Повседневная медицина в мире монстродевушек

Глава 18 Месть зайчатины

Когда Эйя приходит в себя, аккуратно и осторожно рассказываю ей о произошедшем, упоминая о том, что исцелил ее раны. Зайка скукоживается в уголке кровати, не в силах принять недавние события. Как и следовало ожидать, она ничего не помнит с того момента, как злой дух на кладбище овладел ее телом. На меня она смотрит с тем же ужасом, какой был в ее глазах при взгляде на бывшего хозяина. Тогда я показываю ей договор с моим именем.

— Великий господин Джонас продал меня вам? — тихо спрашивает она. — Но… почему? Разве я была плохой рабыней? Я верно исполняла все его приказы… Так почему?..

Вздыхаю, начиная рассказ заново, подробно описывая все действия дворянина и его быстрое согласие передать мне Эйю в обмен на исцеление. Когда до зайки доходит, что ее просто выкинули как сломанную игрушку, она окончательно сдувается.

— Значит, теперь я служу вам, хозяин? — бесцветным голосом произносит она. — Как я могу к вам обращаться?

— Магнус, — говорю я. — Эйя, посмотри сюда.

Когда девушка поднимает голову, глядя на меня пустыми глазами, я демонстративно рву контракт. Заговоренный пергамент нехотя поддается. Мне действительно приходится приложить силу. На то он и рассчитан, чтобы не быть порванным чужими руками или под давлением хозяина. Порвать его может лишь тот, кому принадлежит раб и то лишь по собственной воле. Таковы условия рабского договора. И прямо сейчас я разрываю эту сделку в одностороннем порядке!

Эйя вскрикивает от боли — магическое клеймо на ее плече сейчас жжет огнем, но в глазах впервые за все время появляется робкий огонек. Девушка отчаянно желает верить тому, что вот-вот произойдет самое невероятное событие в ее жизни. И я не подвожу ее ожидания.

Когда разрыв касается букв договора, магическая сила перестает действовать. Я легко рву чертову бумагу на половинки, Эйя хватается за плечо с клеймом, осознавая, что оно перестало болеть, а я даю ей время прийти в себя и все осознать. В тот момент, когда она вновь поднимает голову, то сильно напоминает мне Чану в самые ранние минуты нашего знакомства. Изумление, неверие, восхищение, бешеный восторг и бьющие через край эмоции. Девушка пытается пискнуть от счастья… Но может лишь слегка приподняться. Ее тело чересчур истощено. А исцеление подъело последние остатки.

— Тебе нужно прийти в себя и хорошо поесть, — говорю, обращая ее внимание на столик, стоящий у окошка. — Смотри, тут мясной бульон, салатик, компот. Поешь, отдохни, а потом я тебя кое-с кем познакомлю. Ты сейчас у меня дома, но если тебе тут не понравится, то можешь уйти в любой момент. И если…

— Господин, — спрашивает Эйя. — Зачем? Почему вы мне помогаете? Я совсем бесполезна и взять с меня нечего…

Я лишь улыбаюсь, понимая, что все мои слова сейчас не пробьются через стену мировоззрения, которую девушка выстраивала годами. Просто выхожу, чуть прикрывая дверь. Время навестить другого дорогого гостя…

…Еще не до конца придя в сознание, рабыня Эйя уже поняла — что-то совсем не так! Ее чуткий носик улавливал незнакомые ароматы, тело не болело как обычно, а под собой она ощущала непривычную мягкую перину.

— Что… произошло⁈ Где Джонас? Я должна… немедленно…

Странное дело, но плечо не жгло невыносимым огнем, заставлявшим ее корчиться в муках каждый раз, когда она находилась слишком далеко от своего мучителя. Иногда тот специально посылал ее подальше, наслаждаясь ее судорогами и всячески измывался, причиняя ей страдания. Зайка не корила его, понимая, что такова ее судьба. Ей просто не повезло быть проданной этому садисту. Эйя стоически принимала побои и унижения, перенося все с завидным терпением. Как раз в этом и состояла цель ее хозяина, Джонаса. Ему нравилось ломать собственных рабов, а потом выкидывать их дальше. Эйя держалась дольше всех остальных, но и ее сознание было изрядно подточено, а тело практически не выдерживало. Согласно рабскому контракту он не мог умышленно нанести ей серьезные травмы, отрезать часть тела или искалечить другим способом, но никто не запрещал ему придумывать новые и новые способы развлечь себя и своих друзей.

Сейчас же ее многострадальное тело впервые за все время ощущало покой и негу. Животик все также был пуст, но это было привычное состояние. Она знала, что Джонс, каким бы он ни был ублюдком, но с голоду ей помереть не даст. Однако Эйя все еще страшилась открывать глаза, пытаясь продлить состояние блаженного отдыха. Попутно она пыталась вспомнить, что же с ней произошло, в тот момент, когда хозяин заставил ее искать некие сокровища. Последнее, что пришло ей в голову — сыплющиеся на нее удар Джонаса после того, как она показала ему место захоронения. Все, что было потом, было разбито на осколочки, соединить все вместе ей удавалось с огромным трудом и с дикой головной болью.

«Я напала… на хозяина⁈» — ужаснулась она, выловив один из осколков. — «Нет, этого не может быть. Должно быть, ударилась головой и все это не более чем дикий кошмар! Я бы никогда и на за что не подняла на него руку»…

— Открой глаза, я же вижу, что ты проснулась, — вдруг слышит она чей-то незнакомый голос. Он явно принадлежит человеку. Мужчине. Должно быть кто-то из друзей Джонаса. Значит, сейчас все начнется заново: побои, ожоги, изнасилования, унижения…

«Соберись, крошка! Такова наша доля! Терпи! Во что бы то ни стало ты должна выжить! Все это когда-нибудь кончится! Просто вытерпи!»

«Спасибо, папа!» — вздохнула Эйя, вспомнив последнее наставление своего отца, которого в последний раз видела в далеком детстве на развалинах горящей деревни перед тем, как их навсегда разлучили. Вздохнула и открыла глаза… изумленно уставившись на молодого человека, открытого улыбавшегося ей.

— Э-эм, простите? — как можно более открыто и дружелюбно улыбнулась она, желая оттянуть тот момент, когда тот позовет Джонаса с вестью о том, что их игрушка очнулась. — Вы один из друзей моего хозяина? Чем я могу вам помочь?

Но тот, не обращая внимания на ее слова, вдруг все тем же мягким тоном заговорил о другом. О том, что произошло на кладбище в тот момент, когда она потеряла сознание. Девушка с ужасом внимала словам молодого незнакомца, даже не пытаясь перебить его, хотя внутри нее все сжималось от ужаса. Теперь она поняла, что в самом деле напала на Джонаса. А когда тот закончил, замкнулась в себе.

«Все кончено!» — повторяла она самой себе. — «Эта комната, этот человек, эта постель… Это лишь желание Джонаса! Он хотел, чтобы я как можно сильнее ощутила разницу перед своей смертью!»

Однако парень все так же продолжал с ней спокойно разговаривать, не делая никаких попыток позвать ее хозяина или напасть. Прислушавшись к его словам, Эйя вдруг осознала, что тот говорит о перепродаже ее в собственность этого человека! Сначала она приняла это за шутку, но парень вытащил договор и показал ей. Зайка не умела читать, но символы контракта и имя хозяина вызубрила наизусть. Теперь же вместо ненавистного имени Джонаса там было что-то другое, незнакомое.

«Значит, это правда», — отрешенно подумала ушастая. — «Что же, остается лишь надеяться, что этот человек будет чуть получше Джонаса. Эх, жаль я не увидела его лица в последний раз. Хотелось бы взглянуть ему в глаза… Может, он сожалеет о своем поступке?»

Несмотря на всю боль, что тот причинил своей игрушке, зайка все же привязалась к нему, как к тому, из чьих рук получала еду и в чьем доме жила. Теперь же все начиналось заново и она пугалась неизвестности. Кто знает, каким извращенцем мог быть этот молодой и с виду обычный парень? Джонас, если вспомнить их первую встречу, тоже казался милым и добрым… До тех пор, пока не притащил ее на веревке в подвал, подвергнув истязаниям.

— Эйя! Посмотри сюда!

Подняв взор на своего нового хозяина зайка во все глаза уставилась на его странные действия. А парень на вытянутых руках держал перед ней рабский договор, прилагая недюжинные усилия для того, чтобы… разорвать его! И в конце концов ему удалось это сделать! Магическое клеймо на ее плече во время всего процесса жгло огнем, но Эйя не отрывала глаз от рук парня, молясь всем богам, чтобы это оказалось правдой, а не фальшивым сном! И лишь когда обрывки сгораемой в воздухе бумаги упали на кровать невесомым пеплом, она вздохнула, осознав, что все это время задерживала дыхание.

Все было кончено. И все только начиналось. В груди Эйи что-то зажглось яростным невиданным пламенем! Переведя взгляд на своего хозяина… нет, не так! На своего спасителя, мессию, того, ради кого она теперь сделает все, что угодно, девушка попыталась подняться с кровати, чтобы выразить ему все бушующие в груди чувства… Но лишь неловко дернулась, не в силах даже привстать. Сил просто не было.

Парень же просто показал ей на столик с едой и вышел, улыбнувшись так, словно они были знакомы всю жизнь. Когда его шаги в коридоре стихли, зайка огляделась вокруг, оценивая обстановку. Они никогда раньше не видела такое богатое убранство, а кровать, в которой она лежала была достойна самой королевы! Даже в доме Джонаса не было такой роскоши! Тем временем, от столика, стоящего рядом с ней, раздавались чудесные ароматы. Собрав остатки сил, девушка приподнялась и присела на край кровати, потянувшись лапками к ближайшей кастрюльке…

— Кто ты⁈ Освободи меня немедленно! Ты понимаешь, на кого посмел напасть⁈ Я вхожу в высшую знать! Они найдут тебя! Мои друзья очень влиятельны! Прошу! Умоляю! Пощади меня! Сохрани жизнь! Что тебе нужно⁈ Деньги, женщины, рабы⁈ Я все дам, все отдам, только пощади!..

Связанный и немного избитый дворянин сидит прямо на ледяном полу подвала теперь уже точно моего дома. Прежде чем приступать к исполнению последней части моего плана, выпытал у него всю информацию, которая мне была нужны. К сожалению, знал он не так много, как мне бы хотелось, но и его знания оказались полезными. В частности, этот особняк считался давно покинутом, а те, кто его населяли — мертвы или пропали без вести. То есть, никто не мог предъявить на него прав, кроме самого Императора. Такое меня полностью устраивало.

Также он немало рассказал о строении самого города. Несмотря на свою показную крутость Джонаса, у него не было права прохода даже во внутреннее кольцо между второй и первой стенами. Он вообще был сыном какого-то приказчика, разбогатевшего за счет сети ломбардов. Из всего этого в конце концов вышло, что никаких влиятельных друзей у него не было. Да и богатства, как такового, тоже: пара рабов, включая зайку, кое-какое состояние, дом и бизнес отца, который тот ему завещал. Но то, что получилось у него, прогорело у сына. Спустив наследство на женщин и азартные игры, Джонс приобрел где-то карту, на которой было указано местонахождение сокровища, которое закопали на кладбище прежние жильцы, бежавшие в спешке со своих обжитых мест. Собственно, он и поперся его выкапывать с помощью Эйи. Тогда и появление злого духа можно объяснить. Наверняка его поставили охранять гробницу. Карту я также забрал себе. Пригодится.

Когда у пленника кончается полезная информация и он снова переходит к мольбам и угрозам, вновь усыпляю его. Все равно ему осталось немного. Отпускать его после всего, что он натворил? Пф-ф-ф, за кого вы меня принимаете? Уверен, Эйя — не единственная, кому он портил жизнь и мне только спасибо скажут. Но просто так убивать его я не собираюсь. Есть у меня кое-какая идея. Но сначала нужно проверить до конца характер зайки…

— Как ты? Освоилась? — предварительно постучав, захожу в комнату с ушастой. За тот час, пока я общался с ее бывшим хозяином, девушка успела смести все, что было на столике с едой. Неудивительно, учитывая то, какая она была тощенькая. Сейчас она присела за кроватью, все еще глядя на меня с опаской, но уже не таким безучастным взглядом, как раньше. Она все еще была одета в свое рванье и была жутко грязной, но мне было плевать на чистоту простынь. Водопровода, кстати, в особняке не было, как, наверное, во всей столице. Когда была нужна вода, использовали труд слуг и рабов, которым приходилось таскать тяжеленные ведра. Да, это не мой суперсовременный замок и придется всем, кто здесь живет, использовать то, что есть. То есть, вода в ведрах, печка на дровах и туалет на улице. Нет, срать можно и в особняке, но все равно придется выносить тазики на улицу. Повторяю — никакой водопроводной системы. Сраное средневековье, м-мать его!

— Не надумала уходить? Я тебя не выгоняю, просто спрашиваю. Еще хочешь кушать?

Зайка лишь кивает или качает головой, не сводя с меня настороженного взгляда. На всякий случай сообщаю ей, что туалетов в доме пока не предусмотрено и все дела надо делать на улице в отдельной кабинке на заднем дворе. Убедившись, что она все восприняла нормально, убираю посуду и зову ее за собой. Пришло время для ее последнего испытания…

Когда я показываю девушке на дверь кухонного подвала, та вздрагивает, похоже, от страха за прошлое. Похоже, Джонс не раз тащил ее в похожее место, чтобы причинить боль и страдание. Наклоняюсь к ушкам, мягко говоря, что ей ничего не угрожает и вообще, она отныне свободна. Что она может уйти прямо сейчас куда только захочет. Но внизу ее ждет сюрприз, который я приготовил специально для нее. Эйя, благодарно кивает, но ей приходится собраться с силами, чтобы переступить порог. Видимо, для нее это имеет большое значение. А когда я спускаюсь по ступенькам холодного подвала вслед за ней и открываю вторую дверь помещения, где хранится заморозка, зайка невольно вздрагивает. Но не от холода, а от зрелища, представшего перед ней.

В центре комнаты сидит ее бывший хозяин, привязанный к стулу. Он дергается от звука шагов и жадно смотрит в нашу сторону, должно быть, полагая, что пришло время его освобождения. Но когда узнает свою бывшую рабыню, из его рта вылетает поток ругательств и угроз в ее сторону с приказом немедленно его освободить. Девушка моментально съеживается и делаешь шаг в его сторону, собираясь, очевидно, незамедлительно исполнить повеление. Но тогда я кладу руку на ее плечо, чувствуя, как ту бьет сильная дрожь.

— Эйя, — говорю твердым поставленным голосом. — Он больше не властен над тобой. Или ты забыла, что контракт порван и ты свободна?

— Свободна⁈ — орет Джонас. — Как ты мог отпустить мою рабыню⁈ Да что ты себе позволяешь⁈

— Захлопнись, — лениво бросаю я, вешая на него «молчание». Мужчина пораженно открывает рот, но не издает ни звука. Полезное заклинание, когда надо буквально заткнуть вражеского мага. Я же продолжаю испытывать крепость зайки.

— Скажи, Эйя, ты бы не хотела ему отомстить? Отплатить своему хозяину за все, что он с тобой делал⁈ За всю перенесенную боль и ужас? Думаю, он каждый день бил тебя и забывал кормить, верно? А когда приходили друзья, то они вместе измывались над тобой? Насиловали? Били? Унижали?

Эйя низко опускает голову, стараясь не смотреть на Джонаса, но я вижу две мокрые дорожки слез, бегущие по ее щекам. Тогда я продолжаю говорить, потихоньку подталкивая ее к нему. Вскоре она стоит прямо перед ним. Обхожу ее сбоку и вижу, как мокрые глаза постепенно высыхают, а вместо них появляется огонь застарелой ненависти.

' Неужели она решится на это?' — думаю я. — «Впрочем, что бы тут не произошло, мешать не стану! Это ее выбор и я приму все, что она сделает»…

Когти на лапках зайки удлиняются сами собой, сверкая в неверном свете факелов. Глаза Джонаса расширяются, глядя на них. Понимаю его — он наверняка раньше такого не видел. Эйя напала на него уже с такими когтями и рассматривать их у него не было времени. Чана как-то рассказывала об этой особенности зверолюдов. Те из них, в ком кровь предков играла сильнее, обладали некоторыми полумистическими способностями: например, могли на короткий срок повышать физические характеристики, становясь берсерками. Или выращивать вот такие ножи-когти. Эйя, похоже, и сама не знала о своем даре, а то проснулся тогда, когда ею завладел дух. Сейчас она даже не заметила их роста и все же…

Она опускает руки и поворачивается ко мне с гримасой сожаления и вины.

— Я… я не могу… Я не могу… убить его… Этот человек… Он — зло во плоти, но я…

— Достаточно, — киваю ей, ободряюще улыбаясь. — Так даже лучше. Хотя, если бы ты его убила, то мир стал бы чище. Все еще не будешь?

— Нет! — уже твердо отвечает она. — Все, чего я хотела — последний раз взглянуть ему в глаза! Но он не изменился и уже не изменится. Это все, что мне было нужно… А… А что с ним будет дальше⁈

Вывожу девушку из холодной комнаты, затворяя дверь.

— Ты ведь не убила его, так почему волнуешься о его дальнейшей судьбе? — спрашиваю зайку. Та кусает губы и, наконец, признается:

— Я боюсь… Не только за себя… Есть и другие, как Джонас. Их немало и они могут навредить мне… и моим знакомым… если он им все расскажет. Джонас с друзьями отыграется на беззащитных рабах за то, что ты освободил меня! Но… Вы ведь не убьете его⁈ Не надо брать на себя этот грех!

— Клянусь Элуной, я не буду его убивать! — говорю истинную правду. Девушки кивает, глядя мне в глаза. Она верит, а я не буду посвящать ее в свои дальнейшие планы. Ей незачем это знать. Но добавляю:

— Я изгоню его из столицы. Он уйдет и больше никогда не вернется, поверь!

Мы возвращаемся наверх и зайка отпрашивается у меня сбегать в туалет. Смеюсь, напоминая ей, что она больше не рабыня и может делать все, что пожелает. Смутившись, та убегает на улицу, а я чувствую невесомое прикосновение Яры.

— Ты готова? — не оборачиваясь, спрашиваю баньши. И получаю утвердительный ответ. Тогда даю разрешение.

— Он весь твой. Выпей его досуха.

И когда Ярослава опускается в подвал прямо через пол, добавляю:

— И пусть его смерть будет медленной. Не торопись. Я заглушу его крики. Мерзавец заслужил.

Баньши кивает и исчезает из виду. Продлеваю действие «молчанки». Но не удерживаюсь от искушения развернуть окно группы. Ясно вижу, как белая полоска опыта под иконкой Ярославы начинает медленно заполняться. Девушка-призрак начинает обрабатывать Джонаса.

Тут нужно пояснить о прокачке нежити. Как уже говорилось, чем больше та поглощает душ, тем сильнее становится. А при достижении порога может эволюционировать в высшую нежить. Точно не знаю, как это происходит, так как не качал некроманта, а просто просмотрел навыки в его ветках. Там было довольно много всяких приколюх, но я запомнил самые основные. Для того, чтобы вылепить из Ярославы сильного союзника, мне нужно не только кормить ее душами бандитов, но также иногда позволять лично высасывать жизнь из еще живых людей. Обычных граждан я ей, разумеется, не предоставлю, но если с кого и начинать, то Джонас — лучший кандидат.

Честно говоря, я бы и сам с удовольствием умертвил бы его в отместку за всю ту боль, которую он причинил зверолюдам, но обещание Эйе связало мне руки. Потому я подготовился заранее, посвятив Ярославу в происходящее и обрисовав ей ее будущее задание. Баньши не страдает излишним человеколюбием, а потому сразу ухватилась за эту возможность. Прямо сейчас она медленно высасывает жизнь из Джонаса, доставляя тому неимоверные страдания, и получая бесценный опыт. Поглощение душ убитых тоже делает ее сильнее, но с этим их не сравнить. За жизненную энергию и душу бывшего хозяина зайки, она получит в десятки раз больше очков, нежели за мертвых бандитов. Полоска опыта растет быстрее, чем я ожидал! Заполняется, пустеет и снова продолжает расти. Ухмыляюсь, возвращаясь к повседневным делам. Думаю, Яра справится сама, а с Джонасом можно попрощаться. Ты был конченным козлом, ублюдок, и надеюсь, в этом мире есть Ад, в котором ты будешь жариться вечность!

А мне же нужно позаботиться о девушке-зайке, а в частности — наполнить ей ванну. Как назло, в инвентаре у меня нет ничего, кроме пары термосов в питьевой водой. Делать нечего — приходится выйти на улицу и поймать первого попавшегося зверолюда. Тот охотно рассказывает, что более-менее чистую воду можно добыть или в лесу в речке, или набрать в одном из колодцев, или купить на рынке. Как назло до ближайшего колодца топать несколько километров обратно через все трущобы, а светиться на рынке я пока не желаю. Выбираю самый простой путь и иду через знакомый проход в лес. Найти речку не оставляет особого труда, хотя качество воды в ней оставляет желать лучшего. Если зверолюды ее пьют, то неудивительно, что потом мучаются животами. Тут только кипячение и тройная фильтрация поможет. Впрочем, она мне нужна не для питья, а только ради ванны одной очень грязной зайки. А потом можно будет нанять пару крепких ушастых ребят ради снабжения нашего дома более чистой колодезной водицей.