Глава 26

Утром меня разбудил протяжный, режущий уши рев труб. Несмотря на бессонную ночь, я быстро вскочила, и уже через мгновение была полностью готова к бою. После вечерней дуэли и разговора с пернатым в душе образовалась странная пустота, причиняющая боль, как будто мне вырвали сердце, а потом вернули, наполненное горечью. Горечь была и во рту. Я вспомнила, как лежала без сна, слизывая с губы кровь и периодически прикладывая к ране прохладное лезвие. Я долго не могла понять, откуда так сладко пахнет вишней и какими-то пряностями, пока не вспомнила аромат эльфов. Это моя кровь пахнет, как багряные, спелые ягоды. Моя кровь пахнет так сладко, что хочется скорее запить её водой. Но на вкус она совершенно обычная, солоноватая, с ярким привкусом железа. Наверное, я схожу с ума. Испугавшись, я оставила в покое раненую губу и постаралась заснуть.

Раньше, когда мне не спалось, я прислушивалась к шороху лагеря, стараясь выделить из общего гула голос Алекса, с его хрипловатыми, бархатными интонациями. Со временем я смогла узнавать среди прочих его шаги, тихое ржание его ездового фамильяра, его смех, полный немыслимой горечи. Я представляла себе его глаза, наполненные печалью и нежностью. Но он никогда не смотрел на меня так, никогда не замечал. До того самого дня, когда ему понадобилась беззащитная жертва для авантюры Тенелова. Лежа на пустой, холодной кровати шамана, я до мельчайших подробностей вспомнила тот день. Кажется, прошла уже целая вечность. Но нет, просто время моей новой жизни тянется бесконечно медленно, продлевая кошмар.

Интересно, смогу ли когда-нибудь смириться с тем, что произошло? Смогу ли я забыть все и начать жить заново? Хотя, какая там жизнь? Для начала её нужно завоевать. Война на дворе, беспощадная, кровавая. И я должна занять свое место в авангарде, рядом с Райвеном. Уверена, он первым ринется в бой и не позволит прикрыть себя чужими спинами. Находясь в крепости, я наслушалась разных историй, и поняла, почему меня отдали карателю. Он всегда исполнял для Кхарра всю грязную работу, ту, для которой необходимо отринуть все свои чувства и эмоции, и просто делать. За шанаром числилось несколько дуэлей, которые он выиграл, хладнокровно, но очень изощренно прикончив своих врагов. Я не стала вдаваться в подробности, насколько изощренна была их смерть. К тому же все это просто слухи. Слухи и домыслы. Но даже если все это правда, какое мне-то дело?

Рев трубы повторно прокатился над стенами крепости, приглашая на общий сбор.

Надеюсь, особых следов ночной дуэли на мне нет, иначе не миновать мне расспросов Кхарра. Голова болела, и, потрогав затылок, я нащупала внушительного размера шишку. Наверное, стоило среди ночи наведаться к Наю. Шакс рассказывал, что я могу исцелить себя сама, для этого просто нужно как следует сконцентрироваться, но в данный момент я ещё очень от этого далека.

Отложив личные переживания на более подходящее для этого время, я бегом скатилась по лестнице в крепостной двор. Там уже, звеня амуницией, собралась большая часть клана. Я машинально огляделась в поисках Райвена и обнаружила его стоящим рядом с Кхарром. Видимо, что-то я все-таки пропустила. Похоже, пернатый неожиданно возвысился и принял на себя командование стражей. Когда я появилась, он с легкой полуулыбкой, ясно осознавая свое превосходство, осматривал личный состав. Вид у него был до неприличия равнодушный, но я-то знаю, что под идеальной, совершенно непроницаемой маской скрывается целая буря чувств и эмоций, самой сильной из которых была ненависть. Ненависть и жажда крови. И это прекрасное чувство подарила ему я.

Я снова мысленно одернула себя. Хватит загоняться по этому поводу, хватит вообще думать о нем. Сейчас моя задача — внимательно слушать главу Шантары и беспрекословно исполнять его приказы. Хотя, в свете последних событий, мне, наверное, придется остаться в крепости. Ведь удар по мне, это удар по Кхарру, А он не любит, когда его бьют. Как-то так. С тоской глядя на защитников крепости, я прикидывала, чем бы мне заняться. Была бы я лучницей, могла бы отстреливаться сквозь узкие бойницы, не подвергаясь при этом большой опасности. Я могу плести свои заклинание, не покидая стен крепости, но лечащая магия и некоторые усиливающие заклятья требуют непосредственной близости. А без этого я бесполезна. Полувоин, полумаг.

Холодный взгляд серых, как зимний день, глаз остановился на мне, мгновенно отметив и разбитую губу, и бледную кожу. На миг я обрадовалась, что смогла пробить каменную броню, а потом поняла, что просто не вынесу, если он подойдет. Оставаться с ним рядом и знать, что вскоре он станет моим палачом, выше моих сил. Я могу сколько угодно притворяться такой же ледяной статуей, но под толстой броней бьется живое, горячее сердце. И оно вовсе не такое каменное, как бы мне того хотелось.

Как будто прочитав мои мысли, каратель с улыбкой подошел.

— Хреново выглядишь, — подтвердил он мою догадку. Наблюдательный, гад. Но в его устах даже проклятие может прозвучать комплиментом. Вид у шанара был спокойный и вполне дружелюбный. Я обернулась и поймала на себе изучающий взгляд Кхарра. Понятно, орк считает, что мы с пернатым теперь друзья навек. Ох, как же он далек от истины, но я одарила командующего легкой, очаровательной улыбкой, постаравшись не скривиться от боли. Удовлетворенно кивнув, тот отвернулся.

— Он не смотрит, можешь перестать лыбиться, — грубовато сказала я, мгновенно пожалев об этом. Может, не стоит мне разговаривать с ним таким тоном, подогревая его ненависть? Хотя, с другой стороны, разве мне не наплевать?

Но карателя мой тон ни в коей мере не волновал, судя по всему.

— Тебе бы подлечиться, — уже не улыбаясь, сказал он. — А то свалишься раньше времени.

— Если я свалюсь, то только с крепостной стены, — но я уже искала глазами Шакса. Думаю, с разбитой губой и легким сотрясением он прекрасно справится. Но шаман, похоже, был слишком занят, беседуя со стройной заклинательницей с нежно-оливковой кожей и длинными черными волосами почти до поясницы. Вот чью постель согревает орк. Я невольно залюбовалась. Настоящая женская красота никогда не вызывала у меня зависти, одно лишь безграничное восхищение.

Почувствовав мой взгляд, Шакс повернулся. Честно, я не могла и представить, что орки могут выглядеть настолько довольными. Ответив на приветственный кивок, я выразительно показала шаману на разбитую губу. Склонив голову набок, орк некоторое время молча сверлил меня взглядом. Затем ухмыльнулся и… послал мне воздушный поцелуй, сопровождаемый недовольной гримасой его пассии. Выругавшись, я отвернулась, старательно не обращая внимания на издевательский смех пернатого. Шакс, поняв, что что-то не так уловил, направился к нам. К сожалению, его пара, пылая праведным гневом и жаждой мщения, решительно последовала за ним.

— Кстати, о стене, — Райвен, не особо церемонясь, схватил меня за руку и потащил за собой. Взобравшись на средний уровень ограждения, шанар широким жестом предложил мне выглянуть в бойницу. Я выглянула, не опасаясь шальной стрелы, так как осада еще не была объявлена, только общий сбор.

Пространство вокруг крепости практически до самого побережья было занято огромным лагерем. Среди разбросанных тут и там костров возвышались командирские палатки, до моего слуха доносился глухой грохот барабанов, звон стали и крики солдат. Осада еще не началась, но подготовка идет полным ходом. Я замерла, пытаясь оценить масштабы армии, расположившейся у крепостных стен. Машинально выискивала глазами флаги и гербы Лексиана, но не увидела ничего, даже отдаленно похожего.

— Впечатляет, — выдавила я, не оборачиваясь. Интересно, мне доведется встретиться с Алексом в бою и осуществить все то, что я мечтаю с ним сделать? Уши мне его больше не нужны. И смерть его мне не нужна. А вот со всей дури съездить кулаком по смазливой физиономии — вот это мне подойдет. Кажется, я уже начинаю думать как портовый грузчик. Но если Алекс умрет, я ничего от этого не получу, кроме новых кошмаров и новой боли.

Райвен развернул меня лицом к себе, заглянул в глаза.

— Это союзники. — Улыбнулся он, и мне показалось, что он действительно забыл о вражде. Ошибочно показалось, конечно же. — Твой малыш Алекс уже на подходе со своей жалкой горсткой неудачников. Ты сможешь полюбоваться, как мы разобьем сначала Лексиан, а потом и альянс Гильдии.

Если он ждал, что я начну возмущаться и яростно защищать свой прежний клан, то жестоко обломался. Даже если его слова и вызвали во мне отклик, я этого не покажу. Я теперь воин Шантары, им и останусь до последнего.

Снова оглушающее взвыли трубы, и я вздрогнула. Взять бы этот рог, да и засунуть бы… тому дудочнику.

— Пойдем, мелкая, — каратель мило улыбнулся подружке шамана, ждущей объяснений. — Шакс тебя позже вылечит.

Я согласно кивнула, но уйти нам не дали. Меня окутала исцеляющая магия, пронизывая все тело обжигающим потоком, болезненным и восхитительным. Я вздрогнула, когда через меня как будто пропустили разряд молнии и мигом обмякла, в последний момент удержавшись на ногах и не свалившись со стены от неожиданности. С благодарностью взглянула на орка, но он стоял, опустив руки, да и не почувствовала я никакой магии Гатара на этот раз. Посмотрев вниз, во двор, я увидела Хеона.

«Я же сказал, что вылечу» — в его голосе чувствовалась обида, и я припомнила девиз целителей. «Дари жизнь союзникам, а врагам — лишь смерть и проклятие, ибо в этом твое предназначение». Дословно я не помню, но общий смысл уловила.

«Даришь жизнь друзьям?» — с легкой усмешкой спросила я.

Отсалютовав мне своим магическим мечом, Хеон удалился. Шанар проводил его мрачным взглядом. На какое-то время на стене воцарилась тишина, прервал которую Шакс.

— Я сейчас вообще ничего не понял, — переводя взгляд с меня на Райвена, проворчал он.

Я открыла было рот, чтобы все объяснить, но в лагере союзников загудели трубы, возвещая о появлении врагов, и моя жизнь превратилась в хаос.

Загрузка...