Повседневная медицина в мире монстродевушек

Глава 16 Целители Империи

— Кончита? — удивленно переспрашиваю я. Кошкодевушка, стоящая напротив меня, вздыхает и разводит лапками.

— Да-да, можно смеяться, я уже привыкла. Мой отец, видимо, был большим шутником, хотя мама говорит, это в честь какой-то морской богини. Но в детстве мне довольно часто доставалось из-за этого. Да, лучше зови меня коротко — Чита. Или Конни. А полностью лучше не надо… Это отвратительное, ужасно имя и я не могу простить отца за то, что он дал мне его!

— Зря ты так! — возражаю я. — Не знаю, где сейчас твой отец, но ему было бы стыдно за поведение своей дочери! К тому же я не думаю, чтобы он хотел, чтобы над его дочкой насмехались. Где вы раньше жили?

— Э-э-э, — ошеломленная моим напором мычит та в ответ. — Очень далеко от сюда, на востоке у самого моря… А что?

— Вот тебе и ответ, — стучу кулаков правой по открытой ладони левой. — Отец упоминал, что назвал тебя в честь морского божества. Вы жили возле моря. Все сходится! Имя странное, но только для народов севера и людей. Уверен, ничего оскорбительного в нем нет!

— Мама говорила то же самое, — губы девушки чуть разошлись в легкой улыбке. — Ладно, зови меня как хочешь, Магнус. В конце концов, я и так тебе обязана…

Места в этом маленьком домике чуть-чуть, но мне много и не надо. Девчонки чуть не подрались между собой за право уступить мне постель… в которой, как оказалось, обе и спали. Пришлось их обеих успокоить, достав спальный мешок…

— У вас есть магический карма-а-ан⁈ — изумляются обе, переглядываясь между собой.

— Ну… да? — отвечаю, пожимая плечами. — Разве это редкость? Там, откуда я прибыл, довольно много авантюристов с инвентарем. Разве здесь такого нет?

— Не-ет, — медленно тянет Чита. — Авантюристов хватает с подобным умением… Вот только ты совсем на них не похож, Магнус…

— Так я и не отсюда! — заканчиваю разговор, расстилая мешок.

Старшая слегка удивилась его необычному виду, а Носси тут же залезла в него с головой, обнюхав изнутри и снаружи. Ее первые слова, обращенные к нам, когда она вылезла, были:

— Ка-а-а-ак вкусно пахнет! Какой мя-а-а-агкий!

Тогда уже ее сестра полезла в мешок, а я, вздохнув, вышел на улицу, решив дойти до сортира. С удобствами тут было как в деревне — деревянный туалет на улице, рядом рукомойник. Запахи прилагаются. Но хотя бы не так сильно, как в деревнях людей. Чувствую на себе внимательные взгляды других зверолюдей. Агрессии в них нет, зато любопытства — хоть отбавляй. Должно быть, они привыкли к тому, что большинство людей относится к ним свысока, а тут появляется неизвестный, которого пускают в дом. Но никто не лезет выяснять.

Сделав все свои дела, возвращаюсь внутрь, где сестры настойчиво приглашают меня за стол, предлагаю разделить и без того скудную трапезу. В тусклом свете лучин видно, что те расстарались, выставив не только приготовленное трактиром, но и своими лапками. Отказывать было бы слишком грубо, поэтому занимаю одну из колченогих табуреток. Объедать девчат, конечно, не собираюсь. Из спаленки матери доносится едва слышное равномерное сопение — пациентка стремительно идет на поправку. О ней беспокоиться не стоит — она недавно просыпалась, поела и уснула вновь. Ей нужно много спать, чтобы восстановиться, поэтому я добавил в ее напиток пару капель снотворного, о чем и сообщил сестрам.

Чуть отодвинув в сторону тарелки, под восхищенное и восторженное оханье девчонок достаю из инвентаря еду, которую туда заботливо складывали эльфийки и поварихи из Оазиса. Ее там все равно дохрена.

— Не стесняйтесь, — говорю им. — Ешьте. Это готовили мне в дорогу. Я все равно столько не съем. Жаль будет, если пропадет.

Сестер не приходится упрашивать и они с жадностью накидываются на угощение. Хотя Носси все же чуть менее активно, чем Конни. Все-таки она еще не полностью отошла после сытного обеда в таверне. А вот первая сметает все быстрее, чем я успеваю вытащить и поставить на стол. Наевшись, она вдруг пристально всматривается в деревянную тарелку, на которой все еще лежал пирожки.

— Магнус… — спрашивает она. — Эта посуда…

— Да-да? — интересуюсь, наливая чай по чашкам из металлической фляжки-термоса, замаскированной под деревянную.

— Ее ведь зверолюды сделали?

— Верно, киваю. — Там, где я жил, к ним относятся куда лучше, чем в столице. Честно говоря, я был в шоке увидеть то, что происходит в Империи. Хотя и до нас доходили слухи о творящихся зверствах работорговцев.

— Ох… — вздохнула та, пододвигая табуреточку к стене и опираясь на нее спиной. — Кто бы мог подумать, что этот день станет для нас таким… необычным и счастливым! Ты вылечил маму, накормил сестру и меня… Я уже и забыла, когда последний раз так ела! Ох, ты не будешь против, если я угощу подругу?

— Нет, конечно, — киваю. — Только имей в виду, что здесь я не задержусь. Мне надо найти жилье и работу, а потом и способ проникнуть за стену. Нет, путь вора мне не подходит. Не знаешь ли ты других вариантов?

— Подкупить стражу, — не задумываясь, отвечает та. — Только там тебя все равно может проверить любой патруль. Если не будет пропуска, то могут сразу вышвырнуть за стену… А могут и приговорить к исправительным работам. Но потом все равно выкинут.

— Сурово, — покачал головой. — А подделать пропуск?

Чита поморщилась.

— Для этого вам нужны связи в страже. Или же найти способ связаться с воровской гильдией. Но я бы не рекомендовала такой путь. Эти люди никогда не отпускают тех, кто им должен до тех пор, пока полностью их не выпотрошат!

— Да я бы и сам не хотел к ним лезть, — отрицательно качаю головой. — А надеяться на получение гражданства, получается, не стоит?

Конни тяжело вздохнула.

— Без этой надежды совсем тяжко жить. К тому же закон Императора все же работает: раз в сезон приходит проверочная комиссия, по результатам которой выбирается семья тех, кто станет гражданином Империи. Конечно, слепая удача тут ни причем: дело в деньгах и заработанном уважении.

— Вас же не пускают за стену? Как тут себя проявить?

— Так здесь тоже есть правительственные учреждения! — объясняет кошка. — Те же гильдии, мэрия посадника, купеческие и прочие филиалы, рынки и прочее. Просто… не здесь, а ближе к центру, к дороге. Чем дальше от пути между стенами, тем их меньше. Но потому и нам проще тут жить — люди, как правило, лишний раз не заходят сюда, боясь получить проблем. То есть те из нас, кто мечтает получить гражданство и стать полноценным подданным Империи, принимают активное участие в общественной жизни: помогают гильдиям, фермерам, лавочниками, кузнецам, купцам и прочим. Моя мама, например, не может сама продавать вещи, которые шьет, но ее подруга работает в гильдии одного купца, которая покупает у нее эти изделия и перепродает уже горожанам. Другие помогают на рынке, нанимаются в охрану караванов и тому подобное. К тому же все, чем мы занимаемся, строго документируется. Бумаги передаются в мэрию, сохраняются и учитываются при проверке комиссией.

— Вы в этом так уверены? — скептически спрашиваю я. — Они ведь легко могут испортить записи или подделать их!

— Незачем, — разводит та лапками. — Во-первых, внутрь попадает только одна отличившаяся семья плюс пара наиболее отличившихся. Во-вторых, внутри они занимаются не только тем, что помогло им получить гражданство, но и дополнительной работой, например зажигают фонари или чистят дороги и канавы. Рабов в столице много, это факт, но все они кому-то принадлежат. Раньше их хозяев заставляли отдавать некоторых рабов на черную работу во имя городских нужд, но это вызывало волнения среди знати и дворян. Поэтому было решено добавить обязанностей таким как мы. Впрочем, по словам тех наших, кто уже живет между второй и третьей стен, это не слишком сложно.

— Понятно, — задумчиво произнес я. — А не расскажешь почему Носси сказала, что я не могу быть лекарем? Она ведь это не придумала?

— Да, — согласилась Конни, — понимаешь, Магнус, все совсем не просто…

В общем, опуская ненужные подробности, выходило следующее. Империя всегда нуждалась в целителях, а потому всех людей, в которых с детства проявлялся Дар к магии исцеления, в приказном порядке отправляли учиться в Императорскую Академию Целителей. Там они действительно проходили хорошее обучение, получали не только знания, но и опыт, и выходили из нее уже полноценными лекарями. Учитывая то, что данное мастерство ценилось превыше всего остальное, такие маги всегда были нарасхват: в Церкви, среди авантюристов, при дворе Императора, даже в доме любого дворянина или зажиточного купца. Само собой, все они подлежали военному призыву в армию, если случалась война или конфликт с каким-нибудь бароном.

Но не это было важно для моей миссии, а специальный жетон, подделать который не предоставлялось возможным. Такой знак получали те, кто обучался в Академии или выпускался из ее стен. Обладатели таких жетонов получали не только дворянство (если изначально были простолюдинами), но и права, ставившие их на одну планку с Императорской знатью. Другими словами, персона любого целителя была неприкосновенна. Все остальные разумные, не получившие обучение в Академии, не поступившие туда или те, кто был отчислен не имели никакого права и разрешения оказывать помощь больным на территории имперских земель. Это строго наказывалось. Целителя без лицензии могли приговорить к исправительным работам и даже заключению, несмотря на его Дар. Но таковых почти не было. Любой человек, в котором бы ни проснулась магия Исцеления, искренне желал поступить в Академию ради даруемых ею благ.

Что же касается знахарей, травников и колдунов людей и других рас, то к ним отношение Церкви и Императора было другим. Святоши осуждали подобное, но вперед батьки не лезли, понимая, что даже зверолюдей нужно лечить, чтобы было кому работать. А учитывая дороговизну и редкость услуг полноценных целителей, те и сами не тревожили высоких господ, обращаясь к своим лекарям. Это устраивало всех, даже непримиримых инквизиторов.

Тогда я расспросил девушку насчет Системы. Та ответила, что возле Лордерона действительно осталась пара подземелий, исследовать которые до конца не представляется возможным из-за их сложности. Несмотря на то, что основы Системы пропали, многие и сейчас могут получить редкие и легендарные умения, сильно помогающие в быту и в боевых действиях. Но это требует огромных усилий, денег и силы воли. А среди авантюристов таковых очень немного. Большинство из них больше озабочены обычной жаждой наживы, чем получением умения выживать. Да и риски довольно высоки — чтобы получить навык, нужно не повысить уровень, а победить босса этажа. Чем ниже спускается группа, тем выше шанс найти более редкий навык. Но тем выше шанс погибнуть от зубов и когтей более мощных монстров.

В общем, как меня заверила Конни, сильные воины с мощными навыками есть только при дворе Императора или придворной знати. Всем остальным приходится довольствоваться середнячком и целителями, чей дар и уровень владения сильно уступают Имперским. Ну и так далее. Например, в лавках купцов работают совсем слабые маги, способные залечить совсем мелкие ранения и травмы. Поэтому в ход идет торговля зельями исцеления, приготовить которое может любой целитель. Но даже самое слабое стоит бешеные деньги, поэтому обычным разумным нечего даже надеяться на его покупку…

…Когда с ужином было покончено, глаза Носси стали слипаться, а Конни убежала к соседям, чтобы угостить их, я расстелил мешок в дальнем углу домика, за шкафом. Здесь было много свободного места, как, впрочем, и в остальной части дома. Я бы мог, конечно, задарить местным много добра, облегчив тем самым их быт… Но тем самым я бы привлек ненужное внимание и подверг свою миссию ненужному риску. Нет, они справлялись без меня, значит и дальше смогут выжить…

Но стоило мне прикрыть глаза, как раздался тихий топоток — вернулась Конни. Зверолюды видят в темноте лучше, чем люди, поэтому она сразу рассмотрела меня, лежащем в спальном мешке сестру, сопящую в кроватке у противоположной стены. Не знаю, о чем подумала в тот момент кошкодевушка, но в ее голове созрел хитрый план! Какое-то время она чем-то шуршала у кровати сестры и я начал уже думать, что она укладывается вместе с ней… Однако я недооценил хватку этой кошки-воровки со странным именем.

В сумерках и полумраке комнаты мне не удалось нормально рассмотреть ее внешность. Конни была стройной и приятной лицом, но больше я ничего не мог о ней сказать. В принципе, мне вообще не попадались уродливые зверолюдки.

И вот, значит, лежу я в полузастегнутом спальном мешке в полной темноте, как вдруг раздаются быстрые тихие шаги, шорох платья и вдруг на меня прыгает стремительная тень! Понятное дело, я вздрогнул от неожиданности и попытался защититься, вот только не был готов к нападению и вообще, попробуйте среагировать в состоянии колбасы-вязанки! Вот и мне не сразу удалось высвободить руки — рвать мешок очень не хотелось. Тем более, мне быстро стало ясно, кто на меня кинулся. Учитывая, что я был без верхней одежды, которую снял заранее, то сразу ощутил прикосновение теплых ладошек, а сразу вслед за ними и мягкость других частей женского тела.

— Я же должна отблагодарить тебя, Магнус! — промурлыкал на ухо голосок Конни. — Пожалуйста, не сопротивляйся!

Пожал плечами. Че я дурак — отказываться от такого предложения? Та же, правильно истолковав мое молчание, опустилась ниже и невероятным образом проскользнула внутрь моего спального мешка! Хотя, он был довольно большой и при желании его можно было превратить в полноценный матрас. Девушка чуть завозилась, пытаясь справиться с моими трусами. Скорее всего, она еще не сталкивалась с таким видом нижнего белья, ведь мода еще не добралась до этих мест. Пришлось ей чуть помочь. После короткого удивленного вздоха при виде моего солдата, Конни принялась работать ртом. Действовала она довольно неумело, но старательно и явно не впервые брала в ротик мужскую сосиску. Только при всем старании не могла овладеть ею полностью, а при попытке продвинуться дальше, начинала кашлять. Видимо, горловой минет был пока не для нее. Да и я сам уже был на взводе, а потому перестал мучить девчонку и передвинул ее выше. Я почти ничего не видел на расстоянии вытянутой руки, поэтому ей пришлось действовать самой. Впрочем, она только поощрила переданный ей контроль и самостоятельно вставила мой инструмент в нужное место.

— Ох, бля! Еб… мать!

У нее вырвалось приглушенное ругательство и, похоже, она сама себе заткнула рот. Но с кроватки все также слабо доносилось мерное дыхание сестры, которой наши пыхтения были пофигу. Тогда и Конни расслабилась, пробуя опуститься на меня ниже. Сразу у нее это не получилось.

— Какой же ты… блять, огромный! — прошипела она, вонзая коготки в мою грудь и усиленно двигая бедрами, пытаясь разогреть свою застоявшуюся киску. Так, мало-помалу, она потихоньку достигла намеченной цели и полностью опустилась на мои бедра. Но прежде чем переходить к скачкам, легла на меня, потянувшись губами к моему рту. После затяжного поцелуя с ее шершавым язычком, мы перешли к главному… Конни хватило ровно пяти заходов, чтобы кончить. Она мелко задрожала, запыхтела и повалилась на меня, выплескивая из себя любовные соки. Я лишь улыбнулся, помни о том, что все зверодевушки точно такие же скорострельные и положил ее на пол. Выбравшись из мешка, расстегнул его, стараясь поднимать как можно меньше шума и расстелил, превратив в подобие матраса.

— Теперь моя очередь!..

На следующий день я отправился бродить по трущобам, погрузившись в раздумья. Да-а, все, что поведала мне девушка было дико, странно, но объяснимо. Как раз в духе жестокого Средневековья и не менее жестоких людей, нетерпимых даже к своему собственному виду, не говоря уже об остальных.

Если подумать, я уже нашел себе работу и цель. Осталось найти пристанище. Этим я и занимался прямо сейчас, бродя в трущобах, скрытых между четвертой и третьей стенами. Здесь хватало как почти целых, так и полностью разрушенных. Но мне все они не нравились. И все-таки мне удалось найти то, что я искал. Однако была одна закавыка…

Я ушел довольно далеко от обжитых зверолюдами мест и сейчас стоял перед величественным и красивым особняком, пусть и слегка обветшалым и заброшенным. Он был несколько меньше моего поместья, но тоже внушал уважение. С виду он был цел и почти невредим, за исключением пару обвалившихся лепнин и разбитых стекол. Но главная причина, почему дому удалось сохранить свою целостность, скрывалась внутри.

Я внимательно разглядывал миникарту, которая четко обрисовала красные точки, находящиеся внутри особняка. Много красных точек. Не менее сотни, а может и больше. Даже удивительно, как они там могли находиться, не мешая друг другу⁈ И все же интуиция молчала, не подавая ни малейших признаков тревоги. Да и близость к обжитым местам зверолюдей давала о себе знать.

— Здесь просто не может быть опасных монстров! — убежденно сказал я сам себе, снимая с пояса Экскалибур и шагая к двери.

Я ошибался.

Стоило мне открыть здоровенную дверь главного входа и сделать шаг внутрь, как красные точки на радаре, точно почуяв, сразу устремились в мою сторону, а интуиция тихонько заверещала, предупреждая об опасности. Но… тихонечко так, словно сигналя «хозяин, не шибко расслабляйся!» Я же сжимал в руках рукоять молота поглядывая по сторонам. Точки приближались довольно быстро, но все же куда медленнее, чем я ожидал. А вскоре они показались сами.

— Пф! — фыркнул, опознав врага. Повесил Экскалибур на пояс и воздел обе руки, готовясь сотворить…

«Стоп! Это же то, что нужно!»

Не оборачиваясь, шагнул назад, нащупал ручку и под насмешливое улюлюканье и разочарованный вой вывалился наружу. Как и ожидалось, враги не последовали за мной, оставшись внутри. Понаблюдав за радаром, убедился в том, что те постепенно разбрелись в стороны.

— Значит, вы каким-то образом привязаны к этому особняку? — злорадно проговорил я. — Что же, тем лучше для нас и хуже для вас!