Позывные разведчика - «Коршун»

ОЧЕРЕДНОЕ ЗАДАНИЕ

Разведрота — тоже боевая единица, насчитывающая в своем составе около сотни бойцов. И не только отдельные разведчики участвуют в операциях по захвату контрольных пленных и узнают данные о расположении и вооружении противника. Разведрота способна проводить самостоятельные боевые операции.　

Не раз роте разведчиков, которой командовал Василий Дмитриевич Фисатиди, поручались ответственные задания. В их выполнении участвовал весь состав подразделения.　

Шел январь 1943 года. Дивизия, сдерживая натиск превосходящих сил противника, в течение 10 месяцев вела активную оборону, отбивая атаки противника.　

Разведроте был дан приказ: силами двух взводов (в случае необходимости с применением оружия) пробраться через лес в село Брянцево, где, по полученным данным, имеется небольшое количество солдат и техники, и, заняв его, передавать разведданные по рации в штаб дивизии.　

Всю ночь до рассвета разведчики пробирались на лыжах по глубокому снегу, разбившись на четыре группы. Замыкающие каждой группы тащили за собой привязанные за ремень сосновые сучья, чтобы заметать следы.　

Идти пришлось долго, по глубокому снегу, углубляясь дальше в лес, высылая вперед дозорных. Свет месяца тоненькими лучами продирался сквозь ветки.　

Несколько раз разведчики делали привал. Лежа на мягком снегу, курили, пряча папироски в рукава белых маскировочных халатов.　

Уже под утро достигли опушки леса. Василий достал выкопировку карты и ориентировочно определил местонахождение роты.　

До села оставалось не более четырех километров. Весь путь разведчики прошли по лесу, постоянно наблюдая за опушкой, где проходила накатанная санями проселочная дорога.　

Вскоре сквозь стволы деревьев стали видны дома. Разведчикам пришлось остановиться и замаскироваться. Двигаться дальше было нельзя. Из села через лес проходила дорога, по которой не прекращалось движение машин и подвод.　

Длительное время командир разведчиков Фисатиди наблюдал в бинокль за селом, откуда слышались голоса людей, лай собак, ржание лошадей и шум машин.　

Тщательно обследуя дом за домом, Василий надолго задержал взгляд на колокольне. На верхней площадке, у самых колоколов, было видно несколько вражеских солдат, и в сторону леса был направлен станковый пулемет. Очевидно, этот удобный наблюдательный пункт был выбран корректировщиками-артиллеристами.　

Тут же развернули рацию и шифровкой передали в штаб первые данные о нахождении разведчиков и о наблюдательном пункте на колокольне.　

Разведроте под командованием Фисатиди было приказано в это же время с наступлением темноты зайти в тыл поселка Иваново, выбить оттуда фашистов и после этого двигаться к Брянцеву.　

Время тянулось мучительно долго, хотя разведчики и не скучали без дела. Одна группа вела наблюдение за дорогой в село Брянцево, другая замаскировалась у поселка Иваново, третья наблюдала за селом. В этот день несколько раз были переданы сведения в штаб.　

Ближе к вечеру все разведчики собрались вместе в кустарнике у поселка, рядом с проселочной дорогой.　

Уже начало смеркаться, как до разведчиков донесся скрип полозьев, фырканье лошадей и тихий говор на русском языке.　

По дороге к разведчикам по направлению к Брянцеву тащились шесть подвод, на которых сидели несколько русских и восемь вооруженных гитлеровцев. Русские были одеты в рваные шубы, телогрейки и пальто, немцы были закутаны в тулупы.　

Разведчики по команде Фисатиди приготовились, рассредоточились, и как только первая подвода проехала кустарник, они бросились к саням и без единого звука захватили всех.　

Василий копнул сено на первой подводе — рука наткнулась на что-то жесткое, оказалось — артиллерийские снаряды, на других были боеприпасы и продукты.　

Разведчики быстро связали пленных гитлеровцев и уложили их на сани. Русские, с десяток человек, стояли, сгрудившись, у первой подводы, настораживающе поглядывая на разведчиков. Среди всех своей щупленькой фигурой, худощавым лицом, засыпанным веснушками, выделялся мальчик лет двенадцати. Он был одет в большую мохнатую шапку-ушанку, сползавшую ему на таза, в рваное пальтишко, подпоясанное старым ремнем с двуглавым царским орлом на пряжке, в подшитых и заплатанных валенках, с варежками, заткнутыми, как у заправского работника, за пояс.　

Василий Фисатиди подошел к мальчику.　

— Ну как, хлопец, уши и курносый нос не отморозил?　

Мальчик молчал, насупив брови. Василий приподнял у него шапку.　

— Чего ты, орел, нахмурился? Как зовут-то тебя?　

— Васек, — тихо проговорил он.　

— Э, да мы с тобой тезки! Вот не знал, что у меня такой тезка в Орловской области растет, — засмеялся Василий.　

Вместе с разведчиками улыбнулись и стоявшие односельчане. Веселая искорка появилась и у Васьки.　

— Откуда это вы доставляете боеприпасы?　

— Из Дмитровска-Орловского в Брянцево велено под их конвоем перевозить, — сказал стоявший с краю седобородый старик, кивая головой на лежавших в санях гитлеровцев.　

— Лошадей у нас в селе не осталось. Так они где-то достали и заставили ехать в город. Мы тут этой артелью, — обвел старик своих товарищей взглядом, — дома строили и ремонтировали, они нас и послали.　

После допроса пленных гитлеровцев разведчики узнали, что в Иваново размещается всего тринадцать человек во главе с фельдфебелем Робертом Гиульдом, что они квартируют в третьем доме от леса и, кроме автоматов, имеют один пулемет. Около дома постоянно ходит один часовой, а в селе находится рота, которая готовится к обороне, ожидая нападения с поселка Августовского.　

Все эти данные были переданы в штаб, и, когда рация замолчала, Василий приказал все подводы завести в лес, в надежное место, а трем разведчикам приказал охранять пленных.　

— Ну а ты, Васек, — хлопнув по плечу мальчугана, сказал Василий, — веди нас в Иваново. Ты был там? На лыжах ходить умеешь?　

— А как же! У меня там бабушка жила, я часто к ней ходил.　

— Ну а вы, — обратился Василий к остальным возчикам, — идите в лес. В село я не рекомендую вам идти. Да не вздумайте рассказывать кому о нашей встрече. Разговор будет иным.　

И разведчики заскользили вдоль дороги за Васькой, который, привязав лыжи и отталкиваясь длинными палками, взял быстрый темп.　

Разведчики с тыла незаметно пробрались к самому дому, где были гитлеровцы. Васек провел их самым безопасным и близким путем. Группа разведчиков спряталась за сараем, который примыкал к дому, и внимательно следила за движением часового.　

Вот он дошел до сарая, повернулся кругом и только двинулся в обратный путь, как на него набросились три разведчика. Один из них закрыл рот, другой схватился за автомат, третий — за ноги, и, дернув за них, повалил гитлеровца в снег.　

Бесшумно все же взять часового не удалось. Когда разведчики набросились на часового, с другой стороны улицы из опустевшего дома прострочила автоматная очередь. Пули просвистели рядом.　

Несколько разведчиков бросились к немецкому автоматчику, остальные окружили дом, где отдыхали фашисты.　

Василий Фисатиди взял в сарае длинный шест и, подойдя сбоку к двери, просунул в скобу и стал дергать. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и тут же раздалась автоматная очередь.　

Тогда разведчики решили уничтожить гитлеровцев. Две гранаты были брошены в окно, одна взорвалась в сенях. Разведчики прострочили из автоматов.　

В доме была тишина. Василий снова шестом попробовал поскрипеть дверью. Тишина. Тогда он с автоматом наизготовку быстро нырнул в сени. На полу лежало трое убитых фашистов, дверь в комнату была открыта взрывной волной так, что болталась только на нижней петле. В комнате еще лежало четверо убитых. Разведчики обследовали дом. Из-под печки, где обычно хранят небольшие запасы картошки, разведчики вытащили измазанного в пыли, тощего испуганного фельдфебеля.　

Один из разведчиков, оставшийся для охраны на улице, зашел в дом и доложил Василию, что, когда разведчики зашли в комнату, из сеней выскочил шустрый гитлеровец в одном кителе и бросился к кустам на соседнем огороде. Метким выстрелом он был убит. Оказывается, он был радистом, а рация была спрятана под полом в сенях, куда вел небольшой лаз.　

После завершения операции по разгрому гитлеровцев разведчики по проселочной дороге двинулись к селу. Дул холодный встречный ветер. Выслав вперед дозорных, наши бойцы несколько раз делали остановки, прислушиваясь к звукам.　

До села оставалось не более километра, когда, быстро скользя на лыжах, вернулись дозорные.　

— В полукилометре отсюда проходит лощина, — докладывал один из дозорных командиру разведчиков, — по ней мы пробрались к домам на окраине. Нам повезло. Три дома стоят на отшибе. В одном из них встретили женщину, которая рассказала, что гитлеровцы разместились в домах в центре села, у церкви. У них есть танки и орудия.　

Василий Фисатиди принял решение двигаться к селу двумя группами: одна — по дну лощины, другая — по верху.　

Около трех домиков, где проходила дорога и кончалась лощина, разведчики оставили в засаде пять человек с пулеметом, а остальные рассредоточено двинулись к селу.　

Не успели они приблизиться к окраине, как с разных сторон раздались пулеметные очереди.　

Бой длился почти до рассвета. За это время разведчики прочистили все село. На улицах валялись немецкие трупы.　

Семнадцать гитлеровцев было взято в плен. Разведчики не потеряли ни одного человека.　

По рации были сообщены все действия разведчиков, и из штаба поступил новый приказ — пробраться в деревню Девятино и захватить там контрольного пленного.　

Около полудня в село вошли другие подразделения дивизии. Василий сдал пленных, рассказал о подводах с боеприпасами, спрятанных в лесу, а сам с небольшой группой отправился выполнять очередной приказ командования.　

Перед тем как выйти из села, Фисатиди в бинокль осмотрел окружающую местность, по которой им нужно было пробираться в деревню Девятино: дорога, лес, несколько глубоких лощин, склоны которых заросли густым кустарником.　

Взгляд его остановился на одной движущейся из леса без дороги в сторону села точке. Решили дождаться, устроив засаду у крайних домов.　

Вскоре в бинокль можно было увидеть сгорбленную фигуру быстро идущего старика с развевающейся по ветру бородой.　

Как только он поравнялся с крайним домом, разведчики окружили его.　

— Ты куда и откуда, старина, бодро так шагаешь? — грозно спросил Василий Фисатиди.　

— А чего мне делать, — тихо ответил старик, настороженно поглядывая на разведчиков прищуренными глазами из-под густых нависших бровей. Заметив у одного разведчика красную звезду на шапке, старик оживился.　

— С Августовского поселка я. Старушку убили еще в прошлом году. Жил я с двумя мальчатами — внуками. И вот вчера их забрали, увели на станцию и отправили эшелоном в чужую страну.　

Во время рассказа у старика увлажнились глаза и потекли слезы по щекам. Шмыгнув носом, он достал из кармана клетчатый платок, вытер глаза и высморкался.　

— Много солдат в Августовском? — спросил его Василий.　

— Было много до вчерашнего дня. Танки, пушки. А под вечер, как угнали молодежь, многие уехали на машинах в город. На окраине поселка они нарыли окопов, и все солдаты с пушками и пулеметами там.　

— А как ты, дед, мог выбраться оттуда? — спросил его один из разведчиков.　

— Да я тут же каждый кустик, каждый холмик знаю. Век живу. До войны лет восемь лесником работал.　

— Подскажи-ка нам, как безопаснее и быстрее пройти к Девятино, — разворачивая карту, спросил Василий.　

— Это просто. Вон лесок слева виднеется. Как войти в него, нужно держаться все время левее. Местность там плохая, болотистая. И прямо можно выйти вплотную к крайнему дому. Только людей-то у них мало осталось. Староста у них зверь оказался. Счетоводом работал, один жил, а как немцы пришли, озверел совсем. Давайте я вас проведу, не так уж это и далеко. Километров с пяток от леса будет.　

И старик снова тихо зашагал, согнувшись, навстречу холодному ветру. Разведчики тронулись следом за ним на лыжах.　

Василий что-то тихо сказал сержанту, тот быстро повернулся, хлопнул лыжами и помчался назад.　

Когда он вернулся, в руках был маскировочный белый халат. Тут же Василий заставил старика надеть его и закрыть мохнатую шапку капюшоном.　

— А то тебя в твоей форме за сотню километров видно.　

Старик подоткнул развевающиеся полы халата, подвернул широкие рукава, снова двинулся по проложенной лыжне, увязая в снегу.　

В лесу снегу оказалось меньше. В некоторых местах, у болота, даже торчали черные высокие кочки.　

Старик привел разведчиков прямо к крайнему дому. В деревне абсолютная тишина. Несколько разведчиков заскользили по снегу недалеко от опушки леса, не спуская глаз с домов.　

Василий Фисатиди решил в крайний дом послать на разведку старика, предварительно демаскировав его, сняв халат и вырезав ему толстую суковатую палку.　

Старик вышел на дорогу и направился к дому. Разведчики пристально наблюдали за ним. Вот он зашел в дом и тут же быстро выскочил, помахивая палкой над головой, давая сигнал, что дом пуст.　

Из следующего дома он долго не выходил. Затем его фигура появилась на крыльце, и он громко крикнул, приложив ладони ко рту:　

— Хлопцы, давай сюда, немчуры в деревне нема!　

Разведчики, сняв лыжи, зашли в дом. Старик сидел за столом, подперев голову руками, слушал пожилую женщину.　

— А Василий Фомич жив? — спросил он ее, перебивая рассказ.　

— И его ироды повесили. Какой золотой человек был, настоящий партиец…　

Из рассказа женщины разведчики узнали, что гитлеровцы дня два назад ушли из деревни, не оставив ни одного солдата. Но в деревне остался еще староста Еремей и сейчас дома, тоже, видимо, готовится бежать вдогонку. А дом его седьмой от краю, пятистенный, с высоким крыльцом и желтыми наличниками.　

Василий приказал пятерым разведчикам захватить старосту и привести его живым.　

Прошло более получаса, и на дворе послышались голоса. Все вышли из дома на улицу. Окруженный разведчиками, стоял бледный, худой, с злыми глазами староста. Вобрав голову в плечи, он мял в руках солдатскую серую форменную шапку. Черные новые суконные галифе заправлены в валенки. На нем был командирский овчинный полушубок.　

— Вот нашли в доме, — и разведчик показал на немецкий автомат, несколько гранат с длинными деревянными ручками, «лимонки» и два пистолета: немецкий «вальтер», советский наган.　

Разведчики рассматривали оружие и не заметили, как рядом со старостой очутился старик с палкой.　

— Ах ты, Иуда-предатель, душегуб, — крикнул старик, ударив дважды старосту по голове и плечу.　

— Э, дед, ты обожди, — вырвав у него палку, сказал Василий, — зачем самосуд ему устраивать, пусть его народ, Советская власть по закону судит. Степан, — обратился он к Лягушеву, — препроводите его в Брянцево, в штаб.　

Когда связывали старосте руки за спиной, женщина все еще выглядывала, высунув лицо из двери. Даже связанного и пленного она боялась его, на совести которого был не один десяток загубленных жизней советских людей, мирных жителей деревни. Двое разведчиков повели изменника в штаб.　

Немного отдохнув и отогревшись в доме, разведчики вечером направились в соседнюю деревню Власовку, где, по рассказам женщины, еще были гитлеровцы.　

Старик и женщина долго стояли на крыльце, провожая взглядом разведчиков.　

До деревни было около трех километров. Двигаясь по лесу, по дну сильно заросшей лощины, они уже через несколько минут оказались на опушке. Недалеко на бугре высилась ветряная мельница с оторванными крыльями.　

Вдали виднелись крыши деревни.　

С наступлением темноты дозорные подползли к мельнице и обследовали ее со всех сторон. Дверь была закрыта. От деревни вела тропинка, вытоптанная солдатскими сапогами. Следы были свежими, и разведчики определили, что недавно от мельницы шли двое. Внутри слышалось только однообразное поскрипывание.　

О своих наблюдениях разведчики доложили командиру, который принял решение: в деревню не входить, а рано утром захватить в плен сидевших внутри мельницы гитлеровцев.　

Двое осторожно замели веткой все следы, которые оставили после себя разведчики, и вся группа под покровом ночи снова вернулась в деревню Девятино, где решили переночевать в доме фашистского прихвостня-старосты.　

С рассветом группа снова была на опушке, недалеко от мельницы. На тропинке были хорошо видны свежие следы двух пар сапог.　

Разведчики подползли к мельнице. Василий задумался: «Или гитлеровцы не заметили разведчиков, или, испугавшись, не стали стрелять, а может, по рации передали об опасности и ждут подкрепления. Нужно действовать быстро». Он засунул в щель двери дуло автомата и, нажав, резко дернул. Дверь открылась настежь.　

В раскрытую дверь быстро забежал один из разведчиков, и, подняв автомат вверх, громко крикнул на немецком языке:　

— Кто есть здесь, выходи! Буду стрелять! Вы окружены и сопротивление бесполезно!　

Верхняя площадка, куда вела небольшая лестница, молчала.　

— А ну, выходи быстро, — еще громче крикнул разведчик, сделав вверх одиночный выстрел, — а то сейчас взорвем мельницу!　

Послышался скрип ступеней. Показались ноги, и затем с поднятыми руками появились двое гитлеровцев, одетых в шапки-ушанки и теплые меховые шубы.　

Оставив пленных внизу, Василий с двумя разведчиками быстро поднялся наверх. На площадке, почти у самой крыши мельницы, было сделано пулеметное гнездо. Ствол пулемета выглядывал наружу, в маленькое отверстие. Рядом лежали автоматы и ракетница. Внизу стояли большие соломенные галоши, термос и мешочек с продуктами.　

Прихватив трофеи, связав пленных, разведчики двинулись в обратный путь. Очередное задание командования было выполнено.