Надев на голову венок из зеленых веток молодой березки, и спрятавшись за ствол вырванного с корнем взрывом дерева, Василий Фисатиди долго наблюдал в бинокль, изучая переднею оборонительную полосу гитлеровцев. Срубленные деревья на опушке леса, коричневые холмики, танк с разорванными гусеницами, изуродованным стволом и большим черным крестом на башне были детально обследованы внимательным глазом фронтового разведчика.
Гитлеровцы готовились к контратаке и подтягивали на этот участок новые силы. Между деревьями, в глубине леса, было заметно движение танков, видно было, как немцы устанавливают и маскируют орудия. Свежевырытые траншеи протянулись вдоль опушки.
Василий старался запомнить все изменения, которые произошли за день в расположении врага.
Как только стало смеркаться, он покинул надежный наблюдательный пункт, а когда добрался до своей землянки, наступила темнота.
Василий быстро вбежал в землянку, устроился у маленького столика и стал заносить на карту замеченные огневые точки противника. Затем, подозвав командиров отделений, объяснил им по карте очередное задание.
— Твое отделение, — сказал он сержанту Анисимову, — атакует первую часть траншеи боевого охранения. В это время ефрейтор Ломан с бойцами, должен поразить огневую точку вот здесь, у разбитого танка, а группой прикрытия будет командовать сержант Удовиков. Главная задача — не навязывание боя, а захват часового, которым я займусь сам. Операцию должны провести молниеносно. И сразу всем быстро отходить. Исходная позиция для начала операции — на нейтральной полосе. Начало в двадцать три часа. Прошу сверить часы.
Через полчаса разведчики уже лежали во влажной траве в назначенном месте. Легким похлопыванием по плечу соседа Василий дал знать о начале операции, а сам быстро пополз влево к концу немецкой траншеи, где, по его данным, находился часовой. Вот разведчик приблизился к траншее и лег у самого бруствера.
В тишине отчетливо послышались шаги часового. Шесть шагов вперед, шесть — назад. То они удаляются, то приближаются, то на время замирают, и даже слышно, как часовой потирает ногой об ногу. А до начала броска осталось менее двух минут, Медленным движением Василий вынул нож с тяжёлой рукояткой и крепко сжал его в руке.
Взрыв грохнул рядом, обдав волной теплого воздуха, взметнув вверх комья земли.
Василий мгновенно подтянул ноги, приподнялся на руках и, оттолкнувшись, прыгнул на часового, ударив его рукояткой ножа по голове.
От удара и навалившейся неожиданно тяжести часовой крикнул и упал на дно траншеи, но тут же, моментально повернувшись, сбросил с себя Василия. В какие-то доли секунды Фисатиди поднялся и увернулся от сильного удара немца, который, промахнувшись, снова упал. Василий бросился на фашиста с ножом, но ударить не успел. Гитлеровец резким ударом выбил его из рук и, чуть приподнявшись, ударил Василия головой в живот. Разведчик больно стукнулся об отвесную стенку траншеи, затем оттолкнулся и снова прыгнул на врага, сбил его с ног и цепкими руками схватил за толстую шею. Гитлеровец пробовал вырваться, но силы медленно покидали его. Он захрипел. Василий резким и сильным ударом стукнул ребром ладони по шее, после чего часовой остался лежать без движения. Прибежавшие на подмогу разведчики быстро связали часового, заткнули ему в рот кляп и потащили.
Выбравшись из траншеи, Василий увидел при ярком свете ракет частые вспышки взрывов на переднем крае обороны противника и на нейтральной полосе. Яростно строчили пулеметы из леса. Небо наполнилось неприятным воем мин.
Разведчики поволокли часового, прижимаясь к земле. Вокруг рвались снаряды и мины. Несколько из них взорвалось рядом с разведчиками.
Огонь не утихал, пока разведчики тащили «языка» до расположения наших войск.
Пленником оказался здоровенный детина, который до войны занимался борьбой и даже, как он рассказывал на допросе, долгое время носил титул чемпиона одного из городов Германии. По этому поводу разведчики потом шутили:
— Ты, Василий, вполне можешь выходить на мировые соревнования по борьбе, первая победа над известным борцом тебе уже зачтена…