Повседневная медицина в мире монстродевушек

Глава 19 Один в поле — паладин

Хорошо, что у меня в хранилище лежит около сотни пустых пластиковых бочек по сорок литров. Я уже не помню, для чего их купил. Возможно, для за засолки капусты или хранения рыбы? Но благодаря увеличению хранилища эта проблема разрешилась сама собой, а зверолюды предпочитают солить капусту в деревянных кадушках. Зато сейчас мне это чертовски помогло. Заполняю одну бочку за другой, запихивая их в инвентарь и радуясь тому, что можно впрок заготовить много воды. Конечно, замучаешься всю ее кипятить, но мне оно и не надо. Питьевой воды в бутылках у меня хватает, а эту можно использовать для всего остального. Запихав в пространственный карман с полсотни канистр, спешу обратно, пока зайка не завоняла весь дом. Это она привыкла жить с такими ароматами, а мне с моим тонким чутьем находиться рядом с ней довольно не комфортно. Да и сама ушастая будет рада горячей ванне.

Интересно, как изменится Ярослава после того, как впитает в себя жизнь и душу Джонаса? Если она хоть чуточку сможет стать похожей на лича, то, по идее, должна приобрести тело. А это значит, и она будет не против помыться. Вопрос в том, будет ли она чувствовать температуру воды, вкус пищи или так и останется нежитью? Ну, увидим. Надо поспешить обратно, пока зайке не стало скучно… Хотя, не думаю, что она решит уйти по собственной воле… Если ей вообще есть куда идти.

Но спокойно добраться до скрытого прохода, ведущего через внешнюю стену, мне было не суждено. Судьба ли так распорядилась или боги метку Избранного повесили, чтобы приключения находили меня самостоятельно… Но через несколько шагов заметил на радаре группу красных меток, окруживших пару зеленых, а стоило мне приблизиться, как я услышал предсмертный мужской вскрик и одна из зеленых точек погасла и исчезла!

— Твою мать! — выругался я, ускоряясь и хватая с пояса Экскалибур. Только что точки были на краю карты, на расстоянии пары километров и вот они практически передо мной. Выпрыгиваю из кустов на лужайку… Мда-а-а.

Картинка самая стандартная: группа людей-оборванцев зажимает у деревьев знакомую зверодевушку, которая совсем недавно согревала мой спальный мешок. Спрашивается, за каким чертом ее понесло в лес, если я им оставил еду и денег? Решила подстраховаться? Но тут вижу в стороне перевернутые ведра и окровавленный труп какого-то зверолюда. Все становится ясно. Похоже, ребята пошли за водой, но нарвались на этих уродов. Но как они оказались так далеко от реки⁈ Похоже, решили убежать, но их все же догнали. Жаль мужика, но девушку я еще успеваю спасти.

Без предупреждения обрушиваюсь на разбойников, в секунду расправляясь сразу с тремя из шести. Остальные замечают опасность, но противопоставить ничего не могут. Еще двоих сношу как тростинки, даже не замечая выставленного оружия. Да и что там у них? Дубины и топоры? Даже странно — как они смогли убить парня⁈

Последний падает на колени, умоляя не убивать его. Мол, дома остались жена с кучей детишек и все они жрать просят, и только из-за них пошел на дело. Складно поет, вот только перстень правды греет, как батарея. Впрочем, даже без него понятно, что тот врет.

— Говори, где остальные или подохнешь, — приказываю ему. Тот мгновенно выпаливает всю нужную мне инфу. Как я и думал, здесь лишь разведчики, случайно наткнувшиеся на легкую добычу, а основной костяк банды сейчас отдыхает в ближайшей деревеньке. Быстрым движением клинка обрываю жизнь последнего члена разведбригады и шагаю в стороны сжавшейся у дерева девушке.

— Магнус!

Выкрикнув мое имя, она кидается ко мне, плача от облегчения, радости и перенесенного ужаса. Обнимаю Конни, но та высвобождается и тащит меня к трупу зверолюда.

— Помоги ему, Магнус! Скорее, прошу! Он только ранен! Ты ведь можешь! Поможешь Йору⁈ Ты ведь целитель!

Безжизненный взгляд стеклянных глаз довольно молодого ушастого парня устремлен в небо. Мне даже подходить не надо, к тому же его точка на карте давно погасла.

— Прости, Чита, — глухо говорю я. — Он умер. Я ничем не могу ему помочь.

Могу, конечно, но нельзя! Может, потом мне придется раскрыть этот козырь, но сейчас не могу рисковать. Девушка бьется в истерике, осознавая потерю. Видимо, все же этот парнишка был для нее дороже, чем человек, вылечивший ее мать. Впрочем, я не собираюсь ее ревновать. Никто из нас не признавался в любви друг другу, так что остальное не важно…

Когда плач стихает, Конни поднимается на ноги.

— Мы должны забрать его с собой, — тихо говорит она. — Негоже оставлять его на съедение монстрам.

— Разве вы хороните своих близких? — не выдерживаю я. — Вроде же нет, насколько мне известно?

— Тела зверолюдов, погибших насильственной смертью, не исчезают, — глухо проговорила девушка. — Нам придется его сжечь, чтобы его дух нашел дорогу в иной мир. Помоги мне.

Сказав это, она попробовала поднять тело и несмотря на кажущуюся хрупкую внешность, закинула его на плечи. Но я придержал ее порыв.

— Мы можем сделать это и здесь. Ну, устроить обряд.

— Как? — удивленно воззрилась она. — У тебя есть с собой огниво и дрова? Ах да, твой карман!

Киваю, доставая из него мешок угля и канистру с бензином. Конни удивленно смотрит на незнакомые предметы, но не спорит, аккуратно скидывая с плеч тело друга. Или любовника? Да какая теперь разница?

Ровным слоем высыпаю полмешка угля, обливаю горючим, поджигаю спичками, пока любопытная кошка вертится за спиной, горячо дыша в уши. Затем перетаскиваю тело парня, бережно складывая на горящие угли, высыпаю поверх остаток и отступаю в сторону. Пламя весело лижет лохмотья зверолюда, волосы и ревет все сильнее. Нам приходится отойти подальше. Кончита бормочет молитву, в которой проскальзывает имя Элуны. Я вдруг чувствую ее незримое присутствие, а потом и ее шепот. Бросив взгляд на Конни, понимаю, что слышу его только я.

— Бедный паренек, — доносится грустный голосок богини. — Ему бы еще жить да жить! Но увы. Теперь понимаешь, Магнус, что я не врала, прося тебя стать Избранным? Зверолюдам очень тяжело и даже я не знаю как им помочь. Нет, не говори ни слова, я знаю твое мнение, но прошу… Молю, как бывшая смертная — помоги им чем сможешь. Это не приказ… Просто просьба…

Она уходит, а я молча взираю на плачущую Конни.

«Могла бы и не говорить», — посылаю ответ Элуне. — «Я и сам не радуюсь их бедам. Но у меня сейчас более важная миссия!»

Та быстро заканчивает молиться и я легонько трогаю ее за плечо в знак того, что нам пора идти. Девушка покорно встает и следует за мной. Но уже через пару минут ходьбы произносит:

— Магнус? Стена в другой стороне. Куда мы идем?

— Надо навестить тех, кто убил твоего знакомого, — отвечаю я. — Поговорим с ребятами, спросим, как житье-бытье, выпьем по чарочке…

— Их же там много! — ужасается та, тормозя на месте и глядя на меня квадратными глазами. — Тот разбойник сказал, что в их банде более сорока человек!

— Сомневаюсь, что он вообще умел считать, — усмехаюсь я. — Но так будет даже веселее. Ты не бойся, я не дам тебя в обиду. Главное, спрячься и не лезь, пока не позову.

Девушка пораженно замолкает, а я связываюсь с Ярославой по системному чату группы. Когда отправлялся в путешествие, думал, что в отряде останутся все девчонки, ранее вступившие в нее, но в один момент группа перестала существовать. Впрочем, Шайса быстро додумалась засовывать в хранилище самые обыкновенные записки для передачи новостей. Но у них все сводилось к тому, как они по мне скучают и как у них все хорошо. Поэтому я создал новую группу, включив в нее Ярославу. Зато теперь мы могли общаться на любом расстоянии. Хоть это и была голосовая связь, но она больше походила на мысленную. Мы шептали друг другу сообщения, которые превращались в письменные символы в специальных окошках. Вот и сейчас я прошептал ей просьбу прибыть, добавив стрелочку компаса к своему местонахождению. Теперь, когда она подняла сразу несколько уровней, то должна была преодолеть куда большее расстояние от своей привязи. По крайней мере, я надеялся на это.

Тем временем мы с Конни вплотную подошли к небольшой деревушке, в которой и сидели бандиты. С виду поселок ничем не отличался от всех похожих: несколько маленьких домов, грязные улочки, скотина в поле и унылые крестьяне. Приказав кошкодевушке спрятаться в ближайшем стогу сена, сам пошел, не скрываясь, в деревню, строя из себя самого обыкновенного наемника.

Домов тут был с десяток, что говорило о довольно низком статусе этой деревушки. Остановившись возле первого, поинтересовался у пожилой женщины, ворошившей сено, где тут можно перекусить и переночевать.

— Ох, шел бы ты отсюда, касатик, — вздохнула та, покосившись на дом, стоящий в центре. — У нас люди лихие на постое. Как бы тебя не зашибли!

— Так близко от города⁈ — удивился я. — Почему не позовете на помощь?

— Боязно ведь, — пробормотала та. — Они грозились перерезать всех, кто пожалуется. Стража придет, а они в лес уйдут. Подождут, пока те все не проверят и не вернутся в город, и выжгут здесь все в отместку! А потом пойдут в другую деревню. Да и не озоруют… чтобы так сильно… Хотя, вчера слышала, что они дочку старосты снасильничали… Эх…

Она украдкой смахнула слезу.

— Уходи лучше, паренек. Ты еще молод, а мы люди уже пожившие. Перетерпим, не впервой… Постой, куда ты⁈ Нельзя туда, говорю тебе! Погибнешь ни за что!

— Мать, — бросаю через плечо. — Ты лучше в доме схоронись и соседям передай, чтобы спрятались. Сейчас тут жарко будет. Избавлю вас от разбойников.

Слышу, как она побежала в соседний дом, а сам не спеша иду к центральному дому, в котором находится около двадцати красных точек. Не сорок, но и два десятка — число немалое. Сомневаюсь, конечно, что они смогут мне что-то противопоставить, но осторожность терять не стоит.

— Эй! Малой! Ты откуда тут нарисовался⁈

Меня окликает один из бандитов, сидящих на лавке. Их двое и оба рассматривают меня с живейшим интересом, как на добычу. Это же подтверждают слова другого.

— Чур, сапоги мои!

— Эй! — возмутился второй. — Ты очередь мне в наперстки продул! Малой, а ну иди сюда!

Я молча подхожу ближе, глядя на них чисто с интересом коллекционера бабочек. Нет, ну насколько же надо быть отбитыми, чтобы совсем ничего не бояться? Я одет в доспехи, меч на поясе, а эти полуголые идиоты с дубинками несут полную дичь. Или так уверены в своем превосходстве?

Поднимаются оба и тут же валятся без сознания от простого удара в челюсть. Я даже слегка офигел от той легкости, с какой у меня это получилось. Ну, оттащил их в сторону, бросил за угол и снова подошел к крыльцу. А оттуда как раз вышла новая парочка. Увидели меня и тут же снова принялись делить шкуру неубитого медведя. В итоге присоединились к первой парочке. Я накинул на всех четверых сон во избежание раннего пробуждения и снова вышел к крыльцу.

На этот раз вышло сразу трое, но у этих кое-какие мозги имелись.

— Эй, парень! — прогудел один из них. — Не видел тут двоих? Один лысый такой, второй расписной…

— Четверых, паря! — перебил его другой. — Гусь и Хмурый поссать вышли еще до Петуха и Грядного. Слыш, малец, где наши люди?

— Вон лежат, отдыхают, — кивнул в сторону. — И ваша очередь сейчас наступит.

Вытаскиваю меч, показывая, что время болтовни прошло.

— Лысый, метнись за Громом! — приказывает один, становясь серьезнее и вытаскивая свой меч. — Малец, ты может и умеешь чета, но нас тупо больше. Оставь кошелек, меч…

— И сапоги! — заорал третий, пока первый мчался внутрь, поднимая шум.

— И сапоги, — покладисто согласился тот. — И уматывай, пока цел. Иначе кишки на забор намотаем…

Внутри вдруг раздался приглушенный женский крик, перешедший в нечленораздельное бульканье. Мужик, говоривший со мной, нахмурился.

— Похоже, наши перегнули палку. Не вовремя тебя принесло, малец. Теперь тебе не жить.

Словно в подтверждение его словам из дома стали выбегать остальные члены банды, вооруженные кто чем горазд, даже крестьянскими топорами и вилами. Впрочем, они как раз и были похожи на бывших крестьян, за исключением самого главаря и пары его подручных. Одним из них оказался и тот, кто говорил. Все трое татуированные, лысые и с более-менее нормальным оружием. Главарь шайки и в самом деле внушал уважение и страх — здоровенный, покрытый шрамами, бородатый мужик. Точнее, он бы внушал такое обычным людям. Мне же было на него плевать. Я лишь видел перед собой кучу уродов, издевающихся над теми, кто был слабее.

Однако главарь был не так-то прост. Опыт заменял ему ум. Окинув взглядом меня и неподвижно лежащие тела подчиненных, отдал короткий приказ:

— Нападайте все вместе!

Я лишь хищно улыбнулся, отступая назад, на площадь. Там было где развернуться. Толпа разбойников с воплями и улюлюканьем повалили за мной, рассредотачиваясь и окружая. Пф, мне же было проще. Вперед вышел один из подручных, который поднял свою железку и с воплем кинулся на меня. За ним бросились и остальные, уверенные в легкой победе и крича что-то про мои сапоги.

Дались им эти сапоги. Началась бойня.

Ненадолго. Разбойники кончились так быстро, что я даже удивился. Самые нестойкие бросились было в бегство, но этого не было в моих планах. Догнать и перебить их было делом пары секунд. Но на карте все еще было одна красная точка. Вновь раздался придушенный женский крик и из дома старосты вышел главарь шайки, таща с собой девушку в разодранном окровавленном платье. Но сейчас на его лице был дикий ужас. Когда я к нему повернулся, то заорал:

— Я уйду и заберу с собой эту дев-ф-ф-ф-ф-ф…

Кидаю на обоих сон. Зачем мне вступать с ним переговоры? И тут подлетает Ярослава.

— Я не опоздала?

— Смотря для чего, — отвечаю ей, удивленно рассматривая девушку. Она довольно сильно изменилась, напоминая уже совсем не привидение, а, скорее, джиннию. Солнечные лучи через нее уже не проникают и о ее состоянии нежити говорит лишь некая дымка вокруг тела и легкие облачка вокруг. Цвет одежды стал еще четче и контрастнее, хотя лицо и руки все еще остаются сероватыми. Но еще успею ею налюбоваться. Сама Яра сияет от радости за произведенный эффект.

— Собирай души, — широким жестом показываю ей на поле брани. — Также приготовил тебе подарочек живыми. Вот этот мужик Ю, эи еще четыре ждут тебя возле того дома.

Сам же аккуратно изымаю из рук спящего главаря спящую девушку, перенося ее в дом старосты. Тут стоит жуткий погром, а в углу стонет еще одна совсем молоденькая девушка, под которой медленно расплывается лужа крови. Похоже, про нее говорил подручный босса. Кидаюсь к ней, немедленно кастуя исцеление. Вовремя! Успеваю ее исцелить. Она открывает глаза, не веря ощущениям, но я уже занимаюсь бывшей заложницей. У той тоже есть раны, но незначительные.

В дом робко заходит какой-то мужик.

— Глаша, Марья! — восклицает он, кидаясь к девушкам.

— Папа! Папочка!

Это оказывается староста и их отец. Они и не знают как меня благодарить, пытаясь отплатить всем, что только осталось после «отдыха» налетчиков. Отказываюсь от всего, говоря, что им нужнее. Ведь надо еще восстановить разрушения и наверстать потерянное. На улице становится оживленнее: уцелевшие крестьяне выходят на улицу, с ужасом глядя на мертвые тела. Ярославу они не замечают — та вовремя озаботилась маскировкой и сейчас сидит прямо на спящем главаре, высасывая из того жизнь. Зрелище довольно неприятное, напоминает вампиризм, и я отворачиваюсь, вспоминаю про кошку.

— Все, что на этих людях теперь ваше, — выйдя на площадь, заявляю я громко. — Советую вам в следующий раз не терпеть, а сразу бежать за подмогой!

Киваю всем, кто благодарит и покидаю деревню. У нужного стога сена в нетерпении уже пританцовывает Конни, которая сразу взрывается эмоциями.

— Вот это да! — восклицает она. — Я так и знала, что ты непростой наемник! Ты же двадцать человек просто покрошил в капусту! Никто бы так не смог! Ты ведь колдун, да⁈ Или великий герой⁈ Я тебе обязана теперь и… и Йор отомщен! Да, отомщен!

На ее глаза вновь наворачиваются слезы, но она решительно встряхивает головой и подходит ко мне ближе.

— Магнус, ты уже нашел где жить? А то рядом с нами есть неплохой дом. Раньше там жил Йор с матерью, но теперь, когда она останется одна, то мы уговорим ее переселиться к нам. А ты можешь занять их жилище! Что скажешь?

С легким ужасом вспоминаю эти картонные домики и, улыбнувшись, отвечаю:

— У меня есть идея получше…

К своему особняку возвращаемся вдвоем. Конни не отстает от меня ни на шаг, хотя чем ближе мы подходим к месту, тем чаще она меняется в лице, порываясь мне что-то сказать. Но каждый раз одергивает себя. И все же, когда мы подходим вплотную к воротам дома, она подскакивает и преграждает мне дорогу.

— Нет! — пищит она, раскидывая лапки в разные стороны. — Магнус! Туда нельзя! Этот дом проклят! Там живут ужасные духи! Они выпивают жизнь прямо из людей! Я сама видела, как они убили какого-то путника! Здесь опасно!