Приют для души

Глава 9

— Эй, ты в порядке? — братья склонились над ней. — Ты белая, как бумага, тебе плохо?

— Извините меня, приятно было познакомиться, извините… — если сейчас она не убежит отсюда, то разрыдается. Пусть лучше они считают ее слегка не в себе, чем объяснять что-то. Она чувствовала, как слезы душат ее, и в груди как будто опять стянуло стальным обручем. Определенно, кто-то или что-то издевалось над ней самым изощренным способом…

Вместе братья были единым целым и, дополняя друг друга, сливались в одну личность. Но поодиночке были полярно разными.

Серьезный и рассудительный Хасан, несмотря на свои домостроевские замашки и внешнюю суровость, смотрел на мир бесконечно добрым и каким-то очень взрослым взглядом. Он как будто был более беспомощен в мире, не приспособлен к этому огромному мегаполису. Он напоминал ей персонаж какого-то фильма, доброго и очень умного, который вырос на необитаемом острове в дикой природе и не знал теперь, как устроить жизнь среди людей. Он не любил рестораны и ночные клубы, с ее друзьями он был угрюм и немногословен. Ему было без разницы, где покупать джинсы или обувь, ему было наплевать на автомобили, все, кроме спорта и истории, ему было неинтересно. И у него было просто гипертрофическое чувство вселенской справедливости — он всегда подходил к старикам на улице, заговаривал с ними о жизни, а они охотно отвечали ему, увидев в нем благодарного слушателя. В магазинах он порой накупал продукты какой-нибудь старушке, увидев, что в корзине у нее лишь каша и хлеб, и потом они отвозили ее домой. Он успокаивал плачущих женщин, если они встречались им на пути, и мог остановиться на детской площадке, чтоб поиграть с детьми, которые с визгом на нем висли. Ему до всего было дело.

Хусейн был другим — открытый, свободно себя чувствовал в любой компании и легко заводил новые знакомства. Позже, если она ходила по клубам, он всегда соглашался ее сопровождать и, не навязывая свое общество, был всегда неподалеку, пока она упивалась ночными встречами с друзьями. Он разбирался в новинках модных домов, автомобилях и новых фильмах. Он был как бы более подвижен, более гибок в суждениях, больше говорил и улыбался, чаще шутил и вообще казался душкой. И именно казался, потому что глаза его, улыбаясь, были все же колючими и жесткими. И ей он казался циником, как и она сама.

Теперь уже, когда все встало на свои места в ее голове, она попыталась глубоко запрятать свои эмоции. «Что поделать, если когда-то мне не повезло, может таким образом Бог ошибку исправил? И опять послал мне двойняшек. Правда, каким-то странным образом. Неисповедимы пути…».