Позывные разведчика - «Коршун»

БОЙ НА РАССВЕТЕ

Разведчики залегли, надежно спрятавшись в созревшей пшенице. Крупные, полные зерна. Колосья низко согнулись на желтых стебельках… Лежавший рядом с командиром бывший агроном из Подмосковья Вадим Евдокимов приподнялся на локтях, сорвал колос, растер в руках, понюхал и, взяв в рот, шепотом проговорил:　

— Эх, хороша пшеничка! И уродилась же такая в лихую годину!　

Вдали на бугре виднелся высокий костел, из которого доносилась гулкая пулеметная дробь. Жителей в селе не было видно, только серели шинели гитлеровцев.　

Разведчикам было известно, что в селе Бирча расположился батальон гитлеровцев, имевших на вооружении танки и орудия разных калибров. А их, советских бойцов, здесь было всего двадцать пять человек; на всех два пулемета, автоматы и несколько гранат.　

Используя подходящий момент, когда противник не успел укрепиться после длительного отступления и не создал сплошной оборонительной полосы, разведчики выдвинулись вперед, спрятавшись в поле пшеницы.　

После изучения обстановки и длительного наблюдения за селом в штаб были переданы первые сведения. Оттуда был получен приказ — ночью атаковать гарнизон, расположившийся в селе, создать благоприятную обстановку для дальнейшего наступления дивизии.　

После получения приказа Василий тут же у рации разложил карту и наметил план операции. Село Бирча расположено на холме, у подножия которого протекает мелководная река.　

Вечером грохот выстрелов в селе не прекращался.　

С наступлением темноты разведчики двинулись на штурм. Подняв над головой автоматы, они шли по пояс в воде. Холодная осенняя вода обжигала ноги. Выжав одежду и вылив воду из сапог, разведчики собрались в густом кустарнике.　

По команде Василия Фисатиди одна группа направилась к мосту с заданием заминировать его и сделать засаду, другая с двумя пулеметами должна встретить противника на окраине села у костела, куда, по расчетам разведчиков, должны отступать гитлеровцы.　

Основная группа во главе с командиром Фисатиди должна нанести удар по огневым точкам и домам, где разместились на ночлег солдаты.　

…Три часа ночи. Василий поднял над головой ракетницу, и в небо взвилась красная ракета. Не успела она потухнуть, как громкие взрывы гранат раскололи тишину. Тут же раздались пулеметные очереди и стрельба из автоматов.　

Было видно, как фрицы выскакивают из домов и бегут в сторону моста и к костелу, на окраину села.　

Ярким пламенем вспыхнули дома. Разведчики залегли около небольшого кирпичного сарая, обстреливая из автоматов метавшихся гитлеровских солдат. Попав под яростный огонь пулеметов около костела, фашисты бросились к мосту. Бежавшие в панике солдаты уже ступали по его настилу, когда сильный взрыв взметнул в небо столб огня. Вместе с щепками взлетело несколько гитлеровцев.　

Одна группа разведчиков с боем продвигалась к центру села, на площадь, где около здания школы полыхали деревянные дома.　

Рядом с Василием просвистело несколько пуль, одна из них обожгла руку. Немцы засели в подвалах домов и из слуховых окошечек, как из бойниц, стреляли в разведчиков. Снова пришлось пустить в ход гранаты. Оставшиеся в живых фашисты, побросав оружие, выбегали на площадь с поднятыми руками.　

Когда со всех сторон села сошлись к школе группы разведчиков, на площади уже собралось около трех десятков пленных. Сбившись в кучу, они испуганно смотрели на советских солдат. В группе пленных было несколько человек в гражданской одежде — полицаев, прислужников гитлеровцев.　

Когда разведчики плотным кольцом оцепили пленных, Василий Фисатиди выпустил в небо ракету, давая сигнал нашим войскам, что село Бирча в наших руках.　

Быстро обыскав немцев, вытащив у некоторых спрятанные в одежде пистолеты, Василий услышал в наступившей тишине стон, доносившийся из школы. У деревянной с высоким крыльцом школы дверь была забита досками, окна с резными наличниками выбиты.　

Василий подошел к окну и осветил классную комнату фонариком. Его взору предстала страшная картина. На полу, в лужах крови, лежали убитые старики, дети и женщины.　

Несколько разведчиков прикладами сбили скрепленные на двери крест-накрест доски. В коридоре лежало сено, на котором также валялись трупы убитых людей.　

Как только разведчики открыли дверь школы, из толпы пленных со страшным криком рванулся в сторону рослый детина без шапки, в телогрейке. Высоко поднимая длинные ноги, он бежал, бросаясь из стороны в сторону.　

Очередь из автомата — и детина споткнулся, сделал неуверенно еще несколько шагов, повернулся и рухнул на землю.　

— Кто это? — спросил Василий.　

— Васильчук, староста, — ответили из толпы.　

— Давыденко и Федоров, — скомандовал Василий двум разведчикам, — обследуйте школу! Если есть раненые, окажите необходимую помощь до прихода наших.　

После допроса пленных полицаев разведчики узнали о страшной трагедии, разыгравшейся в селе.　

Даже под дулами автоматов, оставшиеся в селе жители отказались выполнять приказ командования гитлеровцев — убирать пшеницу. Немцы пришли в бешенство. Начались репрессии.　

Особенно злобствовал староста. Несколько человек он собственноручно пристрелил за отказ выйти в поле.　

А вечером, собрав в школу всех жителей от мала до велика на очередной сход, гитлеровцы и их прислужники решили расправиться с населением. Через окно гитлеровские солдаты и полицаи из автоматов расстреливали советских людей.　

— Изверги, как их земля на себе носит, — заматывая бинтом Василию раненую руку, говорил бывший агроном Вадим Евдокимов. — Для русского народа уборка урожая — самый лучший праздник. А тут, какое зверство. За отказ убирать урожай уничтожили почти всех жителей, гады, — зло скрипнул зубами Вадим.　

…Уже заалела полоска неба на востоке, когда до разведчиков донесся грохот танков. Наши войска входили в село, захваченное ночью смелыми разведчиками.　

Прибывшему вскоре командиру дивизии Василий Фисатиди доложил о зверствах гитлеровцев и закончил свой доклад:　

— Пленных — двадцать девять, захвачено два танка, четыре орудия. Трое разведчиков легко ранены. Убитых нет. Разведчики готовы выполнить очередной приказ командования.