Позывные разведчика - «Коршун»

НОЧНОЙ ПОИСК

Несколько раз группа разведчиков пыталась пробраться к вражеским траншеям, расположенным на небольшом холме, окруженном зарослями низкорослого кустарника, но попытки не имели успеха. С наступлением темноты осветительные ракеты одна за другой повисали в воздухе.　

Низко прижавшись к земле, под свист пуль, разведчикам приходилось ползти обратно. При одной из таких попыток был тяжело ранен Степан Лягушев, в другой раз пуля пробила сапог Петра Мирошниченко и засела в каблуке, поцарапав ногу.　

Василий Фисатиди решил пробираться один, воспользовавшись ненастной погодой.　

Днем низко над землей проплывали черные, словно налитые свинцом тучи, а вечером моросил мелкий дождик. Ползти по липкой грязи было неудобно, она забивалась в рукава, толстым слоем приставала к маскировочному халату и сапогам, неприятно громко хлюпала.　

Забравшись в глубокую воронку, по стенкам которой стекала струйками вода, Василий присел, прислушался. До траншей оставалось несколько десятков метров, и он решил пробраться как можно ближе.　

Осторожно вылез из воронки и пополз, медленно чередуя движения рук и ног так, чтобы не вызвать хлюпанья грязи. В это время Василий был похож на маленького ребенка — «ползунка», который двигается медленно и осторожно, выбирая, куда поставить руку и ногу. Он подполз к кустарнику. Оголенные ветки не создавали никакого укрытия. Опавшие листочки смешались с грязью.　

Василий прислушался. Совсем рядом играли на губной гармошке. До Василия долетел резкий запах горелого мяса и паленой шерсти. Только сейчас он вспомнил, что еще из воронки услышал приглушенный тонкий визг поросенка.　

«Жарят, наверно, того поросенка, любят фрицы свинину», — подумал Василий.　

И вдруг слух разведчика уловил чавканье грязи и тихий шепот.　

Василий прижался к кустам. Справа, совсем рядом с кустами, проползли двое, спускаясь с холма, направляясь в сторону «ничейной полосы». Ночью с земли, снизу вверх, видно яснее и отчетливее. Передний остановился и что-то тихо сказал соседу. И снова зачавкала грязь.　

«Фашистские разведчики решили наших попроведать, — подумал Василий. — Как же не использовать такой редкий случай, когда прямо в наше расположение ползет вражеский разведчик. Не часто такое случается. Нужно этим воспользоваться».　

Василий услышал, как передний гитлеровец злым голосом подгонял соседа:　

— Шнель! Шнель! (Скорее! Скорее!)　

«Или они очень спешат к нам, — анализировал Василий, — или сзади ползет неопытный, из нового пополнения разведчик. Он отстает на 5–7 метров. Это нужно учесть. А что, если я буду пробираться в обход, чтобы пересечь им путь у колючей проволоки? Если они ползут к нашим позициям, то обязательно должны через проволочное заграждение проходить в том месте, где и я».　

Василин быстро пополз в обход, с улыбкой вспоминая народную поговорку «Прямиком — ближе, а в обход — быстрее».　

Обычно в это время гитлеровцы пускали в небо осветительные ракеты, а сейчас, очевидно, для маскировки своих разведчиков, они воздержались.　

Это было в пользу Василия, который быстро и бесшумно пробирался к проходу в проволочном заграждении. Расчет его был правильным. Когда до прохода оставалось менее десятка метров, он прилег в неглубокую ложбинку и стал прислушиваться.　

И скорее увидел, чем услышал приближение переднего разведчика, который полз бесшумно и только у прохода снова зашептал другому: «Шнель, шнель!»　

Совсем близко было слышно тяжелое, прерывистое дыхание отставшего разведчика.　

Василий приготовил нож и пополз следом. Он думал, что его учащенное от напряжения дыхание услышит немец, но тот полз не оглядываясь, с трудом волоча по грязи свое тело.　

Одно мгновение — и Василий уже сидел верхом на гитлеровце. Рот немца он зажал левой рукой. Удар ножом — фашист встрепенулся и затих, тело его расслабилось. Василий не разжимал его рта, пока не удостоверился полностью, что он мертв.　

Оставив убитого, он быстро пополз за другим, стараясь его догнать. Через несколько метров он услышал голос:　

— Шнель, шнель.　

— Гут, гут, — уткнувшись в землю, ответил ему Василий и пополз быстрее. Немецкий разведчик не стал ждать, когда подползет напарник, видимо, его вполне устраивал ответ и нарастающая скорость.　

Так они ползли друг за другом несколько десятков метров, приближаясь к расположению советских войск.　

Не зная замысла вражеских разведчиков, Василий, когда до нашего боевого охранения оставалось с полсотни метров, решил прекратить игру. Он увеличил скорость, и когда лицо его было уже у ног разведчика, который от неожиданности оглянулся, Василий чуть приподнялся и тяжестью тела прижал гитлеровца к земле, завернув ему за спину левую руку.　

— Фридрих, Фридрих, ты что? — захрипел внизу немец.　

— Молчи, твой Фридрих уже на том свете. Я советский разведчик, — отрекомендовался Василий.　

Он обезоружил гитлеровца, вынул у него пистолет, нож и ракетницу, а его автомат повесил себе за спину. Затем ремнем связал руки на спине, поднял и повел, подталкивая в спину автоматом.　

— Стой! Кто идет? — раздался зычный голос сбоку. — Пароль?　

— «Сталинград!» — тяжело дыша, ответил Василий.　

— «Победа!» — услышал он ответный пароль.