Приют для души

Глава 3

После развода она, пожалуй, скучала только по бассейну и своим псам. «Бросила чудесного человека со всеми удобствами», «… как начались небольшие проблемы, так ты и сбежала», «…ты неблагодарная, он тебя так любил, тебя Бог накажет» — малая часть того, что она услышала в свой адрес тогда. Ее, ушедшую в «никуда», даже без вещей, называли «бесчувственной сукой». Бывшего мужа, который остался в особняке и на машине, — «несчастным и брошенным». Если бы их энергия могла убивать, она давно бы превратилась в прах… К слову сказать, те, кто ее не осуждал, тоже недоумевали: все же было хорошо и благополучно, да и не девочка она уже свою жизнь заново строить.

Не оправдываясь, она старалась забыть все это быстрее. Бог наказывать ее не спешил, и, слегка спотыкаясь, ее дела шли все лучше и лучше. Через год она уже и забыла, что когда-то была беспомощной и зависящей от кого-то, и научилась справляться со всем сама. Легкий характер и работа расширяли ее круг общения, а вместе с этим и ее возможности в геометрической прогрессии, и очень скоро она совсем оправилась от всяких терзаний и угрызений.

Она дружила со всеми, и, чтобы решить какой-то вопрос, ей достаточно было набрать номер. «Кто владеет информацией — тот владеет миром». Она взяла это за девиз и умело этим пользовалась. Нет, конечно, она не продавала секреты, она просто знала нужных людей во всех сферах и плоскостях, начиная от стрижки домашних животных и заканчивая самыми-самыми, о которых вслух было говорить не принято. Она дружила со всеми, работа приносила ей удовольствие, неплохой заработок и не ограничивала во времени. Свободное время она проводила в ресторанах и клубах, путешествовала по миру и опустошала модные магазины. Была довольна собой и своей жизнью.

Лучшая подруга ругала ее: «Ты, как бабочка, летаешь и живешь на радуге. Хватит деньгами швыряться, купи себе пару квартир. Что ты в старости будешь делать?».

Подруга была права, но копить и быть серьезной она не умела, она жила здесь и сейчас, и если видела что-то, от чего у нее сердце замирало, она без колебаний это покупала. А сердце у нее замирало, в основном, от дорогих кабриолетов и туфель, и порой она, опустошив свой кошелек, занимала у друзей или банков, чтобы купить то, что хочется. Отдавала она так же легко, как занимала. Вообще это была какая то приятная для нее закономерность: как только она занимала деньги на новый автомобиль, на нее как с неба падал новый заказ на очередной проект, и деньги приходили. Но подруге она, тем не менее, озвучивала лишь половину стоимости своих покупок, чтобы та совсем уж не «душила» ее нотациями.

Ее называли сумасшедшей, когда она выкидывала сумму, эквивалентную стоимости авто, на сапоги или сумку. Ей снисходительно усмехались вслед — «…бездушная сучка, прожигающая жизнь», «…и везет же некоторым, не иначе себе „папика“ нашла…». Ну и, конечно, ее постоянное присутствие во всех модных ресторанах и клубах, дружба и постоянные посиделки в разных, порой совсем уж сомнительных компаниях, ее циничность и наплевательское отношение к мнению окружающих — для большинства это давало уверенность в ее окончательной испорченности. Она лишь смеялась, а порой и хамила в ответ, и Божьего наказания не боялась.

Самое страшное, чем ее можно было наказать, уже произошло в ее жизни, поэтому все остальные невзгоды она воспринимала не более чем как досаду, как поползшую некстати стрелку на чулке.

«…Надо новые чулки прикупить, осень скоро…», — последняя мысль, и она наконец-то уснула…