Правила волшебной кухни – 4

Глава 15

— Это что такое?

Я обернулся и увидел Аню. Сестра стояла в дверях кухни и ошалело смотрела на плоды трудов моих. На рабочем столе вместо овощей и заготовок валялись ножницы, мотки скотча, рулоны фольги и ошмётки от коробок. Ну а посередь всего этого на табуреточке стоял он.

— Шахматрон-3000, — гордо представил я своё изобретение.

А Шахматрон в свою очередь вырвался, соскочил на пол и истошным голосом, точь-в-точь похожим на голос Петровича заверещал:

— Госпожа Анна, помогите! Спасите, умоляю! Скажите им, что они все умом тронулись!

— Тише-тише-тише, — Джулия подхватила Шахмототрона подмышки и установила обратно на пьедестал.

— Объяснишь? — спросила сестра.

А я ответил, что попробую. Ну и попробовал:

— Видишь ли, вскоре в городе пройдёт шахматный турнир с одним интересным призом, который мне просто позарез нужен. Сам я не выиграю, потому что… ну… будем смотреть на вещи трезво. Зато я уверен, что турнир сможет выиграть Петрович. Но! Увеличиваться до размеров человека то ли не может, то ли не хочет…

— Не могу! — рявкнул Шахматрон.

— … и поэтому мы решили создать для Петровича костюм и представить его, как новейшее чудо японской техники.

— Чудо техники из… коробок?

— Да ты погоди! Сейчас мы с каркасом закончим, а потом фольгой его обмотаем.

— Не шевелись, — сказала Джулия, зубами отгрызла кусочек скотча и зафиксировала нижнюю челюсть Шахматрона.

В изготовление костюма впрягся весь персонал — Конан и синьорина Женевра тоже помогали мастерить картонного кадавра, а Прохор поддерживал нас морально. У него было своё задание, но о нём чуть позже…

Сейчас о роботе. Как только в дело вступила фольга, он заиграл совершенно новыми красками. Снизу маленькие квадратные ступни, дальше ноги-цилиндрики, одна большая коробка-туловище, и руки из блестящей гофры с кухонными щипцами вместо пальцев на конце. Ловкости должно хватить, чтобы переставлять фигуры, ну большего и не надо.

Лицо робота — отдельное удовольствие. Рот был похож на старинный VHS-плеер, только вместо кассетоприёмника было тёмное стекло, сквозь которое Петрович и смотрел на окружающий мир. Выше — квадратная голова с двумя глазами, свёрстанными из велосипедных катафотов. Один глаз жёлтый, другой красный. А нос — чисто декоративная деталь, которую мы сделали из старого барного нарзанника.

Работа спорилась! Мне кажется, мы с Джулией никогда не были так близки — занимаясь общим делом, мы постоянно смеялись, веселились, дурачились. Если бы ещё Петрович постоянно не ныл, о том что ему жарко и душно — вообще красота была бы.

— А можно кофе? — спросила Аня.

До сих пор она не вмешивалась, а просто наблюдала за изготовлением Шахматрона с блуждающей улыбкой. Конан же кивнул, выбежал из кухни, на максимальной скорости сделал сестре капучино и вернулся в работу. Интересно было всем.

— Может, вентилятор ему какой-нибудь на спине установить? — предложила кареглазка.

— Да! — заверещал Шахматрон. — Да! Пожалуйста!

— Боюсь, тогда он будет выглядеть нетехнологично. Если спросят, скажем что у него охлаждение на жидком азоте.

— А… ну да, — кивнула Джулия и продолжила заматывать Петровича в фольгу.

— А ты бы пока что лучше тренировался говорить по-роботячьи! — прикрикнул я на Петровича.

Петрович в свою очередь вздохнул и произнёс:

— Пи-пу-пи, я Шахматрон три тысячи.

— Плохо!

— Пи-пу-пи, я…

— Не слышу металла в голосе!

— ПИ-ПУ-ПИ!!!

— Ху-у-у-х, — я решил передохнуть и на секундочку подошёл к Прохору.

Заглянул парню через плечо и прочитал: «Каберне Совиньон — пахнет как в кладовке, в которой сушат смородиновый лист. Плюс еле слышно потухший в костре уголёк. Мерло — сладко пахнет. Что-то между ежевикой и перезрелой сливой, да плюс как будто бы вдалеке кто-то по цветущим мятным зарослям пробежал и пыльцу растревожил».

— Молодец, — я похлопал Прохора по плечу.

Парень сидел в углу с ведром винных пробок, которые остались в «Марине» со вчерашней смены. Конана-бармена я специально попросил собирать их и сразу же подписывать. Так что пока Прохор конспектировал свои ощущения и даже не догадывался о том, что я приготовил для него дальше.

— Маринарыч! — крики из коробки стали совсем глухими. — Слышь⁈ Ты скотина!

— Кстати, Ань, — я пропустил эту ремарку мимо ушей. — А ты розовые ленточки так и не купила?

— Нет, — сестра загадочно улыбнулась. — Мне новый сон приснился. Снова дед приходил. Говорил что-то вроде «перестаньте издеваться на Петровичем».

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

И это явно неспроста. Переглянувшись с Аней, я понял, что и она думает точно так же, и тут я вижу два варианта. Первый — домовой на самом деле тайком до сих пор поддерживает связь с дедом, просто нам об этом не говорит. Может не хочет, а может и не может. Вариант второй — дед сам наблюдает за всем происходящим в «Марине».

Что-то жутковато, что это. Однако! Это всё равно не повод отменять операцию «Шахматрон».

И к слову, я ведь уже спрашивал его насчёт деда, и не раз. Держишь связь или нет? Знаешь про него что-то или нет? Домовой на все мои подобные вопросы молчал как партизан, но выглядел при этом чересчур довольным.

И именно эта его довольная рожа и натолкнула меня на мысль сделать из него робота.

— Инетр-р-ресно…

В прорези на макушке я вставил две длинные филаментные ламп), красивые такие, с длинным жирным цоколем. Таким вот нехитрым образом у робота появились «уши», и он начал напоминать очень злого угловатого зайца. Правда, как заставить лампы светиться я пока ещё не придумал, но времени у меня впереди навалом. Костюм ещё обязательно пройдёт через доработку.

И наконец финальный штрих — старая футболка Джулии, которую девушка хотела пустить на тряпки. Наполовину салатовая, наполовину белая.

— Готово! — я отступил на шаг, чтобы полюбоваться. — Шедевр, ну скажите же?

— Да! — в один голос отозвались Джулия и Конан.

Однако есть ещё один момент. Одарённые. Турнир проходит во дворце дожа, и поэтому магически одарённых людей вокруг будет тьма тьмущая. И любой из них, даже самый слабенький и неумелый, обязательно поймёт что к чему — увидит не умную японскую электронику, а сокрытого в её недрах домового.

Однако у меня в фолианте есть кое-что на такой случай. Старый дедовский рецепт, который не даёт разглядеть источник, а следовательно и аномальную структуру внутри Шахматрона. И об этом рецепте я пока что даже Петровичу не рассказывал. Точнее… не «даже», а именно Петровичу и не рассказывал, иначе он бы уже бежал прочь из «Марины», высоко подбрасывая колени.

В чём суть: в мраморную ступку кидаем горсть морской соли самого грубого помола, добавляем цветочной пыльцы, причем какой именно неважно и потому добыть её можно будет у ближайшего флориста, затем пару капель миндального масла и… барсучий жир. Далее запитываем мазь сложной смесью эмоций — сонливость, рассеянность, невнимательность и скука. Вуаля, мазь готова.

Почему именно барсучий и почему именно жир? Я бы с удовольствием спросил об этом Богдана Константиновича при встрече, да только организовать бы её…

— Пи-пу-пип, — тем временем Петрович приступил к тренировкам движений.

Хотя… костюм был сделан таким образом, что усилие нужно было прилагать к тому, что НЕ двигаться как робот. Коленочек вот, например, у Петровича не было. Так что самое сложное, как по мне, это отрепетировать падения, которые так или иначе случатся. Нужно сделать так, чтобы домовой даже в горизонтальном положении продолжал имитировать ходьбу сквозь текстуры и орать что-то типа: «Ошибка!»

— Ошибка! — а вот и первый прецедент. — Пи-пу-пи-пу! Ошибка! — а следом несколько секунд тишины и такой забористый русский мат, что даже Прохор отвлёкся, и вместо своих ощущений насчёт вина принялся записывать некоторые особо удачные выражения.

— Петрович, тут дамы!

— Да вертел я того на…

— Петрович! — поднажал я. — Ну-ка тихо! И давай там, думай о хорошем!

— Думай о хорошем⁈ Ты серьёзно⁈

— Вполне! Слушай, если всё прокатит, я вам с синьориной Женеврой такую свадьбу закачу, что внучка дона Базилио от зависти разведётся и затребует такую же! С размахом сделаем, прямо уж!

Картонный робозаяц замер на полу, а вот синьорина Женевра внезапно запищала от восторга.

— Спасибо, синьор Маринари! Спасибо! — и тут же куда-то убежала с кухни.

— Она здесь? — уточнил Петрович.

А когда я ответил, что нет, вскочил на ноги. Принялся стягивать с себя картонную голову и орать ещё более вычурным и вкусным матом о том, как сильно желает мне счастья.

— Ты зачем про свадьбу заговорил⁈

— Так я думал вы и так…

— Думал⁈ Ты думал⁈

Голову без посторонней помощи снять не получилось, а потому злой заяц вытянул руки с щипцами вперёд и угрожающе зашагал в мою сторону. Благо, чтобы избежать его атаки, мне было достаточно просто вытянуть перед собой руку.

— Я же теперь не соскочу, ты понимаешь⁈ Мне же теперь действительно жениться придётся!

— Ну… да…

— Маринарыч, тебе в рифму ответить⁈

— Так, хватит, — вмешалась Джулия и одним лёгким движениям таки сняла голову робота.

Краснорожий и потный Петрович с жадностью задышал и немного успокоился. Дальше мы помогли снять ему остальные части костюма, я вручил бедолаге бутыль припрятанной водки и отпустил. Молча, не говоря никому и слова, домовой вскочил на свою полку и показательно-громко хлопнул дверцей.

— Пускай стресс снимет, — одобрительно кивнул я, а затем хлопнул в ладоши. — Ну что? Все по местам? Открытие через минуту. Прохор! Задержись!

— Артур Эдуардович?

— У меня для тебя сегодня особенное поручение.

— Правда?

— Ага.

Тут я вручил парню мешочек с монетами. Сумма внутри была внушительная, но вполне подъёмная для того, чтобы пустить эти деньги в… м-м-м… развитие.

— Вот, — сказал я. — Задача у тебя следующая. Отправляешься в туристический центр и ходишь туда-сюда. Всё съестное, которое хоть как-то привлечёт твоё внимание, тут же покупаешь и ешь. С напитками то же самое, единственное что с алкоголем… ну… не борщи.

Прохор вытаращил глаза на мешок и пытался понять, а не послышалось ли ему.

— Правда?

— Правда. Но! Все свои ощущения от еды и напитков ты продолжаешь записывать в тетрадочку. Понял?

— Понял, — прошептал парень. — Но это же… это же мечта…

— Мечты сбываются! — улыбнулся я. — А теперь всё! Вперёд, пока я не передумал!

Повторять не пришлось. С мешочком в руках и тетрадью подмышкой, Прохор пулей вылетел с кухни и чуть было не сбил с ног Анну Эдуардовну.

— Хороший парень, — усмехнулся я ему вслед.

— Я же говорила, — согласно кивнула сестра.

— Ну а теперь давай о деле? — предложил я. — Ты ведь не просто так пришла, верно?

— Верно.

— Сны?

— Сны, — Аня взяла стул и присела рядом со стеллажом посуды.

— Внимательно тебя слушаю.

— Ох… даже не знаю, как именно это объяснить и с чего начать…

— Начни с главного.

— Мне кажется, что дед жив.

К таким выводам Аня пришла исключительно по своим внутренним ощущениям и через слово добавляла «это неточно», как будто бы страхуясь. Но с её слов выходило так, что дед жив и что-то экстренно разыскивает.

— Что — не понимаю, — покачала головой Аня. — Он ведь с нами только снами и намёками общается. А я не всё могу расшифровать!

— Например? — уточнил я. — Что за намёки?

— Намёки на то, что как будто бы впереди грядёт ещё одна Великая Война, и что в этот раз человечеству не выстоять, и что дед ищет способ эту самую войну предотвратить.

— Нихрена себе намёк, — у меня аж брови отлетели. — Как по мне, всё вполне предметно. Прямолинейней просто некуда.

— А если это иносказательно? — спросила Аня. — Если это образно? Метафоры, все дела. Может война — это что-то другое, а что мы пока что не понимаем, и нужно расшифровать.

— Возможно, — кивнул я. — Что ещё тебе снилось?

— Ещё дед говорил, что очень занят, но ему нужна наша помощь. И ещё, что уже оценил, что «внуки пошли по правильному пути». Последнее я специально записала, как только проснулась, чтобы не забыть. И ещё я записала: «подружитесь с Венецией». Вот только этого я во сне не помню…

Хм-м-м…

Дружба с городом вполне может оказаться заданием деда. И, если уж говорить прямо, именно этим я сейчас и занимаюсь. И это волшебным образом совпадает с моими собственными целями.

— Н-да, — выдохнул я и в этот же момент в кармане у Анны зазвонил телефон.

— Да, — голос сестры зазвучал по-деловому, отрывисто и нагло. — Слушаю.

Что именно говорил голос в трубке мне разобрать не удалось, зато интонацию… интонацию я уловил безошибочно.

— Да, — сказала сестра, сбросила вызов и тут же поднялась со стула. — Всё, братишка, мне пора.

— Кто звонил?

— Э-э-э… да так, — засмеялась Аня. — Один местный криминальный авторитет. Проблемы у него, помощи просит, — а на мой ошеломлённый взгляд ответила: — Не-не-не-не, не думай! Убивать никого не нужно! Так, по мелочи кой-чего решить.

Я продолжил пребывать в шоке с таких новостей, и Аня решила смилостивиться над братом. Села обратно и бегло рассказала мне правду. А правда заключалась в том, что тех мафиози, которые дерзнули подпилить подпорки понтон-бара, выкупили свои же. Со всем уважением выкупили, с переговорами, извинениями и осознанием собственной ошибки. С одним из пленных ребят Анна подружилась и вот, очередной мафиозный дон просит у неё помощи в делах.

— Дай угадаю. Дон — молодой черноокий красавчик с волевым подбородком и небольшой седой прядкой в зализанных назад волосах?

— Вы знакомы? — нахмурилась Аня.

— Нет, — хохотнул я. — Просто угадал…

А сам подумал о том, что та самая интонация, которую я уловил в телефонной трубке, мне уже знакома. Именно так же общаются с моей сестрой влюблённый Величайший Менеджер Всея Понтонов Рафаэле и млеющий от одного её взгляда Прошка. Что ж… из гадкого и очень смертоносного утёнка, Анна Эдуардовна довольно резко превратилась в роковую лебёдушку.

Аня хмыкнула, чмокнула меня в щёку и стремительно выскочила с кухни, а я остался в тишине. Смотрел на пустой картонный костюм Шахматрона-3000 и думал о том, что Венеция вряд ли когда-нибудь перестанет меня удивлять. И всё интересное, судя по всему, ещё впереди…

Интерлюдия. Гвардейский диверсионный отряд Сазоновых

Третьи сутки в пути. Ветер, камни, дожди…

Причём вот как интересно! Дождей в Венеции все эти дни толком не было, и лишь одна-единственная чёрная туча металась по городу, буквально преследуя гвардию Сазоновых. До смешного — в том конце улицы светит солнышко, в противоположном тоже, а на бойцов проливается непроходимая стена дождя.

Старший группы, грузный мужчина с изрезанным шрамами лицом с позывным Дядя, в сотый раз сверился с навигатором на своём суперсовременном планшете, который по идее должен был быть защищён от всего на свете и работать хоть где. Однако почему-то не работал. Водил гвардию Сазоновых кругами, причём выбирал самый живописный маршрут — через самые узкие улочки, самые вонючие помойки и самые скользкие, неудобные мосты.

Но всё-таки прогресс был.

На третий день Дядя сумел-таки вывести своих бойцов к району Дорсодуро, однако в целом картина не поменялась. Всё так же мокро, уныло и тяжело. Один и тот же квартал они обошли уже десять раз, и выучили каждый тупик в радиусе нескольких километров.

Связь не работала. Ни мобильная, ни спутниковая, никакая — рации раз за разом сбивались с канала и самонастраивались на волну, по которой передавали чемпионат по йодлю. Встали часы. Вырубилась электроника. Вся та техника, на которую Сазоновыми были потрачены миллионы, отказывалась работать на территории Венеции. Причём только у них, ведь буквально в десяти метрах от Дяди…

— О!

…на скамеечке сидела девчушка лет девяти и с упоением водила пальцем по экрану дешёвенького китайского смартфона. Лопала шарики по принципу «три в ряд» и в целом хорошо проводила время. И да, вокруг скамейки дождь чудесном образом не лил.

— Я сейчас, — сказал Дядя и зашагал прямиком к ней.

— Девочка, — позвал он её из дождя как можно мягче. — Привет. Ты местная?

А малявка подняла глаза от телефона и настороженно, но весьма любопытно оглядела гвардейца.

— Я местная, — кивнула она. — А вот ты нет, — и продолжила лопать шарики. — У тебя смешной акцент.

— Эээ-да, да, я турист, — ухватился хоть за какую-то возможность Дядя. — Скажи, пожалуйста, а ты знаешь где находится ресторан «Марина»? — спросил он и сплюнул струйку воды, что натекла в рот.

— Знаю, — ответила девочка.

— Проводи нас, пожалуйста, а? А мы тебе…

Тут Дядя оглянулся на бойцов и начал судорожно соображать, что же он может дать девочке взамен. Походные консервы уже подходили к концу, и каждая банка тушёнки была на вес золота. При этом ни одного магазина или ресторана на пути гвардейцев за всё это время так и не попалось.

— А мы тебе планшет подарим, — наконец сообразил Дядя.

— Правда? — заинтересовалась девочка.

— Правда! — закивал гвардеец, на секунду вышел из-под ливня и протянул девочке армейский гаджет.

— А там игры есть?

— Ох, девочка, чего там только нет. Так что? Проведёшь?

— Ну-у-у-у вообще-то мне нельзя с чужими…

— Так какие же мы чужие⁈ Мы туристы! Мы заблудились! А у меня дома внучка такая же как ты осталась! Дома! Очень просила привезти сувенир из этого ресторана! Ну помоги, пожалуйста, чего тебе стоит⁈

Аргумент сработал. Девочка поколебалась ещё несколько секунд, а потом засунула планшет в рюкзачок и спрыгнула со скамейки.

— Только я впереди пойду, — сказала она. — А то с вами мокро.

— Как скажешь, девочка! Как скажешь!

Внезапно, ресторан «Марина» оказался секундах так-эдак в сорока ходьбы, за ближайшим углом.

— Вот, — сказала малявка. — Спасибо за планшет, — и вприпрыжку поскакала к ближайшему мосту.

А Дядя тем временем рассмеялся сатанинским хохотом. Не то, чтобы он всегда так смеялся, просто все эти тяготы и лишения…

— Ну наконец-то! — заорал он, а потом скомандовал бойцам привести себя в полную готовность. Защёлкали затворы автоматов, и гвардейцы разбились на три аккуратные гусенички — впереди человек с артефактным щитом, за ним двое с тараном, а следом ещё трое с оружием наизготовку.

— А теперь вперёд!

Группа рванула на штурм с тем, чтобы ворваться в «Марину» с ноги, но не добежала буквально несколько метров…

— БР-Р-РР-РРРУУУУ!!! — донеслось из канала громогласное рычание.

В следующую же секунду над мутной водной гладью вырос настоящий смерчи. Спираль водоворота поднималась всё выше и выше, становилась всё шире и шире, а потом вдруг изогнулась под противоестественным углом и накрыла всю группы разом.

Вокруг гвардейцев кружилась непроницаемая воронка из воды и пены.

— Какого чёрта? — выдохнул Дядя, жестом приказывая бойцам не стрелять.

— БР-РР-Р-РУУУУ!!! — водоворот закрутился быстрее. И ещё быстрее. И ещё, а потом вдруг взял и взорвался миллионами брызг, окатив всё вокруг и исчезнув так же внезапно, как и появился.

Но вот какой интересный момент: после того как он исчез, гвардия Сазоновых обнаружила себя в совершенно ином месте. Не на подходе к «Марине» и это точно. Вместо уютной венецианской улочки гвардейцы оказались посреди огромного ангара, в котором пахло машинным маслом и оружейной смазкой…

— Кажется, эти ребята не из нашего района! — раздался веселый мужской смех.

— Ядрёна мама! — вскрикнул Дядя, поднял руки как можно выше вверх и начал судорожно вспоминать, как по-итальянски будет «сдаюсь».

А вокруг его отряда, направив на них здоровенные стволы чего-то сильно убойного, в расслабленных позах сидели полуголые загорелые парни в форме «Gruppo di Intervento Speciale»…