, а какое расстояние за день пройдёт гружёная повозка?

— Ну, это в зависимости от груза, типа лошадей и качества дороги.

— В среднем, какое?

— От двадцати до тридцати милле пасс.

— Ага, ага…, задумался я. — Подожди, пожалуйста, здесь, мудрец, — сказал я и вышел с террасы в главный зал, где полным ходом шло пиршество.

Я искал Бена и нашёл его пьяным и танцующим с Мишель, да ещё и в компании полуголых гречанок. Тогда я пошёл искать Янь и Махмуда, и нашёл их отдыхающими в более тихом месте зала.

— Янь, Махмуд, а ну-ка напомните мне, какая самая высокая точка планеты и где она находится? Вроде где-то в Азии.

— Вершина Эверест в Непале. Высота — около двадцати девяти тысяч футов, — неспешно ответила Янь.

— Точно! Эверест! — воскликнул я.

— А что случилось, Говард? Ты альпинизмом решил заняться? — спросил Махмуд, лениво поворачиваясь на бок.

— Да, Махмуд. И надеюсь, что получится!

— Янь, навскидку, сколько миль до Эвереста?

— Ох, сложно ответить. Смотря, какие дороги уже существуют. А так, надо преодолеть почти пол-Европы и ещё пол-Азии. Ну не меньше четырёх тысяч миль.

— Та-ак… Гужевым транспортом почти полгода добираться. Понятно, — пробурчал я себе под нос.

— Янь, а Янь, помнишь, дроны нанесли на скалу карту залегания полезных ископаемых?

— Ну, помню. А что?

— Понадобится нам эта карта. Только вот сомневаюсь я, что там что-то осталось на скале. Вероятно «незримая сила» уже позаботилась об этом.

— Так у меня ж вся карта в голове. Правда, по сведениям две тысячи пятидесятого года.

— Хорошо, Янь. Скоро понадобится твоя голова, — сказал я с улыбкой и снова вышел на террасу, где всё ещё находился Аристотель.

— Говард, я вот тут подумал, а не воспользоваться ли вам какой-нибудь возвышенностью? — спросил меня Аристотель.

— Я об этом тоже подумал. Но линия конфликта выше любой горы. Не зря эта «сила» установила именно там границу. И до самой высокой горы полмира надо пройти, а на нынешнем транспорте это около пяти-шести месяцев.

— Это ж где такое место находится?

— Азия, Гималаи. Слыхал?

— Что-то слышал подобное, — неуверенно ответил Аристотель.

— Там есть вершина Эверест. Так вот, её пик немного ниже линии конфликта… Слушай, мудрец, а ваши катапульты высоко стреляют?

— Высоко. Если ты заметил холм возле Афин, так вот снаряд катапульты сможет перелететь через него.

— Ага. А если нужно выше?

— Можно и мощнее катапульту построить и высоту амплитуды выстрела откорректировать.

— Отлично!

— Ты на катапульте собрался взлететь, Говард?

— Да, на определённом этапе моего плана. Мудрец, нужны будут производственные мощности кузнецов, ремесленников и других работников. Поможешь?

— С радостью, Говард. Александр дал вам добро на любую деятельность, а меня в этом назначил куратором.

— Ну и замечательно. Завтра и начнём. Разморило меня что-то… День был очень напряжённым. Пошёл я спать, дорогой Аристотель.

— Хорошо, Говард. Зайду к тебе с утра.

Я оставил Аристотеля и пошёл в свои апартаменты. Когда я зашёл туда, Майк и Изабель уже спали, а Кэти читала какую-то литературу.

— Что читаешь, милая? — шёпотом спросил я, чтобы не будить спящих ребят.

— Ты не поверишь, Говард, у них уже есть методичка по ведению беременности.

— Серьёзно?

— Да. Эту методичку мне дала мама Александра.

— Мама Александра?

— Олимпиада Эпирская. Приехала пару часов назад инкогнито, но уже успела со мной познакомиться. Ты знаешь, Говард, Олимпиада — очень приятная женщина, да и выглядит так молодо, что не скажешь, что она мама Александра.

— Ты с ней держи ухо востро. Не такая она уж простая женщина. Я в детстве смотрел старые фильмы — так она там показана как очень коварная персона.

— Да? А с виду и не скажешь. Ну это же фильмы. Может, и не было такого, что о ней говорят.

— Ну не знаю. Просто будь осторожнее.

— Хорошо, Говард, — улыбнулась Кэти. — Что у тебя там интересненького? Как прошёл пир?

— Пир ещё идёт. Поговорил с Александром и с Аристотелем, поговорил ещё с парой важных человек. Но главное — у меня появилась идея.

— Какая идея?

— Как спустить на поверхность этой Земли нашу команду, а также и всю нашу цивилизацию.

— И как?

— Спустить их с помощью Эвереста.

— С помощью горы?

— Да. Линия конфликта времён находится на высоте тридцать тысяч футов, а вершина Эвереста — около двадцати девяти тысяч футов. Не хватает совсем немного — всего несколько тысяч футов, с учётом того, что мы не сможем расположить приёмную платформу на самой вершине. «Сила», которая уничтожила все наши технологии и другие неодушевлённые предметы, не просто так установила эту границу выше любой точки поверхности Земли…

— И как мы преодолеем эту границу? У нас же нет летательных аппаратов, и в этих условиях мы вряд ли их построим, а нашу команду на челноках линия конфликта уже не пропустит. И вообще, Эверест — это же так далеко, а по нынешнему времени почти недосягаем.

— Досягаем, ещё как досягаем. Только надо потрудиться головой и ещё больше руками.

— Ну, рассказывай, рассказывай, — торопила меня Кэти.

— Перед прибытием в Афины мы успели с помощью дронов выгравировать на скале карту…

— Ну да, да, помню.

— Вероятнее всего, там её уже нет, но позже проверим. А вот Янь — это просто энциклопедия полезных ископаемых и других важных материалов. Она знает всё о них: о местонахождении, глубине залегания, количестве и способе добычи.

— И чем нам помогут всякие угли, нефть и газ?

— Не только угли, нефть и газ, но и различные руды, горно-химическое сырьё и так далее.

— Хорошо. И?

— И наладим производство. Не массовое, а местечковое такое производство.

— Для чего?

— Чтобы изобрести механизмы способные быстро и безопасно доставить нас к Эвересту и забраться на него!

— Тише, тише, спят же.

— Да, извини.

— Ну ты и мечтатель, Говард. Начать с нуля такое производство? Ну, знаешь…

— Кэти, я и мечтатель, и реалист. Всё в наших силах. Я многое помню по технике и электронике, Янь по геологии, ты по биохимии, и остальные ребята владеют разными навыками. Выберем смышлёных греков для помощи, а Аристотель, вообще, приставлен к нам Александром в роли куратора…

— Аристотель куратором?.. Да-а. В университете я и мечтать не смела бы о таком кураторе, — восхищённо сказала Кэти.

— Согласный с тобой на все сто. Наш куратор Аристотель — исторический гигант науки. И во сне такое не приснится!

— Так с чего начнём?

— Начнём с чертежей, а потом поиском необходимых материалов… Но уже завтра, Кэти. Устал…

— Хотела почитать ещё.

— Ну Кэ-эти, — фальшиво умоляюще протянул я.

— Ну ладно, ладно. Закрывай балдахин и ложись, малыш…